Дорогой Лайл!
Ты знаешь, что для меня семья – самое важное в жизни, и я надеюсь, что так будет и для тебя. Я не могу передать словами, как сильно я скучаю по возможности поговорить с отцом. Мне очень его не хватает. Я полностью доверяю тебе и Эрику, и у меня нет никаких опасений по поводу твоей будущей роли в твоей стране. Вы с Эриком можете изменить ситуацию. Я верю, что вы это сделаете!
С любовью, папа
Спустя месяц после убийств Хосе и Китти Менендес Марте Кано, тете Эрика и Лайла, не спалось в особняке на Норт-Элм-драйв в Беверли-Хиллз. Она жила там с братьями. Близкий друг из церкви сказал Кано, набожной католичке, что духи ее брата и его жены не могут покинуть дом. Решить эту проблему может только церемония экзорцизма, целительная месса, которую проведет священник из Вашингтона.
Эрик, тетя Марта и кузен Генри Лланио собрались в гостиной, где произошло убийство. Лайл уехал из города на Восточное побережье. Перед началом мессы Кано было приказано приоткрыть все окна в доме на несколько сантиметров.
«Священник поднял руки к потолку, а затем быстро их опустил. В этот момент комната погрузилась в темноту, хотя за окном ярко светило утреннее солнце, – рассказала мне Марта Кано спустя десятилетия. – Спустя мгновение священник опять поднял руки, и солнечный свет снова наполнил комнату».
Вот как Эрик Менендес описал церемонию своему лучшему другу Крейгу Чиньярелли, которому полиция Беверли-Хиллз предложила надеть жучок во время ужина в «Глэдстоуне» в Малибу в ноябре 1989 года:
«Он исцеляет душу, исцеляет тебя, помогает тебе почувствовать себя лучше. Этот проклятый целитель… начинает бубнить на латыни… черт… я не могу открыть глаза и впадаю в транс минут на девять-десять. Я спрашиваю: „Что, черт возьми, произошло?” Но затем вижу вот такой вращающийся круг… и прохожу через эту черную дыру с этим… вокруг меня. Я прохожу через центр и внезапно вижу своих родителей. Я вижу, как их души возносятся на небеса. Я вижу родителей в раю… Они стояли, а я молился перед ними на коленях».
После исцеляющей мессы у Марты Кано больше не было проблем со сном.
В воскресенье, 22 октября 1989 года, я провел три с половиной часа наедине с Эриком в бледно-зеленой гостиной особняка Менендесов в Беверли-Хиллз. Прошло два месяца после убийства его родителей; до их с братом ареста оставалось пять месяцев. На тот момент Эрик и Лайл не считались публичными подозреваемыми, и у меня не было причин их подозревать. Мы с Эриком сидели за карточным столом напротив рояля, на котором лежали ноты к песне Дона Маклина American Pie, ставшей хитом номер один в 1972 году.
Эрик говорил о своем отце с большим почтением. Два дня назад мы общались втроем, и говорил в основном Лайл, но теперь язык развязался и у Эрика. Он рассказал мне, что Хосе Менендес был «выдающимся спортсменом, преуспевшим в плавании и футболе». В 12 лет, играя с двоюродным братом, Хосе Энрике, как его звали в семье, случайно сжег половину загородного клуба Менендесов в Гаване. Эрик описал это происшествие как простое «озорство» со стороны Хосе и сказал: «Сейчас я думаю обо всех своих поступках; думаю, они гораздо хуже того, что творил отец».
Эрик рассказал мне, что его родители встретились и полюбили друг друга в Университете Южного Иллинойса в начале 1960-х годов. Его бабушка и дедушка были против того, чтобы Хосе женился в 19 лет, но Хосе написал длинное письмо Марии и Пепину, объясняя, что он три года жил один в чужой стране и имеет право принимать взрослые решения. В 1963 году молодожены переехали в Нью-Йорк, где Хосе учился в колледже Куинса и работал в знаменитом «Клубе 21» на Манхэттене. Хосе продавал энциклопедии, ходя по домам, пока Китти училась в магистратуре, чтобы стать учительницей. Ее амбициям стать телеведущей пришел конец с рождением Лайла в 1968 году.
