Разведя огонь, старик, подбрасывая поленья, сказал:

– Митрич меня зовут. Вас как?

Санни, укутавшись с головой в рваное одеяло, молча смотрел в костёр.

– Паркер.

Старик качнул головой.

– С нижних, значит.

– С нижних? – уточнил страж.

Дуя на костёр, дед придерживал ладонью длинную седую бороду. От углей на его лицо падал красный свет, очерчивая морщины.

– Кто же в смрадец полезет? Только челночок с нижних. Вам повезло, что я крики услышал, а то поминай как звали… Жрать хочу…

Старик встал и пошёл к землянке.

– Эй… ты как? – Паркер подвинулся ближе к огню. – Всё нормально?

Казалось, Санни не моргал… он просто прирос взглядом к костру и не отвечал. Что он там такого увидел?

Митрич вернулся не сразу. Зато принёс длинные палки, на которые были нанизаны какие-то существа.

– Что это?

– Лящерицы. – Митрич качнул прутьями, и хвосты дохлых зверьков зашевелились. – Это смесь лягушек и ящериц. Ну… помангалим?

Аккуратно разместив палочки, Митрич палкой сдвинул угольки к центру и уселся рядом со стражем.

– Как там у вас? Рассказывай.

Рассказывать?.. Паркер всё не приходил в себя, да и что рассказывать-то?

– Мелкий, на вот. – Митрич сунул руку в набедренную сумку и достал свёрток. – Грызи, не проглатывай.

Старик кинул что-то Санни, тот испуганно моргнул и, не глядя на свёрток, стал его разворачивать. Внутри оказался травяной кругляшок, который недавно жевал страж.

Старик вдруг хохотнул и так же резко перестал смеяться. Выглядело это странно…

– Внизу что там?

– Жизнь, что ж ещё… – ляпнул Паркер.

– Жизнь? Вот она жизнь! – Митрич руки вверх протянул. – Вот она жизнь, а у вас там так… выживалка. Может, бахнем зельица, так, для аппетита?

Не дождавшись ответа, старик достал ту странную бутылку, от которой у стража рот выжигало.

– Между прочим, фляга ещё той эпохи. Вот, гляди. – отросшим ногтем он постучал по металлическому корпусу. – Классика. Музыкалит, что надо.

Он ногтем мелодию наиграл… получилось плохо. Открыл одним красивым движением – крышка упала рядом – и, пригубив, снова засмеялся.

Паркер попробовал отодвинуться, но не успел – Митрич ему флягу протягивал.

– Мелкий, тебе не предлагаю.

Санни вроде в себя стал приходить, из-под одеяла голову вытащил.

– Я вот помню, как внизу тесно… как крыска туда-сюда мыкаешься. Воздуху не продохнуть.

– Вы тоже из бункера?

– Все, кто в округе живут, из бункеров.

Перевернув прутики со зверьками, Митрич оторвал кусочек – видимо, лапку – и, положив в рот, захрустел косточками.

– Ляпота.

– Я видел стадион мёртвых людей, – вдруг бесцветным голосом сказал Санни. – Они просто выходили и ложились друг на друга. Гора трупов.

– Смрадец он такой, да… картинки любит показывать страшные. Я вот один раз видел, как один медведь на себе шкуру рвал…

– Медведь? – переспросил Паркер.

Старик отмахнулся.

– Зверьё такое большое, если повезёт – встретишь.

Для Паркера это уже было слишком – он передал флягу обратно Митричу.

– Вы сказали «другие бункеры».

– Ну. – Он повертел фляжкой, побулькивая содержимым.

– Там тоже люди живут?

– Выживают.

– А вы как здесь оказались?

– Как и все. – запрокинул старик голову и влил остатки. – Изгнали.

– …горы трупов шевелились, как змеи…

– Мелкий, Я ТЕБЕ СКАЗАЛ ЖЕВАТЬ, А НЕ ПРОГЛАТЫВАТЬ! – дед вскочил, чуть не задев прутики с животинкой. – У меня запасы на исходе!

Вытащив очередной свёрток, он сунул под нос Санни новую порцию.

– НЕ ГЛОТАЙ!

Засмеялся… вернулся на место и вытянул ноги к огню.

– Не хотели вернуться обратно?

– Кто меня примет? Если изгнали один раз, то усё. До конца или надолго.

Раздав по палочке с лящерицами, Митрич дал инструкцию, как есть:

– Начинайте с лапок – в них самый смак. Голову не ешьте – там трепухня, глюкать будет пол ночи. Если голоса услышите – не слушайте.

Паркер принюхался… брезгливо зубами прикусил лапку – не давалась… с силой отодрал.

– ЖУЙ, ДОХОДЯГА! Где белки будешь брать? Все белки вымерли! – и опять хохочет.

Страж зажевал. Санни тоже… было, конечно, съедобно, но этот хруст на зубах… и жевалось так тяжело.

Когда с едой было покончено, Паркер сказал:

– Я вернуться хочу.

– Не примут тебя, сказано же.

– Я же страж закона!

– Да хоть пуп земли. Правила такие.

– А ты откуда знаешь? Пробовал уже?

Митрич грустно поднёс флягу ко рту, отыскал на дне пару капель и, брызнув на язык, рассказал свою историю.