Темно… мешок совсем не просвечивал. Плотный. Дышалось тяжело.

Рук и ног уже не чувствовал. А коробочники всё несли и несли… убаюкивая, покачивая стража на верёвках.

Паркер стал проваливаться в дремоту… Как качнут его – и он опять вынырнет в затхлое пространство мешка. Душно, пот течёт. Глаза заливает.

– РАЗ! ВЗЯЛИ!

Кто-то подлез под спину стража, приподняли его и потащили куда-то вверх ногами. Паркер попытку сделал стряхнуть коробочников, но ноги не слушались, только задел что-то. Задвигал туловищем. Попробовал заорать, но кляп не давал.

БАХ.

Бросили. С глухим стуком ударился он о твёрдый пол. За ноги взяли, потащили волоком. Вырывается… не выходит.

Сдёрнули мешок с головы. Пыль в глаза забилась… Чихнул… Мешающий кляп во рту прикусил.

Вразвалку подошёл вожак, по щеке хлопнул и достал кляп.

– Прибыли! – провёл по шее грубым пальцем, промокнул пот и, приподняв коробку, причмокнул. – Вкусный.

Остальные коробочники заулюлюкали, затопали.

Паркер огляделся… где это он? Узко так, словно в туннеле. Только вот окна есть, вымазанные чем-то зелёным, а большую часть пространства занимают разрисованные деревянные сидушки. На стенах надписи, потолок копотью покрыт…

Рад бы страж ещё всё поразглядывать, но за верёвку схватили четверо мальчишек и потянули Паркера по скользкому полу.

Кровь отхлынула, пока тащили. Страж привстал и корпусом дёрнул, повалив мальчишек.

Один из них озверел, подпрыгнул к Паркеру и наотмашь вдарил палкой в висок.

Заискрило перед глазами, звон в ушах поднялся. Свалился на пол. Тащат…

Стык какой-то почувствовал под собой… дверь раскрыли… пришлось коробочникам напрячься, чтобы втащить Паркера в следующий отсек…

Один из мальчишек упал, подскочил тут же и снова за верёвку взялся.

Перетащили в следующий отсек, и тут Паркер, когда звон в ушах поутих, увидел табличку: «Южно-Сахалинск – Ноглики» и картинку какого-то средства, похожего на буксир с трубой вверху.

Куда они его тащат?!

Последний раз дёрнули Паркера и привязали к сиденью, обмотав вокруг трубы три раза верёвку.

– Добро пожаловать в вагон-ресторан… еда! – на слове «еда» вожак подсел на корточки, так чтобы страж его не достал ногой. – У нас тут всё по высшему разряду. Подают свеженькое и горячее.

Остальные мальчишки толпились на входе… как он сказал – в вагон? Толпились и перешёптывались.

– Слушай… отпусти меня. Забудем это всё – я тихо, мирно уйду, – попробовал другую тактику Паркер.

Вожак просунул руку под коробку и поскрёб щёку.

– Какой торг с едой? Но не боись, всё будет халяль.

– Чего?

– Халяль… это я так до конца и сам не понял. Мне об этом прошлая еда рассказала, – вожак махнул в сторону конца вагона, но из-за спинки сиденья было не видно, что он показывал. – Так действительно вкуснее.

Паркер на локте приподнялся и заглянул в указанное место.

В животе что-то упало. Закололо. Стянуло. Весь угол вагона был усыпан человеческими костями. С горкой!

– Между прочим, отличные дротики выходят. Надёжные.

Паркер заметался, забил руками и ногами. Верёвка огнём кожу зажгла. Кровь снова выступила.

– Не буду тебе мешать. Попрощайся там с кем-нибудь… еда. Как повар придёт – начнём. – Голос у мальчишки противно ломался, от чего некоторые слова звучали визгливо, а другие наоборот, низко. – Понимаю. Страшно. Но я тебе травку дам, ты её пожуй. Горько сначала будет, а потом хорошо.

Паркер всё-таки дотянулся и лягнул в живот вожака. Коробка на его голове слетела, и на стража посмотрел парень с исцарапанным лицом. На нём живого места не было – будто кто-то долго и усердно работал когтями. Правый глаз не открывался, из него сочился гной. Волос тоже не было…

Мальчишка, довольный произведённым впечатлением, улыбнулся и вышел, напевая песню про вкусный ужин…