В это время пара была так бедна, что спала рядом с открытой духовкой, чтобы согреться, и каждую неделю покупала соленую ветчину за пять долларов, которую супруги ели всю неделю.
Эрик сказал, что не знал о том, как обстоят дела в браке его родителей, когда Хосе рассматривал новое предложение о работе в Калифорнии в 1986 году. «Я думаю, у них был кризис, и это стало большой проблемой, – сказал он. – Отец предложил: „Ты можешь остаться здесь [в Принстоне] с Лайлом, а я возьму Эрика, и мы поедем в Лос-Анджелес”. Мама ответила: „Ты не заберешь Эрика. Нет”. В конце концов она согласилась переехать. Они спорили недели две. Отец попросил о нелепо высокой зарплате [в LIVE Entertainment], и компания сразу согласилась. Хосе думал, что ему следовало попросить больше. Отец просто привел маме логические аргументы, и она согласилась. Отец часто грустил, а мать была довольно подавленной».
После переезда в Калифорнию Китти сказала старой подруге из Нью-Джерси: «Если я вообще хочу быть в браке, если я хочу спасти свой брак, мне нужно переехать и пожертвовать всем».
Рассказывая о работе своего отца в RCA Records, Эрик упомянул латиноамериканский бойз-бенд «Менудо» и изменчивую культуру музыкального бизнеса. «Там были всевозможные взятки. Я помню, как один человек предложил отцу „Феррари”: «Помоги этим людям, и я подарю тебе „Феррари”». Он спросил нас с Лайлом: „Что мне делать?” Мы не понимали. Это же „Менудо”. Человек, руководивший „Менудо”, хотел купить моему отцу „Феррари”, потому что дела шли так хорошо. Они зарабатывали столько денег, что он хотел выразить свою благодарность за доверие и предоставленную возможность.
Мы с Лайлом подумали: „Почему бы и нет?” Мы не понимали, почему он не должен [принимать „Феррари”]. Это не было взяткой. Но мой отец сказал: „Нет, я не могу это сделать. Я не хочу рисковать своей репутацией даже в законной сделке”. И этот парень [Эдгардо Диас] хотел отвезти его в Италию, чтобы выбрать машины. У него была собственная „Феррари”, и мой отец на ней ездил. Он хотел так его поблагодарить, но отец в итоге отказался».
После окончания нашего формального интервью Эрик был полон энергии и предложил свозить меня в Калабасас, чтобы показать то, что он называл «домом мечты» своих родителей – большой особняк на пяти с половиной гектарах земли, который Китти и Хосе ремонтировали на момент своей смерти. Мария (бабушка братьев по отцовской линии), Эрик и я поехали в долину Сан-Фернандо из Беверли-Хиллз – поездка на новом бежевом джипе Эрика заняла 40 минут. Мы провели еще три часа вместе, прогуливаясь по огромному загородному дому. Девять дней спустя Эрик записался на прием к своему психотерапевту доктору Джерому Озиэлю и признался, что они с Лайлом убили своих родителей.
Летом 1992 года, за год до первого суда над Эриком и Лайлом, до меня дошел слух о том, что существовала некая загадочная связь между «Менудо» и Хосе Менендесом, когда тот работал топ-менеджером в RCA Records в середине 1980-х годов.
В эпоху Менендеса RCA подписала контракты с известными исполнителями, включая Eurythmics, Барри Манилоу и «Grim Reaper. Бывший исполнительный директор подразделения «Артисты и репертуар» Алан Грунблатт сказал: «Хосе изначально ненавидели в RCA. Он не знал музыкальный бизнес и выглядел как рыба на суше. Он был бизнесменом, а не музыкантом. Музыкальный бизнес контркультурен, а Хосе Менендес придерживался слишком традиционных взглядов».
