Паркер вдруг осознал, каково это – подыскивать правильные слова… Неужели солнце можно сравнить с радиатором и направленным лучом лампы?

Тогда как же объяснить это чудо? Яркий диск, повисший в синем небе, резал и слепил глаза… Больше двух секунд так просто на него не посмотришь. А когда веки прикроешь, так солнце перед глазами всё ещё стоит… мерцает белыми всполохами.

Смешно стало стражу и страшно одновременно. До одури – вот он глупо и засмеялся, вытирая подбородок от вылетевшей слюны.

А небо вот, значит, какое… Паркер посмотрел в сторону на бескрайнюю простынь, на которой кое-где, как выбитый из-под пододеяльника пух, торчала вата… или что это?

– Облака. Правда красиво? – пацан сбросил ботинки, стянул грязные дырявые носки и впустил ступни в зелёный ковёр.

– А это не опасно?

– Что? Трава-то?

– Трава-а? – повторил страж.

Теперь уже смеялся мальчишка, держась за бок.

Паркер смутился. Закрылся. Перестал смотреть на небо и вперился взглядом в волосатые палки перед собой. Волосы на этих палках покачивались… Он вспомнил уроки в комнате звуков и догадался, что это прозрачное, но колышущее эти зелёные волосы – ветер.

Он прикрыл глаза. Кожа на лице нагрелась и сейчас приятно холодилась ветерком.

Страж отлично умел считывать опасность… но сейчас, в этом хорошо просматриваемом зелёном месте, было так спокойно и легко.

Рядом закрытым листом жести торчал люк, откуда они только что выбрались. Над ними – бесконечная синева, простыня неба, а под ними…

Паркер поднёс руку к кончикам травинок. Защекотало. Влажно. Приятно так…

А вокруг – палки с шерстью. Тоже зелёные, раздуваются мехом.

Что это за мир такой?

Да, Паркер, не кривя душой, пару раз брал отпуск и отправлялся в капсулу дополненной реальности на райские острова. Был там и белоснежный песок, и море лазурное. Даже чайки гавкали, отбрасывая тени на гладь воды… но тут-то всё взаправду. Не картинки, прорисованные графикой… Этот ветер, это солнце… всё как-то жило своей жизнью, и Паркер был в ней гостем. Наблюдателем.

Пацан смотрел на стража как на одичалого, с ухмылкой, и тут он потянулся рукой и вытащил из травы что-то длинное, с ворсинкой, и сунул в рот.

Паркер глаза округлил. Ладно трогать! Ладно чувствовать, вдыхать лёгкими! Но в рот так складывать непонятное, неизведанное…

Снова тревога, снова страх сковал скорлупой правил и предписаний.

Мальчишка пожевал эту длинную травинку и блаженно прикрыл глаза.

Издевается, что ли? Да его в карантин сразу бы в Оазисе заперли. Да на все замки. Да под наблюдение.

– Колосок, – сказал он, и ветер, подхватив это слово, унёс его в сторону волосатых деревьев.

Колосок… будто это слово о чём-то говорило Паркеру.

Но волновало его другое. Почему он, взрослый мужик, чувствовал себя слепым котёнком? Он же совершенно не знал этот мир – он был ему чужд. Непонятен…

Это как смотреть на картинку на фантике от конфеты, а потом – раз… и оказаться внутри этой картинки. Красиво – да. Страшно – тоже да…

В животе заурчало. Да и жажда под палящим солнцем обострилась.

– Пошли, накормим тебя, – мальчуган встал, подхватил обувку и босиком пошёл в сторону волосатых палок.

Босиком… без обуви?! Нет уж, Паркер так не мог, и оттого осторожно, будто по минному полю, последовал за мальчишкой.

И не зря… ой, не зря…