Стремительный рост военных бюджетов США администрация многие годы оправдывала некими высшими «национальными интересами», стремлением к безопасности. Но в конце ХХ века американцы стали лучше понимать истинное положение дел.
Вот что писал крупный американский политолог Маркус Раскин в газете «Вашингтон пост» от 28 августа 1983 года: «На деле политика обеспечения “национальной безопасности”, которая объявлялась главной целью последних восьми президентов США, не принесла никакой очевидной выгоды американской нации как таковой. В начале эры Холодной войны у рядовых американцев не было оснований считать, что их родина в серьезной опасности; сегодня же Соединенные Штаты могут быть уничтожены в течение ближайших 30 минут. Таков итог всех этих сотен миллиардов, истраченных на гонку вооружений, всей энергии, которая со времен Второй мировой войны была направлена на то, чтобы насаждать извращенную концепцию “национальных интересов”».
Анализируя исторические причины стратегического противостояния, М. Раскин заключает: «Печальный факт состоит в том, что равновесие страха между США и СССР не было неизбежностью, а является продуктом решений, принятых официальными лицами. Причем именно американские деятели несут за это основную долю ответственности». Как отмечал профессор Джон Льюис Гаддис, Москва лишь отвечала на действия Вашингтона: «Например, русские создали мощную ракетную систему после того, как это сделали мы. Они создали большой военный флот после того, как это сделали мы…» Как известно, советская экономика не выдержала этих «ответных мер».
Здравомыслящие американцы предлагали взамен «звёздных войн» объединить усилия наших стран в мирном освоении космоса.
В интервью «Литературной газете» (№ 1, 1987) Карл Саган выдвинул идею совместной советско-американской экспедиции на Марс. Ученый надеялся, что она может быть осуществлена в самом начале XXI столетия (ориентировочно в 2001 году), а затраты на предварительные исследования и саму экспедицию не превысят той суммы, которую СССР и США тратят на содержание баллистических ракет.
Но военные и политики решили иначе: видя растущую оппозицию планам «звёздных войн», они стремились быстрее перейти от слов к делу, от исследований и испытаний к производству и развертыванию космической ПРО, отрезав тем самым пути к отступлению. Американская администрация в лице министра обороны К. Уайнбергера заявила, что в начале 1990-х годов СОИ, возможно, «выйдет из лабораторий» и будет развернута в «фазе I». Это чрезвычайно урезанный вариант СОИ, который предполагает использование только самонаводящихся антиракет космического и наземного базирования. По заявлению самих представителей администрации, такая система не способна уничтожить все атакующие ракеты, но ее существование будет означать, что средства ПРО уже развернуты, и новому правительству США придется смириться с этим. Фактически эти планы начали осуществляться в конце 1990-х. В качестве аргумента, оправдывающего СОИ, в последнее время часто представляют возможность ядерного терроризма со стороны безответственных государств или маньяков-одиночек. Однако все малые государства, рвущиеся к ядерному оружию, находятся в прямой политической зависимости от сверхдержав, и для контроля над их амбициями вовсе не нужны системы ПРО. А ядерному безумцу вряд ли по силам создать МБР: скорее всего, он обойдется наземными средствами доставки.
Ещё одним направлением, по которому можно ожидать оправдания работ в рамках СОИ, становится защита Земли от космических «гостей»: высказываются идеи о необходимости создания противометеоритных орбитальных комплексов (ПРОК) вместо системы ПРО.
Любопытно, что это предложение поддерживается идеологом космического оружия Э. Теллером с той лишь поправкой, чтобы создавать их не вместо, а вместе. К сожалению, американский физик в этом вопросе выглядит большим реалистом, чем некоторые борцы за мир. Создание ПРОК, который по элементарным оценкам должен обладать существенно более развитыми характеристиками, чем система ПРО, создаст ничуть не меньшую потенциальную угрозу человечеству, чем программа «звёздных войн».