Однако у Хосе Менендеса были планы расширить латиноамериканский музыкальный каталог RCA путем открытия офиса в Майами. Менендес хотел вывести «Менудо» на американский рынок. Эдгардо Диас, молодой пуэрториканский бизнесмен, придумал в 1977 году концепцию вечно молодой музыкальной группы. В ее составе должны были быть мальчики от 12 до 15 лет; как только им исполнялось 16, их заменяли новыми 12-летними участниками. Так родилась «Менудо». Шесть лет спустя, в ноябре 1983 года, Менендес подписал контракт с коллективом на 30 миллионов долларов – астрономическая сумма для группы, которая никогда не записывала ни одной песни на английском языке.
В 1993 году я начал проводить телефонные интервью с Джоном Педуто, пожилым человеком из Нью-Йорка, который работал личным помощником Хосе Менендеса в компаниях Hertz и RCA. Начальник и его секретарь очень сблизились за годы совместной работы. Педуто рассказал мне, что проводил больше времени с Менендесом, чем тот со своей семьей.
Педуто никогда не называл своего начальника Хосе. «Только мистер Менендес», – сказал он мне, хотя вскоре после начала его работы Менендес доверительно признался Педуто, что после окончания колледжа серьезно подумывал изменить свое имя, потому что не считал возможным достичь вершины карьерной лестницы с испанской фамилией. Педуто отвечал на все звонки Менендеса в офисе. Для нью-йоркской любовницы Хосе Луизы даже существовало кодовое имя: Лу Миллер. Китти Менендес звонила в офис несколько раз в день, чтобы напомнить о себе и рассказать о расписании Эрика и Лайла.
У меня состоялось полдюжины телефонных разговоров с Джоном Педуто с июня 1993 года и на протяжении следующих полутора лет. В каждом разговоре Педуто упоминал, что Хосе Менендес был «одержим „Менудо” и певцом Рики Мартином[32]». В первые несколько звонков я даже не обращал на это внимания, но когда в последующих разговорах Педуто продолжал говорить о большем фокусе Хосе на «Менудо», чем на других артистах RCA, я задумался.
Я встретился с фотожурналистом Боливаром Арельяно, штатным фотографом New York Post, через три месяца после того, как в январе 1994 года два судебных процесса по делу Менендесов были объявлены недействительными. Арельяно был теплым и дружелюбным человеком с пышными усами 40 с небольшим лет. Он ездил на гастроли с группой «Менудо» на протяжении 10 лет, сделав тысячи фотографий. Арельяно запечатлел их путь от бедных районов Пуэрто-Рико до концертов с полными залами в Сан-Паулу, Каракасе, Маниле и Токио. На пике популярности группы в 1980-х годах Боливар и его жена Бруни открыли «Менудитис», магазин сувениров «Менудо» на Манхэттене. В дополнение к продаже товаров с символикой «Менудо» – постеров, значков, джинсов и часов – нынешние и бывшие участники группы появлялись в «Менудитис», чтобы встретиться со своими преданными поклонниками, преимущественно юными девушками.
Общественное разоблачение безупречного имиджа «Менудо» началось в ноябре 1990 года, когда в аэропорту Майами бигль-ищейка обнаружил небольшое количество марихуаны у двух участников группы. Это происшествие попало в заголовки на первой странице The Miami Herald и широко освещалось испаноязычными СМИ. Вскоре после этого возникла более скандальная сенсация: Арельяно узнал, что слухи о сексуальном насилии над участниками «Менудо» правдивы. Боливар поговорил наедине с несколькими мальчиками из группы и попросил их указать на фотографии отдельных участников, которые подвергались насилию.
New York Daily News 22 мая 1991 года опубликовала на первой странице статью с заголовком «Сексуальный скандал с „Менудо”: юные рок-идолы подвергались насилию со стороны продюсера. Обвинение выдвинул фотограф». Колумнист The Daily News Хуан Гонсалес написал: «„Менудо”, латиноамериканский предшественник „Нью кидз он зе блок”, потрясен обвинениями в сексуальных, наркотических и финансовых скандалах. Обвинения включают утверждения о том, что несколько мальчиков младше шестнадцати лет подвергались сексуальному насилию и регулярно снабжались алкоголем и наркотиками тремя мужчинами, которые зарабатывали на них миллионы».
