Атмосфера на Ривайнд-стрит ощутимо изменилась. На улице повисла неестественная тишина, будто весь город замер в тревожном ожидании перемен. Воздух стал тяжелым, неподвижным. Крис замер перед знакомой дверью, но теперь она казалась вратами в ад. Облупившаяся краска обнажала гнилую древесину, ручку и петли покрывала ржавчина. Дверь не приглашала внутрь – она словно предупреждала, что если войти, то обратного пути уже не будет.

Неужели раньше Крис просто не обращал на это внимания? Он был настолько ослеплен иллюзией?

Щель в приоткрытой двери уже не манила, а пугала своей густой, непроглядной тьмой. Изнутри не доносилось ни звука. Крис уже знал, что эта тишина обманчива. Пусть снаружи аркадный клуб выглядит как типичная заброшка, внутри он живет своей бурной жизнью.

Пусть даже не совсем настоящей.

Интересно, если слишком долго смотреть в эту бездну, она посмотрит в ответ?

Крис поежился и отвел глаза, усмиряя разыгравшееся воображение. Может, ему и не хотелось знать ответ.

Он не мог стоять здесь вечно. Да, Крис боялся. Каждая клеточка тела требовала развернуться и сбежать. Но неужели он все-таки струсит и просто уйдет?

Лео ждет его внутри.

Лео нужна помощь.

Крис сглотнул комок в горле, сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. И, резко выдохнув, толкнул дверь. Она заскрипела – противно, тягуче. А потом, едва Крис переступил порог, оглушительно захлопнулась за ним, едва не прищемив толстовку.

Последняя нить, связывающая клуб с реальным миром, оборвалась.

Понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли. Внутри оказалось неожиданно пусто. Ни Лео, ни других детей – только автоматы, мерный гул которых стал низким, будто угрожающим. Создавалось впечатление, что он исходил отовсюду.

Неоновые огни, обычно такие яркие, теперь горели тускло. Они хаотично мигали, отбрасывая на стены пугающие, изломанные тени. Запах попкорна сменился гарью и чем-то протухшим.

Аркадный клуб постепенно обнажал свое истинное, недружелюбное лицо.

– Эй, Лео! – крикнул Крис, и его голос эхом разнесся по залу.

Внезапно все экраны автоматов разом вспыхнули, заставив Криса зажмуриться. Когда он снова открыл глаза, на каждом из них мерцало, подрагивая, его собственное лицо, искаженное страхом.

Это длилось всего секунду – а затем экраны вновь погасли, погрузив зал в еще более глубокий мрак.

– Я знал, что ты вернешься. Все возвращаются.

Холодный голос прозвучал прямо из-за спины. Крис резко обернулся. Лео стоял неподалеку, но на его лице не сияла привычная улыбка. Он был бледным и напряженным, со скрещенными на груди руками. В его глазах не осталось и следа от привычного озорства.

Крис с облегчением выдохнул и шагнул к нему.

– Лео, давай поговорим.

– Нам не о чем разговаривать, – отрезал он. – Ты хочешь уйти, я не хочу тебя отпускать. Здесь не может быть компромисса. Ты просто останешься здесь. Как и все до тебя.

– Но это неправильно, – возразил Крис, все еще надеясь достучаться до разума друга. – Ты же не можешь удерживать людей против их воли!

– Неправильно? – взвился Лео. – Неправильно?! Сбегать, оставляя меня в одиночестве, – вот что неправильно! Но вы всегда пытаетесь уйти – снова и снова! Все повторяется! Настоящие друзья так не поступают!

В его голове звучала такая отчаянная обида, что у Криса сжалось сердце.

– Но я правда твой друг, – тихо произнес он, глядя Лео прямо в глаза. – Поэтому я и вернулся.

На лице Лео зажглась странная улыбка.

– Точно, – прошептал он, – ты вернулся. Я знал, что ты не оставишь меня. Поэтому теперь все будет хорошо. Ты будешь моим самым лучшим другом, и мы сможем играть вместе вечно!

– Лео, пожалуйста. – Крис умоляюще сложил руки. – Я пришел не для того, чтобы остаться. Я пришел помочь.

Лео расхохотался. В его смехе отчетливо слышалось безумие. Сердце Криса екнуло.

– Помочь? – отсмеявшись, переспросил Лео. – Мне не нужна помощь. У меня все хорошо. А если ты перестанешь сопротивляться, станет еще лучше!

Он сделал шаг вперед, и в его голосе вдруг послышалась отчаянная, почти детская мольба, смешанная со страхом.

