Зелёные-зелёные клешни цеплялись за Паркера, щекотали, царапали.

А пахло-то тут как… пахло. Стоит закрыть глаза, втянуть глубоко воздух – и почувствовать, как по слюне сладковатый нектар пополз. Так сладко было.

Чихнул страж. Глаза заслезились… Прямо перед ним на волосатой палке росли цветки.

Бутоны… там лепестки… или лепестки на бутонах… непонятно. Красиво, конечно, но непонятно. Какие-то слова и обозначения сами всплывали в памяти. Недаром в камеру дополненной реальности ходил. Или память предков проявилась, кто знает… Да и не хотелось, если честно, понимать – и так голова кругом шла, одного вида было достаточно, чтобы вдохнуть и ахнуть. Или ахнуть и вдохнуть.

Паркер убедился, что пацан отошёл дальше и не смотрит, а сам приблизился к цветку… взялся осторожно пальцами за тонкий стебель, притянул веточку. Вдохнул… и мурашки побежали по коже. Забегали кто куда, затанцевали пупырышками. Зашевелили волосы на затылке.

Не удержался – оторвал цветок. Тот оставил на пальцах жёлтый пепел… «Или как его назвать? Налёт? Пыль?» – подумал про себя Паркер.

Всё в этом лесу жило и отживало. Он всё никак не мог сопоставить, что волосатые палки – это деревья. Уж больно они большие и странные. Разные – одним словом. Были и такие, что ствол уходит высоко в небо, протыкая голубую простыню, а во все стороны отростки свои пускает, как паук лапки. Красиво – одно слово, да не то…

Слова казались угловатыми, не про то, что ли… Будто весь скудненький запас Паркера вокруг Оазиса крутился, а тут не подобрать букв, не составить предложений.

Задумавшись о своём, страж получил веткой по лицу. И даже это было по-своему приятно. Да, лес не радовал гостей – он как бы говорил: вы идите, идите и не задерживайтесь… и всячески подталкивал. Только вот куда? Что за лесом? Какого он размера?

А что будет, когда Паркер вернётся и расскажет всем жителям Оазиса, что там, над ними, ЖИВОЙ, НАСТОЯЩИЙ МИР? Не поверят. Засмеют. Было уместно сказать, что жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ, но нет же… Она, скорее, разлетелась на кусочки, а дальше собирай как хочешь… можешь так, а можешь эдак.

– Сюда. – голос мальчишки вырвал стража из размышлений.

Стоя на корточках, пацан одной рукой держал веточку, слегка её приподняв, а второй отцеплял или отдёргивал красные бусинки.

– Ягоды.

Ягоды? Эти красные штучки, налитые соком и блестящие на солнце? И что с ними делать? Втирать в расцарапанную кожу или что?

И пока думал Паркер, слюна разыгралась у него во рту, забрызжила водопадом, стекая по горлу.

– На… только не ешь всё сразу. По одной.

Горсть красных ягод упала на грязную ладонь стража. Понюхал. Ничем не пахло. Поперекатывал их по шершавой ладони. Пальцем поприжимал, проверяя плотность.

Вдруг одна ягодка лопнула, брызнув мякотью. Паркер сглотнул… слизнул жидкость. Кисло так! Посмотрел на мальчика. Сладость почувствовал. И, не глядя, махом закинул всё в рот. Захрустел.

– СКАЗАЛ ЖЕ – ПО ОДНОЙ!

Паркер не слушал, а с наслаждением сжевал красные штучки. Ему казалось, что ничего вкуснее он никогда не ел. Протеиновые тюбики с серым гелем ни в какое сравнение не идут.

– Давай ещё.

– Так собирай сам! Ты их сожрал за секунду!

Паркер сглотнул. Облизнулся. Все предосторожности вмиг позабылись. Не может быть опасное таким вкусным – ведь так? Успокаивая себя, он набросился на куст и стал отрывать одну ягодку за другой. Жевал и жевал до тех пор, пока язык не опух от кислоты. Рыгнул. Вытер губы. Посмотрел на мальчугана, который выцарапывал палкой рисунок на земле. Почесал щетину и, набравшись – ай, непонятно чего набравшись… – спросил:

– Как твоё имя, пацан?

Мальчик дорисовал ещё пару штрихов и, подняв глаза, сказал:

– Санни.

– Паркер, – ответил страж.

Они кивнули друг другу, словно скрепив дружбу, и одновременно вскинули головы к деревьям, с которых что-то вспорхнуло и залетало, испугавшись грохота вдалеке.