Во время прохождения переквалификации, я выбрал дипломной темой – театротерапию. Фактически такого устоявшегося термина не существует. Был довольно резкий, я бы сказал, психофизиологический театр Ежи Мариан Гротовски, есть психодраматический театр Якоба Морено. Суть заключается в следующем: ты приходишь в группу, есть один или два ведущих психолога, ты заявляешь проблему перед группой, далее выбираешь из нее тех, кто здесь и сейчас сыграет главных персонажей твоей личной истории. Например, клиент хочет проиграть проблему своих взаимоотношений с родителями. Он описывает ситуацию: «Я маленький, мне 12 лет, отец ругает меня за плохие оценки, мать кричит на отца…» и далее детали реальной травмирующей ситуации. Далее выбираются люди из группы, которые будут играть вас, мать, отца и других персонажей, если они есть. Клиент говорит конкретные фразы, которые должны говорить те, кто проигрывает историю. Иногда даже жесты, позы, форму одежды подбирают для большей достоверности, но меня волновала больше другая история – может ли театр помогать человеку, если в него просто ходить, смотреть спектакли, говорить о нем? Я стал пробовать, и под определенные запросы подбирать программу походов в театры. Например, я видел, что человеку сложно быть в одиночестве, я находил постановки, где герой проходил похожий период в жизни и разрешал для себя вопрос, предлагая варианты. Либо человек попадал в созависимые отношения, я находил спектакли, где эта тема выходила на передний план. Это мог быть однократный поход или большая программа, мог быть поход с самостоятельной работой или обсуждением со мной после. Но практически всегда был результат. Прежде всего, человек обращал внимание на то, что его проблема не уникальна, не из тех, с которой никто не сталкивался и не справлялся. Он, с помощью актеров, видел многообразие решений проблемы и взглядов на нее.
В Древней Греции театр ведь во многом и был местом групповой психологической практики. В базе считалось, что актер и зритель занимаются сотворчеством, обмениваясь энергиями и реакциями. Процесс перехода из дистресса в эустресс (приятный и полезный стресс) за счет преодоления психологических защит – агрессии, проекций, отрицания, подавленных эмоций, вытеснении. В человеке накоплено много напряжения, и должен случиться своего рода взрыв, который в театре называется – «катарсис» – мощнейший выброс очистительных, благих эмоций, все накопленное и скрытое открывается и лавиной выводит во вне через слезы, крики браво, аплодисменты, радость и улыбку, и множество других реакций.
Выше, в подглаве о теле, мы говорили про не самое понятное для описания и анализа – чувство близости, такое же неуловимое чувство общности и единения. Один из величайших психологов в истории – Карл Густав Юнг полагал, что театр дает ощущение мистической сопричастности, где совершенно незнакомые люди в зале становятся одним целым и перестают отделять себя от общества, от народа. Спектакль смотрится как бы коллективным взглядом. Каждый из вас слышал фразу «коллективное бессознательное», вот оно проявляется в театре. Мы можем провести большой опрос и узнать для чего люди ходят в театр, чаще всего люди будут отвечать: «За эмоциями». Театр – большая лавка эмоций. Автор книги «Игры, в которые играют люди. Люди, которые играют в игры» – психотерапевт Эрик Берн считает, что человек должен жить на высоком эмоциональном фоне, чтобы полноценно проживать свою жизнь. Далеко не все эмоции можно проживать на пике в своей жизни. А театр дает эту возможность через проигрывание ситуаций героями. На мой взгляд, театр хорош в психологическом плане в том, что возвращает человека к рефлексии о, казалось бы, понятных предельно вещах. Например, о добре и зле. Для примера спектакль – «Губернатор» в БДТ (до сих пор в репертуаре. Спектакль А. А. Могучего). По сюжету в уездный город назначается губернатор из Санкт-Петербурга, о котором в целом хорошее мнение у жителей, но стоит голод и нищета. Рабочие с малыми детьми и женщинами идут к резиденции губернатора, игнорируют неоднократные предупреждения о том, что по ним может быть открыт огонь. В итоге полиция открывает огонь и убивает сорок семь человек. Начинается отсчет до убийства губернатора. Казалось бы, все в зале должны выйти со спектакля с мыслями, что губернатор ужасный человек. Но не было ни одного обсуждения этого спектакля, чтобы минимум половина моей группы, с которой я смотрю спектакли и потом обсуждаю, не высказывали бы слова сочувствия губернатору. Зрелую рефлексию о базовых вещах запускает театр, и в этом его сила. Театр ставит зрителя в ситуацию, которая не предполагает позицию судьи, палача, пациента, в этом смысле театр переводит человека из дистресса в продуктивный эмоциональный стресс. Есть очень распространенная фраза: «Если мы не можем изменить событие, то можем попробовать изменить свое отношение к нему». Театр как раз может помочь научиться этому. Зритель в безопасной зоне зрительного зала может сравнивать свои стратегии поведения, чувства и эмоции, концепции с концепциями актера, избегая защит и выученных моделей поведения.
Роберт Бёрнс советует следующие стратегии поведения зрителя:
• Принимать все происходящее на сцене – безусловно и быть готовым к сотворчеству.
• Развивать адаптивность и быть готовым принимать театральные правила взаимодействия.
• Выбрать приемлемые для себя правила.
• Либо же не принимать правила игры – покинуть постановку.
Эти простые правила помогут вам сделать театротерапию той подручной возможностью проживать эмоции, которая практически всегда доступна для вас.