– Ты же останешься? Ты должен остаться. Пожалуйста, – зашептал он, а затем снова взорвался отчаянным криком, от которого содрогнулись стены: – Я не могу тебя потерять!

С потолка посыпалась грязная штукатурка, осыпая их серой пылью. Задрожали, качаясь, автоматы. Внезапная вспышка на мгновение подсветила истинный облик клуба: голые, покрытые плесенью стены, ржавые автоматы, захламленный пол.

Крис в ужасе отпрянул, натыкаясь спиной на холодный металл одного из автоматов. Он поднял на Лео взгляд и замер. Его глаза лихорадочно блестели, черты лица заострились, на губах блуждала страшная улыбка.

– Лео, послушай… – вновь попытался Крис, но тот перебил его:

– Я не дам тебе уйти, Крис, – прошептал Лео, качая головой. – Ты останешься здесь, со мной. Навсегда.

Краем глаза Крис заметил какое-то шевеление. Он повернулся, чтобы увидеть, как гоночный автомат медленно, со скрипом, накренился и с грохотом завалился на бок. А потом вдруг с оглушительным скрежетом помчался прямо на Криса. Тот едва успел отпрыгнуть. Громадина пронеслась мимо и с размаху влетела в другие автоматы, опрокинув их.

Сердце бешено колотилось. Крис обернулся на Лео, пытаясь найти в его глазах если не желание помочь, то хотя бы сожаление. Но тот стоял неподвижно, скрестив руки на груди и улыбаясь краешками губ. Похоже, это было частью его плана – запугать, загнать в угол. Покалечить, если придется.

Крис попятился. В голове вспыхнула ясная мысль: «Надо бежать».

Он рванул в сторону, не разбирая дороги. Автоматы вокруг него оживали, шевелились и сдвигались друг к другу, преграждая Крису путь. Их экраны ослепительно вспыхивали, кнопки нажимались сами по себе, издавая пронзительные, режущие звуки.

– Видишь? Здесь всегда весело! – гулко донесся голос Лео, зазвучав как из громкоговорителя. – Мы можем играть вечно! Ты, я и все остальные! Это ведь так здорово!

«Здорово?! Это похоже на конвейер смерти!» – пронеслось в голове у Криса.

Он отскочил от очередного рывка гоночного симулятора, споткнулся о торчащий кабель и больно ударился спиной о стену. Бежать больше было некуда. Он оказался в тупике.

Крис судорожно огляделся. Вокруг валялись только опрокинутые картонные коробки, которые никак не могли ему помочь. Просто бесполезный хлам, не способный стать укрытием.

В этот момент он почувствовал исходящий откуда-то сбоку странный холод. Повернув голову, Крис замер.

Он оказался рядом с тем странным автоматом, который заметил вчера. Тогда он выглядел старым и сломанным, но сейчас от него определенно исходила какая-то зловещая энергия. Экран судорожно мигал, все лампочки горели, а контуры расплывались, напоминая причудливую голограмму из видеоигр.

Крис вдруг вспомнил слова Макса: «…детей не выпускает. В автоматы затягивает…»

Страшная догадка пронзила его сознание: этот автомат – не игровой. Это портал. Ловушка!

Рядом раздался грохот. Крис вскинул голову. На него нацелился очередной автомат. Крис отскочил и упал в груду старых ящиков. Удар о пол болью отозвался во всем теле.

– Ну что, все еще хочешь уйти? – развеселился Лео, вновь оказавшись рядом.

Локти и колени горели. Наверное, он ободрал их при падении, но сейчас было не до этого. Крис в отчаянии уставился на Лео.

– Прошу, прекрати! – взмолился он. – Зачем тебе все это? Давай поговорим спокойно!

– Ну уж нет, я не буду тебя слушать! Просто смирись! – вскричал Лео. Его безумный взгляд наткнулся на старый автомат, и он торжествующе улыбнулся. – Веришь или нет, я не хотел этого. Но ты не оставляешь мне выбора! Если бы ты только согласился приходить добровольно…

Лео взмахнул рукой. Зловещий автомат придвинулся к Крису.

– Если сыграешь в этот автомат, то не захочешь возвращаться домой. Ты не сможешь думать ни о чем другом. Ты забудешь про родителей, про школу, про самого себя. Здесь останемся только ты, я и море веселья.

От этих слов внутри словно что-то перевернулось. Крис похолодел. Ужас спазмом сдавил горло.

