– Печорина, ну это не стартап. Это просто твои «хотелки». Это розовые единороги, которые собрались вместе за все хорошее против всего плохого. Где здесь бизнес? – заходился в праведном негодовании Чёрный.
– Степан Васильевич, вы ошибаетесь. Жизнь – это не только бизнес. Это еще и отношения людей, и взаимопомощь. Это также ответственность за происходящее в обществе и конкретно в нашем родном городе. Если мы не будем этим заниматься, то кто? – симпатичная курносая девчонка небольшого роста, стоявшая на сцене, уверенно спорила с проректором.
– Печорина, для этого есть государство. Фонды там всякие пенсионные и социальные. Люди должны работать! Люди должны платить налоги. А государство должно о них заботиться. И обо всем остальном тоже должно заботиться оно. Не надо брать на себя эту функцию и бежать наперегонки спасать планету. Или что ты там спасаешь? Исторические парадные Санкт-Петербурга? Я уверен, в городском правительстве есть целый комитет для этого. А в других городах такие же комитеты спасают уже не парадные, а подъезды. А другие комитеты спасают поребрики и бордюры. Все уже придумано до тебя. На главный мой вопрос ты мне не ответила, поэтому я адресую его коллегам – где здесь бизнес? – возмущенно спросил Степан Васильевич, оглядываясь на остальных членов жюри.
Даниил Светляков посмотрел на задавшего вопрос Чёрного, снял свои прозрачные очки в необычной ярко-оранжевой оправе, повернул их линзами к себе, как будто вглядываясь самому себе в глаза, и, уже вставая, надел их и посмотрел куда-то поверх головы Степана Васильевича. После этой паузы в аудитории актового зала Универа стало еще тише. И вот уже в этой театральной тишине послышался голос Светлякова:
– Степан Васильевич, вы безусловно правы в том, что государство принимает на себя большинство социальных функций. Но наша жизнь настолько многогранна, что иногда такой большой структуре, как система государственного управления, не хватает поворотливости для того, чтобы эффективно проконтролировать какой-то отдельный аспект в жизни граждан. Именно поэтому, например, у нас так востребовано волонтерство. Это очень уважаемая и поддерживаемая государством форма занятости сейчас. Для многих волонтерство стало неотъемлемой частью жизни и серьезным социальным лифтом. Или, например, социальное предпринимательство. Есть много общественных организаций, которые привлекают средства государства и частного бизнеса для реализации социальных задач. Кто-то спасает Байкал, кто-то помогает с вопросами организации доступной среды для людей с ограниченными возможностями, а кто-то, как Вика, пытается сохранить архитектурное наследие нашего города. И здесь речь идет не о подмене функций, а об эффекте синергии между государственным аппаратом и общественниками. Более того, любой легальный бизнес на самом деле выполняет не только экономическую, но и социальную функцию. Например, создание рабочих мест и выплата налогов, идущих в том числе и на реализацию социальных задач. Таким образом, в каком-то смысле каждый бизнес в нашей стране можно назвать социальным. Надеюсь, убедил вас в том, что ничего плохого и необычного в том, чем занимается Вика, нет. Теперь отвечу на ваш вопрос о том, где здесь бизнес. Давайте сравним обычную предпринимательскую структуру и социальную. И там и там работают люди. Эти люди в обоих типах организаций получают зарплаты. И там и там платятся налоги. Да, безусловно, социальные предприниматели пользуются налоговыми льготами у нас в стране, но это не отменяет их уплаты в принципе. Тут разобрались вроде – отличий нет. Теперь перейдем к главному – получение дохода и извлечение прибыли. Источником получения дохода в случае обычного предпринимательства становится продажа товаров или услуг. Компания производит продукт, клиенты покупают этот продукт – товар или услугу – за деньги. Так происходит классический экономический обмен. А что же тогда производит социальный предприниматель? И кому он продает то, что производит? И