– …и если мы инициируем на этом смарт-контракте не менее ста юзеров, то юнит-экономика сойдется. А после того, как битки намайнятся, мы можем зафиатить их через смарт-кошелек, который мы тоже заперформили с командой. А там дальше можно и токены свои выпустить, и…
– Мирон, остановись! Именем Сатоши Накамото!!! – громогласно произнес Степан Васильевич Чёрный, надрываясь от смеха. – Ты понимаешь, что люди, которые сидят в зале, не понимают ни слова из того, что ты только что сейчас рассказал? Даже я, имея хоть какое-то отношение к смарт-контрактам и блокчейну, не понял ровным счетом ничего! Для людей, которых ты видишь перед собой, «Фиат» – это не очень хорошая машина итальянской сборки, похожая на «Жигули». Все эти битки, перформеры, майнинги, юзеры… Абрамян, скажи нам – тебя случайно инопланетяне не похищали? Такое ощущение, что ты к нам с другой планеты прилетел. Хотя я забыл… Ты же из Москвы. Может, и не похищали… – Чёрный махнул рукой в сторону невысокого парня, стоящего на сцене.
Смарт-контракт – это программа, которая автоматически выполняет договоренности между людьми. Например, если один человек обещает за что-то заплатить, а другой – что-то дать, смарт-контракт сам проверит, все ли сделано, и сразу переведет деньги или передаст товар.
Юнит-экономика – это способ понять, сколько денег бизнес зарабатывает или теряет с каждого отдельного продукта, услуги или клиента. Проще говоря, она помогает посчитать, прибыльно ли продавать одну штуку или обслуживать одного клиента, чтобы решить, стоит ли развивать бизнес дальше.
Майнинг – это когда специальные мощные компьютеры решают сложные задачи, чтобы проверить и подтвердить операции с биткоинами в сети.
Битки намайнятся – это значит, что биткоины будут добыты или созданы с помощью процесса майнинга.
Зафиатить – это сленговое выражение, которое означает «перевести или обменять криптовалюту на обычные деньги, то есть на фиатные деньги (например, рубли, доллары или евро)».
Смарт-кошелек – это продвинутый криптокошелек, который работает с помощью специальных программ (смарт-контрактов) на блокчейне. Он может автоматически выполнять разные задачи, например делать платежи по расписанию, проверять безопасность операций и управлять деньгами более удобно и безопасно, чем обычные криптокошельки.
– Степан Васильевич, зачем вы так, да? У нас, в Москве, уже давно криптоматы в каждой уважающей себя кофейне стоят. Биток во всем мире – такая же равноправная валюта, как и все другие. Просто в нашей стране еще не все законы прописаны. Вот в Ереване, например… – Мирон уже отчаянно жестикулировал.
Криптоматы – это специальные автоматы, похожие на обычные банкоматы, которые позволяют быстро и просто покупать или продавать криптовалюту за наличные деньги или при оплате банковской картой.
– Здесь тебе не Ереван! И даже не Москва! Мы стоим на страже традиционных ценностей и не позволим… – перебил выступающего Чёрный, но тут же был остановлен репликой Светлякова.
– Степан Васильевич, вы не правы, – Даниил встал со стула и слегка потянулся, разминая уставшие от долгого сидения ноги. – Легализация криптовалют как части блокчейн-технологии – это одна из важнейших государственных задач сейчас. Здесь дело даже не в том, как можно спекулятивно заработать на росте биткоина, курсом которого действительно сложно манипулировать даже на геополитическом уровне. Скорее, дело в том, что смарт-контракты – это будущее не только экономики, но и вообще всех сфер человеческих взаимоотношений. Представьте себе, как можно сократить объем лишней бюрократии в стране, если внедрить, например, смарт-контракты в сфере недвижимости. Я знаю проекты, которые применяют смарт-контракты в логистике, добиваясь полной прозрачности перевозок. А еще блокчейн-технологии используются в искусстве. Да мы еще сами даже не представляем, как можно применить эту технологию и сделать ее полезной для людей. И поэтому такие проекты, как у Мирона, тоже важны, без всякого сомнения. Такие команды двигают своими проектами отрасль вперед. А то, что пока у нас написаны и приняты не все законы, которые позволят этой технологии развиться, так это дело времени. Попомните мои слова. Будет у нас криптоматов больше, чем в Ереване, правда, Мирон?» – улыбнувшись в сторону Мирона, заключил Даниил.
Блокчейн-технологии – это способ записывать и хранить информацию в интернете так, чтобы никто не мог её изменить или подделать. Представь цепочку из блоков, где каждый блок – это записанные данные, например о сделке или переводе денег.
– Правда, Даниил Петрович! Даже больше, чем в Дубае! – радостно подтвердил повеселевший Абрамян.
– Хорошо, Даниил Петрович, а как вы предлагаете нам оценивать этот проект? Вот вы, например, со Степаном Васильевичем что-то в этом мракобесии понимаете. А как быть мне? Для меня то, что только что изложил со сцены Абрамян, – набор звуков и непонятных фонетических сочетаний, отдаленно напоминающих человеческую речь. Я даже не сразу поняла, на русском он или на армянском, но из соображений толерантности решила не останавливать, – с неподдельным возмущением заметила Розгина.
– Анна Витальевна, не переживайте. Задача этого этапа – отобрать на фестиваль проекты, которые имеют право на жизнь. После того, как мы выберем команды, которые пройдут в полуфинал, мы предложим ребятам пересобрать свои проекты. В наших силах помочь им выступить в следующих этапах достойнее, чем в отборочных турах. Лично я готов разобраться в проекте вместе с Мироном и подготовить его к следующему выступлению так, чтобы его мог понять любой прохожий, которого мы приведем с улицы, – оптимистично заявил Светляков.
– Не надо никого с улицы приводить, у нас пропускной режим. А разобраться с проектом вам, Даниил Петрович, придется. Потому что если я и позволю этому инопланетному проекту пройти дальше, то только из большого уважения к вашему опыту и знаниям. Но в следующих этапах с проектом надо будет разбираться не только мне, но и приглашенным экспертам. Как мы можем быть уверены в том, что они обладают необходимыми знаниями, чтобы его оценить? – уже уверенней спросила Анна Витальевна.
– Поверьте мне, эксперты, которых мы пригласили на полуфинал, говорят со всеми проектами на одном языке. Степан Васильевич, вы же тоже чем-то в сфере интеллектуальных прав занимаетесь? – повернулся к Чёрному Даниил.
– Да, но… В общем, это совсем другое… – явно не желая продолжать этот разговор, пробубнил Чёрный.
– В общем, мы поможем. Давайте дадим шанс этому проекту из будущего, коллеги? – оглядел членов жюри Светляков.
– Иди уже, инопланетянин, – сказала Анна Витальевна, уже растаявшая от слов Даниила, и махнула рукой на Мирона, все это время скромно стоявшего на краю сцены.
– Спасибо, Анна Витальевна! И вам, Даниил Петрович! Я на фестиваль таких фруктов и овощей привезу – все эксперты довольны будут. Мне родители из Еревана присылают… – откланиваясь, сходил со сцены Абрамян.
– Да-а-а… Криптопомидоры, которые мы заслужили… – закрыл ладонью лицо Чёрный.