Пути к отступлению не осталось. Скрипящие автоматы придвигались все ближе к Крису, словно затягивая петлю. Казалось, сама комната сжималась вокруг него, не оставляя возможности спастись.

Нет, кое-что все-таки сделать можно было. Сказать ту правду, которую Крис до сих пор боялся произнести вслух.

Собравшись с духом, он выкрикнул:

– Лео, ты мертв!

Эффект оказался мгновенным.

Наступила оглушительная тишина, будто кто-то вдруг выключил звук. Безумное мигание огней прекратилось. Автоматы замерли на полпути. Лео застыл. На его лице появилось искреннее недоумение. Он напоминал растерянного ребенка, у которого внезапно забрали самую любимую игрушку.

– Что? – тихо выдохнул он. – Что ты сказал?..

– Ты умер, – продолжил Крис мягче, – много лет назад. Это был несчастный случай. Клуб иногда подтапливало, и именно в такой день ты пришел сюда поиграть. И… тебя ударило током.

Лицо Лео исказила болезненная гримаса. Он схватился за голову.

– Нет, неправда… Не может быть! Я живой… Мы же играли вместе!..

– Скорее всего, это произошло очень быстро, – пробормотал Крис, отводя взгляд. Смотреть на такого Лео – разбитого, растерянного – было выше его сил. Сердце разрывалось от бесконечной жалости. – Поэтому ты не помнишь. Все люди здесь – твои воспоминания. Как и сам клуб. Он остался в таком виде только благодаря тебе.

Стены зала задрожали, снова мелькнула вспышка. Крис увидел уже знакомое заброшенное помещение с оголенными проводами и грудой мусора. В нос ударил сильный запах паленых волос. Его затошнило.

Лео медленно осел на пол. Сейчас он выглядел маленьким и беззащитным. Он смотрел на свои руки, как будто искал на них следы того самого удара.

– Я помню… – выдавил он, задыхаясь. – Помню, как мама кричала утром, что я опоздаю в школу. Помню, как бежал сюда под дождем, потому что днем поссорился с другом. Хотел забыться здесь… – Лео судорожно всхлипнул. – Помню воду на полу… И яркую вспышку. Было так больно… А потом я очнулся здесь и подумал, что просто заснул.

Лео умолк, и его лицо вдруг сморщилось от нахлынувших эмоций.

– Мама… – выдохнул он. – Я совсем забыл о ней. Как я мог забыть?

Лео в отчаянии схватился за голову.

– Тогда, утром… Мы ведь поссорились. Я нагрубил ей. Сказал, что она меня не понимает, что она все портит. Выбежал из дома и изо всех сил хлопнул дверью. Почему наш последний разговор был именно таким?

Из его глаз потекли слезы. Крис застыл в растерянности, закусив губу. Он вдруг с болезненной ясностью вспомнил все свои недавние ссоры с матерью – ее усталые глаза, сдавленный голос, полный беспокойства. Тогда Крис твердо пообещал себе: вернувшись домой, он обязательно скажет маме, что на самом деле очень ее любит.

– Она ждала меня домой. А я не пришел. Она, наверное, думала, что я просто злюсь. Что успокоюсь и вернусь. Она так и не узнала, как я жалел о тех словах…

Лео судорожно всхлипнул.

– Ей было так тяжело все эти годы… А я был здесь, играл в свои глупые игры и совсем позабыл о ней. Я причинил ей столько боли! – взвыл Лео, вцепившись в волосы.

– Я думаю, она тебя простила, – тихо сказал Крис, борясь с подступающими слезами. – Мамы ведь всегда прощают своих детей.

Лео молчал. Заворочавшись, Крис наконец кое-как вылез из груды ящиков и шагнул к другу.

– Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это, – прошептал он. – Но пойми, ты не просто так застрял здесь. Все потому, что ты не можешь смириться, боишься остаться один. Здесь было столько детей…

Лео уставился на Криса широко раскрытыми глазами. Его трясло крупной дрожью.

– Получается, – прошептал он срывающимся голосом, – все они… тоже мертвы? И это… моя вина?

В его глазах плескалось такое сильное отчаяние, что Крис не выдержал. Бросившись к другу, он упал на колени и крепко встряхнул его за плечи.

– Ты не виноват, ясно? – заговорил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Не виноват. Ты ничего не знал.

– Я думал, что они сами остаются, – голос Лео дрожал. – Что они хотели этого. Что рано или поздно они понимали, как здесь хорошо, и оставались. Ведь мы стали друзьями… А на самом деле это я заставлял их?

Крис молча поджал губы. Лео снова всхлипнул.