тут мы возвращаемся к вопросу синергии, который я затрагивал в начале своего выступления. Социальный предприниматель делает то, что хотели бы делать те, кто сейчас занят в сфере обычного предпринимательства, но не могут по разным причинам – нет на это ресурсов, компетенций или просто времени. Очень хотели бы, например, обычные предприниматели спасать Байкал. Но не могут. И тогда обычный бизнес становится социально ответственным и покупает у социального предпринимателя «спасение Байкала» как услугу. За деньги. Просто перечисляет средства на расчетный счет общественной организации, которая этим занимается. И тогда получается, что и обычный бизнес, не отвлекая свои производственные ресурсы, выполнил свою социальную задачу, и социальный предприниматель при деле – получил средства для развития. Это только один из способов получения дохода. Есть и другие. Например, привлекать средства государственных фондов. Например, Фонда президентских грантов. Или делать классный мерч на тему спасения Байкала и пускать средства от его продажи на реальные дела. Или провести фестиваль на тему спасения Байкала, а на вырученные от продажи билетов средства купить какие-нибудь целебные водоросли для очистки воды и запустить их в озеро. С источником получения дохода разобрались. Осталось разобраться с прибылью и тем самым ответить на ваш вопрос, где тут бизнес.
На самом деле правильно созданная и хорошо управляемая социальная организация может быть прибыльней некоторых обычных бизнесов. Ведь нет ничего зазорного в том, что предприниматели, организующие социальные мероприятия, оставляют себе прибыль, которая сформировалась после выплаты всех зарплат, налогов и других платежей. Коллеги, я утверждаю, что социальные проекты – это такой же бизнес, как и любой другой. И им, безусловно, необходимо дать дорогу к финалу фестиваля. Простите, если был многословен, но очень хотелось бы раскрыть эту тему и поддержать Вику. Потому что я сам в студенчестве выполнял много общественных задач и знаю, как это непросто. Но очень важно. Очень! – Светляков оглядел присутствующих в зале, как будто бы вернувшись из одному ему известных сфер. После этого он еще раз снял свои очки, рассеяно протер их краем рукава и сел на свое место.
– Даниил Петрович, спасибо за подробный экскурс в сферу социального предпринимательства. Если честно, я сама часто задумывалась, чем они живут, как обеспечивают себя и свои семьи. Теперь многое стало понятнее. Вы знаете, я по-другому теперь посмотрела на то, чем занимается Печорина. Ведь мне и вправду, как и Степану Васильевичу, казалось, что это блажь какая-то. Вика, ты, получается, у нас молодец – и город сохранить помогаешь, и деньги зарабатываешь! – Анна Витальевна с теплом посмотрела на притихшую студентку, все это время слушавшую диалоги членов жюри.
– Анна Витальевна, как бы… Ну если честно… – неуверенно начала приходить в себя Печорина.
– Да, Вика, не скромничай. С тем, как ты спасаешь парадные Санкт-Петербурга, мы уже ознакомились в твоем выступлении. Теперь расскажи нам, как ты получаешь от этого доход, – с нескрываемым сарказмом в голосе подал реплику Чёрный.
– Степан Васильевич, я не… Ведь Даниил Петрович сказал, что… – еще больше стушевалась Вика.
Даниил Петрович пришел ей на помощь:
– Коллеги, как я сказал ранее, наша задача на этом этапе – помочь проектам с их переходом на новую ступень развития. В данном случае нам с Викой предстоит, судя по всему, разобраться с тем, как хорошее и социально важное занятие по спасению питерских парадных станет прибыльным бизнесом, – с улыбкой смотря на девушку, заключил Светляков. – Или не парадных. Или не по спасению. Но что-то очень социально важное. И при этом – прибыльное. Правда, Вика? – загадочно продолжил Даниил, подмигнув покрасневшей от смущения Печориной.
– Загадками говорите, Даниил Петрович, загадками… А кто экономику страны будет поднимать? Социальные эти ваши, так сказать, предприниматели? – пафосно вставил свою реплику Чёрный.
