«Содержательного вам вечера!» – так не говорят больше нигде, кроме Малого Драматического Театра – Театра Европы. На этом фундаменте стоит театр, в котором декорации, костюмы, убранство театра всегда будут уступать содержанию.

Актер – монолог и диалоги между. Между актерами, между актерами и зрителями. В этом смысловое содержание. И содержание – соплетение, сочувствие, сопереживание, высечение, выкристаллизирование чувств и смыслов. Так заведено здесь. Силовых методов в этом театре не бывает много, главная сила – сила слова и мастерства. Проживания и сочувствия.

Внешность обманчива. Малый театра Петербурга уже давно едва ли не самый большой в мире по уровню и влиянию. Вещь в себе? Скорее да. Мистический, окутанный мифами.

«А правда, что у вас в театре репетируют по ночам?»

«А вы знаете, что вас называют сектой?»

«А правда, что вам запрещают сниматься?»

Абсолютно стойкий ко всем невзгодам и абсолютно хрупкий, по той же причине. По причине стержня Льва Додина. С ним – не страшно ничего, без него – полная неизвестность. Почти 25 лет назад я оказался здесь. Театр – дом. Мой точно. Люблю эти неудобные сидения, комфорту предпочту эти колонны, ограничивающие видимость. Кстати, я ни разу в жизни не был в буфете МДТ! Не брал коньячок, не уплетал бутерброды, не принимал участие в гуле голосов. Едва заходя внутрь, я словно обретаю состояние полного фокуса и концентрации. Я не чувствую себя просто зрителем, я ощущаю себя полноправным участником вечера. Чувствую трепет, приятное напряжение и пульсацию.

Я – маленький, нет никакой «Вешалки», смотрю как Олег Гаянов истошно кричит в «Клаустрофобии» и испытываю шок. Первая главная роль Ксении Раппопорт в «Чайке», я дарю ей цветок. Пьеса без названия – и я уже не согласен смотреть лживое прикрывание эротики в театре. Тело и театр неразрывны. Абсолютное потрясение – Девотченко и Семак в «Короле Лире».

Знакомство с Инной Александровной Залог, много лет она была администратором театра, ее глаза, наши обсуждения. Рождается «Театральная Вешалка» и начинает свой путь в социальных сетях. Вижу Лизу Боярскую и Данилу Козловского и понимаю – это рождение мега-звезд театра. Изучаю историю – Игорь Скляр, Николай Лавров. Проникаю в суть, нахожу опору театра, она не в звездах.

Трогательная и непостижимая Татьяна Владимировна Щуко в сокрушительном «Московском хоре», мои неизменные слезы на монологах Татьяны Борисовны Шестаковой в «Жизнь и судьба». Рассказова, Акимова, Козырев, Рязанцев, Никольский, в этих фамилиях опора театра.

В МДТ мы часто сидели с моей мамой рядом, теперь уже не ходим вместе, но в моей памяти наши беседы.

«Мама, ты видела эту стальную волейбольную сетку! Видела, какая метафора!»

«Сынок, ты видел, как младший научный сотрудник (Олег Рязанцев) выкручивал себе пальцы на заднем фоне. Вот в этом ужас спектакля».

В этом театре я давлю в себе раба, и возвращаюсь к совести, по заветам «Братьев и Сестер». Меня ничем уже не удивить, у меня все есть, но так же, подходя ко входу, во сне трепет. Внутри МДТ я не говорю – я, мне, об мне, меня. Прихожу туда – вбирать, ловить, обложку наполнять содержанием, на чистых листах обретать смыслы, не быть просто человеком – оглавлением.

С юбилеем, мой родной театр. Навсегда самый лучший на свете. С 80 сезоном! С юбилеем великий Лев Абрамович, символично, что вы и театр – ровесники. Вы из Новокузнецка, города, где среди коренных было много кузнецов, и вы один из них. Своей великой кузницей талантов вы научили меня главному, чему можно научиться в жизни – человек сам кузнец своего счастья.

С Богом, в новый сезон!