– Они просто не могли уйти. Их затянул этот автомат, – он в ужасе покачал головой, – и теперь от них остались только воспоминания. Разве так бывает? Ах, точно, – Лео горько усмехнулся. – Призраков ведь тоже обычно не бывает.

Крис с силой встряхнул его снова.

– Теперь все кончено, – уверенно сказал он. – Ты все осознал. Отныне ты свободен и можешь идти.

Лео смотрел на него, и сквозь боль в его глазах проглянуло что-то знакомое – тот самый огонек, что был у живого, веселого мальчика.

– Идти?.. Но куда? – прошептал он.

Крис ободряюще сжал его плечо.

– Туда, где не будет боли. И там тебе не будет одиноко.

Лео взглянул на него, и теперь в его взгляде появилась глубокая, искренняя благодарность.

– Ты… Крис, ты единственный, кто остался со мной до конца, – тихо сказал он. – Ты настоящий друг. Спасибо.

Крис улыбнулся.

– Пора тебе отдохнуть. Ты заслужил это.

Лео слабо улыбнулся в ответ.

– Прощай, Крис, – выдохнул он и медленно закрыл глаза.

Его фигура озарилась изнутри мягким золотистым светом. Он медленно разливался по залу, у автоматов начали появляться полупрозрачные тени мальчиков и девочек. Они больше не походили на послушных марионеток. Их пустые взгляды становились осмысленными, застывший азарт на лицах сменялся растерянностью.

Мальчик, что вечно проигрывал, с изумлением смотрел на свои руки, будто видел их впервые. Две девочки, которые всегда ходили вместе, переглянулись и привычным жестом взялись за руки. Парень, который регулярно выигрывал в «Мортал Комбат», теперь лишь недоуменно чесал затылок. Дети осматривались и робко улыбались друг другу – настоящими, искренними улыбками облегчения. С каждой секундой их фигуры понемногу теряли четкость, сливаясь с тем же золотистым сиянием, что наполнило весь зал.

Иллюзия таяла. Мир, созданный Лео, исчезал, как мираж. Неоновые вывески гасли одна за другой, лампочки плавно затухали. Яркие корпуса автоматов бледнели, теряя цвет и распадаясь на частички света. Сквозь прозрачный потолок показалась настоящая, прогнившая крыша заброшенного здания. В воздухе запахло сыростью.

Крис наблюдал за происходящим с открытым ртом. Лео, уже почти растворившись в свете, напоследок обернулся к нему и улыбнулся.

– Уходи, – одними губами произнес он и в тот же миг с тихим вздохом рассеялся окончательно.

И тотчас иллюзия окончательно разрушилась. Золотистый свет погас. Зал начал разваливаться по-настоящему – с оглушительным грохотом падающих балок, треском ломающегося дерева и скрежетом помятых автоматов.

Крис попятился. Потом развернулся и побежал, уворачиваясь от падающих с потолка обломков штукатурки, кусков бетона и пластика.

Стены сдвигались, пол уходил из-под ног. Впереди, в клубящейся пыли, Крис увидел прямоугольник двери. Как и окна, она оказалась заколочена снаружи, но одна из досок отвалилась, образуя узкую щель. Крис, не раздумывая, бросился к ней. Пока он протискивался, грубые доски царапали ему руки, словно не желая отпускать, рвали гвоздями толстовку.

Крис вывалился на холодную, мокрую мостовую Ривайнд-стрит и рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух. За его спиной с оглушительным грохотом рухнуло то, что несколько секунд назад было Rewind Arcade. В ушах еще несколько секунд звенело. А потом наступила тишина.

Весь в пыли, ссадинах и царапинах, Крис с трудом поднял голову и обернулся.

На месте обрушившегося аркадного клуба теперь остались лишь руины, над которыми пока еще стояла пыль. Торчали обломки балок, куски крыши лежали грудами битого кирпича. Кое-где виднелся погнутый металл автоматов. Никаких огней, никаких звуков и запахов.

Все кончено.

Крис сидел на холодном асфальте и, тяжело дыша, смотрел на клуб, ставший могилой его лучшего друга. В горле стоял ком, но душу наполнило странное, тихое умиротворение. Облегчение – как после долгой и тяжелой работы, когда знаешь, что сделал все что мог. И даже больше.

У него получилось. Он освободил Лео.

Кряхтя, Крис поднялся на ноги и в последний раз посмотрел на обрушившееся здание. А затем, развернувшись, медленно побрел домой.

Туман над городом теперь казался ему не таким уж и густым.