– С экономикой мы справимся, Степан Васильевич. Не переживайте. Проекты у нас все хорошие… – начал было Светляков, но был прерван Анной Витальевной.
– И все хорошо, что хорошо кончается… – нараспев сказала она и продолжила: – Этот проект был на сегодня последний. И я официально объявляю членам жюри о завершении отбора проектов в полуфинал фестиваля White Night Startup – Стартап Белых Ночей. Теперь мы с вами должны решить, какие проекты пойдут дальше. А ты, Печорина, можешь быть свободна. Иди, спасай свои парадные. Результаты будут через неделю, – с явным облегчением произнесла Анна Витальевна.
Вика, продолжая смущаться, стремительно сбежала со сцены и, не попрощавшись, торопливо зашагала к выходу.
Чёрный откинулся на спинку стула и вальяжно заявил Светлякову:
– Даниил Петрович, вот любите вы с ними сюсюкаться. Зачем вам это? Вы же опытный предприниматель. У вас реальные проекты и дел по горло с уже работающими стартапами. Зачем вы каждый раз протягиваете им эту соломинку, за которую они хватаются со своими недоделками? Объясните, не понимаю.
– Возможно, Степан Васильевич, когда-то такую соломинку протянул кто-то и мне. И поэтому я сейчас здесь. И, действительно, я верю в ребят. В каждого из них. Уже то, что они пришли сюда и стояли на этой сцене, делает их выдающимися людьми, достойными уважения. Поверьте мне, таких в стране единицы. К сожалению, пока единицы. И я вижу своей миссией сделать так, чтобы их стало больше. Кратно больше. Тысячи, миллионы, десятки миллионов. Именно столько нужно нашей стране. Знаете, для чего? Для того, чтобы наши с вами дети жили в обществе, которое создает невероятное количество классных сервисов, продуктов и товаров. Чтобы в нашей стране жить было комфортнее, чем везде. Кто их создает – эти сервисы, товары, услуги? Правильно – предприниматели. Вот эти ребята с горящими глазами. Девчонки и мальчишки с особым типом поведения и организацией психической деятельности. Любопытствующие, задающие вопросы и ищущие ответы. Стремящиеся куда-то за пределы привычного. Именно такие люди двигают страну вперед. И поэтому я хочу дать шанс каждому. Как когда-то дали шанс мне, Степан Васильевич, – посмотрев прямо в глаза Чёрному, заключил Даниил.
– Коллеги, мне Ермошкина со второй палаткой вызывать или вы все-таки закончите сегодня? Время заседания давно завершилось, мне ключи сдавать надо, – пожаловался из коридора Антонов, демонстративно гремя связкой ключей.
– Николай Михайлович, мы уже закончили и уходим, правда, коллеги? – сказала Анна Витальевна, оценивающе смотря на по-прежнему глядящих друг другу в глаза мужчин.
– Да, Анна Витальевна, пора домой, – отводя взгляд от Светлякова, суетливо заметил Чёрный.
– Степан Васильевич, Анна Витальевна… Спасибо за интересную компанию. Всего самого доброго, – попрощался Даниил и уверенно направился к выходу из актового зала.
– И вам, Даниил Петрович… И вам… – недобро прошептал в спину уходящему Светлякову Степан Васильевич Чёрный.
После того, как из актового зала вышел последний человек, Антонов еще какое-то время погремел ключами, закрывая дверь, и вот, наконец, впервые за этот долгий день в аудитории стало тихо.
В этой тишине, казалось, можно было услышать отголоски сегодняшних реплик, как будто они воплотились в легких зверьков, еще не остановивших свой бег с момента выступлений, прыгающих между стенами и колоннами, постепенно затихая в тяжелых портьерах сцены.
А в полумраке актового зала, в уже сгущающейся тьме, можно было рассмотреть силуэты палатки, стоящей на сцене, и сиротливо приютившегося на краю стола примуса, забытых всеми до утра.