Первое, что разглядел Паркер, – это обритые наголо головы, торчащие из-за спинок потрёпанных кресел. Сколько их? В тусклом свете растянутого по потолку неона страж насчитал голов 20, может 25… У каждого из кресел стоял тазик с бурой, как ржавчина, жижей.

Вылезая, Паркер задел один из них и пролил часть зловонной жижи на бетонный пол. Следом вылезла Кира.

Оглядывая пространство, Паркер не верил своим глазам… Бледные скелеты, примотанные к креслам, были донорами? У каждого из вены на правой руке торчала игла, выкачивающая алую кровь по трубкам… Все трубы, как магистрали, тянулись к потолку и, соединившись, несли свою алую реку в дальнюю часть зала.

Паркер пошёл узнать, что там, но, проходя мимо, почувствовал, как одна из рук легла на его запястье. Он остановился… Рука была ледяная, пальцы тонкие. Скелет пытался что-то сказать… его губы еле слышно шептали, а впалые глаза бегали по кругу.

– Что, блядь, тут происходит?

Паркер вытащил руку. Ему казалось, что отпечаток так и въелся в кожу.

– Бладеры из 11-го бункера платят хорошую цену.

– За что?

Паркер осторожно ступал вглубь зала, стараясь не опрокинуть тазик.

– За кровь… – Кира нагнулась над одним донором с опущенной головой. Приподняла его за подбородок. Глаза были широко раскрыты, со зрачка слетела муха… язык высунут.

Наконец, выйдя к краю зала, Паркер увидел сосуд – что-то вроде вазы, расписанной лепестками цветов, в неё-то и стекала кровь… Поверх вазы была натянута марля, на которой скопились мухи. Жужжа, они перелетали с одного места на другое, стараясь пробраться сквозь марлю.

– Но зачем им кровь?

Страж отвернулся от вазы. Отсюда, спереди, эти бедолаги, прикованные к креслам, выглядели ещё ужаснее. За что так с ними?

Кира уже стояла возле двери, ковыряясь в замке. Подойдя к ней, Паркеру показалось, что один из скелетов протянул в его сторону руку с вытянутым пальцем. Его челюсти заклацали.

– Открывай, скорее.

Кира пихнула его в бок:

– А я что, по-твоему, делаю?

Используя ножичек, она двигала лезвием вдоль стыка замка.

Наконец раздался щелчок. Паркер попытался открыть дверь, но Кира его опередила и очень медленно нажала на ручку.

Одна из мух села стражу на ухо, и, дёрнувшись, он случайно толкнул Киру. Вылетев наружу, Кира ладошками шлёпнулась на голый бетон стены. Оттолкнувшись, она злобно посмотрела на Паркера. Открыв рот, она так и проглотила невысказанное оскорбление.

До них прямо по коридору доносился странно знакомый звук. Паркер вспомнил, как везли каталку с отцом… как разболтанное колёсико ударялось о стыки кафельной плитки, мерзко поскрипывая.

С левой стороны проход был небрежно замурован, справа надвигался этот звук… Что делать? Вернуться обратно в комнату?

Из-за угла показалась тележка и хромой мужчина.

Кира и Паркер отступили к замурованной стене – туда, где образовалась тень.

Мужчина неровной походкой то прижимался к стене, то снова выравнивался. На вид он казался безобидным… по крайней мере, отсюда оружия не разглядеть. Когда он подошёл ближе и на ощупь прошёлся раскрытыми ладонями по двери, в свете лампы Паркер разглядел мутные, заплывшие глаза старика. Щёлкнув замком, он ударил дверью о тележку, выругался, обошёл её и, подтянув за собой, скрылся за дверью.

Быстрым шагом Паркер, еле поспевая за Кирой, поспешил туда, откуда появился старик.

Это место казалось заброшенным… или в спешке покинутым. На полу валялись смятые листы газет. На стенах – оставленные кровавые следы от ладоней с подтёками.

Смутно угадывалась знакомая планировка… Если Даррен был прав, что существует 50 бункеров, то, вероятно, строили их по одному и тому же принципу. Длинные коридоры. Переходы. Развилки. Всё рано или поздно ведёт к следующему залу. Только вот следующие залы… а точнее, проёмы к ним были забиты досками, а на дощечках висели приколотые гвоздями выцветшие детские рисунки.

Наконец коридор вышел в проём, над которым висели матерчатые лохмотья. Что-то вроде занавесок.

Раздвинутые занавески зашуршали. В просторном тусклом зале стоял один единственный стол, за которым… гхм… Паркеру пришлось подойти ближе, чтобы убедиться в увиденном. За столом, прижав щёку к столешнице, лежал полуразложившийся труп. Над ним вились мухи… то опускались на его затылок, то поднимались к ободу одной-единственной лампы над ним.

Кира, обойдя стол, не брезгуя, сунула руку туда, где лежала голова скелета. Потянула на себя. Было слышно, как скрипят подушечки её пальцев о бумагу. Вытащив несколько листов из прозрачной плёнки, она поглядела на один… второй… затем перевела взгляд на труп.

– Можно вычёркивать ещё один бункер.

Паркер попытался всмотреться в записи на листах. Что там такого увидела Кира – было неясно.

Паркеру вдруг так стало не хватать лучезарного, неунывающего Санни… где он? А как там Миса? Что с ней стало?.. Казалось, он так далеко от того места, где их схватили… и даже непонятно, за что взяться, чтобы попытаться их вызволить…

Выход был один… за спиной отдыхающего трупа находилась тяжёлая громоздкая дверь. Даже не подходя к ней, было ясно, что она заперта.

– Паромщик мёртв, – тихим голосом объявила Кира, будто для Паркера это что-то значило.

Девушка подошла к двери… провела рукой по ставням. Металл собрал так много пыли, что при каждом касании оставались отпечатки. Было ясно, что дверь не взломать… Нужен был ключ?

Кира вновь вернулась к столу, сунула руки в карманы трупа и случайно дёрнул спинку стула. Его правая рука с мерзким треском свалилась вниз.

Обшаривая каждый карман и всё содержимое полок стола, Кира с Паркером не заметили, как в комнату, хромая, вошёл старик с мутными глазами…