Статья The Daily News стала значительным поворотным моментом в общественном интересе к истории «Менудо». За несколько недель до выхода колонки The Daily News Боливар Арельяно провел пресс-конференцию в Нью-Йорке, чтобы объявить о том, что 9 из 27 участников «Менудо» подверглись сексуальному насилию, однако на нее пришло всего пять журналистов – среди них не было ни телевизионщиков, ни репортеров крупных изданий. Потрясенный Арельяно отправился в Пуэрто-Рико, где 9 мая появился на программе Controversial, популярном ток-шоу, которое вела Кармен Ховет. Гонсалес назвал эту женщину «смесью Боба Вудварда и Фила Донахью». Арельяно повторил свои обвинения в сексуальном насилии. Но на этот раз его поддержали родственники и друзья бывших участников группы.
«Они подписали заверенные нотариусом заявления, – написал Гонсалес. – Они сказали, что трижды видели [Эдгардо] Диаса в постели с участниками „Менудо”». Одним из свидетелей был 20-летний Рауль Рейес, брат бывшего участника «Менудо» Рея Рейеса. Он заявил, что видел Диаса спящим голым в постели с участником «Менудо» в Орландо. Друг группы сказал, что ему угрожали перед появлением на телешоу. Он заявил, что участвовал в наркотических и сексуальных вечеринках с несколькими мужчинами, управлявшими группой, включая Эдгардо Диаса.
Адвокат «Менудо» Орландо Лопес пришел в студию Кармен Ховет с тремя полицейскими, чтобы арестовать Арельяно за «клевету», но его задержали только через неделю, после второго выпуска программы Ховет, посвященного насилию. Телеканал внес за него залог. Теперь Арельяно оказался лицом против трех могущественных бизнесменов с политическими связями: Эдгардо Диаса, Орландо Лопеса и Хосе Антонио Хименеса, президента «Падосы», панамской холдинговой компании «Менудо». Все они отказались появляться на программе Ховет.
Но на следующий день после второго шоу Ховет Эдгардо Диас появился на другой передаче в Сан-Хуане и отрицал любое неподобающее поведение по отношению к участникам «Менудо». «Это дети с серьезными эмоциональными проблемами, – сказал Диас. – Все проблемы, которые существуют в нашем обществе, также были у „Менудо”».
Когда я встретил Боливара Арельяно в 1994 году, он был полон желания поделиться своей историей о том, что произошло, когда он пытался раскрыть свое расследование «Менудо» три года назад. Он порекомендовал мне поехать в Пуэрто-Рико, чтобы продолжить свои репортажи.
Я хотел глубже разобраться в отношениях Хосе Менендеса и «Менудо», но ни один из бывших участников группы не хотел говорить со мной под запись. Одним из первых, кто согласился на разговор, была журналистка-расследователь Кармен Ховет. Ховет рассказала мне, что в 1991 году она провела 10 программ о «Менудо» на Седьмом канале в Сан-Хуане, включая те выпуски, в которых появлялся Боливар Арельяно. Интерес Ховет к «Менудо» начался, когда ей позвонил бывший участник группы.
«„Менудо” была как секта или культ. Все участники группы жили в особняке, где о них заботился Эдгардо Диас. Многие мальчики были из неблагополучных семей», – рассказала мне Ховет. Она также отметила, что Эдгардо не заставлял детей заниматься сексом – он их совращал.
Во время одного из эпизодов ее программы о «Менудо» молодой человек 20 с небольшим лет появился за кадром, чтобы скрыть свою личность, и сказал, что его «взяли на вечеринку с руководителями звукозаписывающей компании». Он утверждал, что во время тура «Менудо» в Бразилии в 1980-х годах происходили дикие вечеринки.
В июле 1991 года на канале Univision вышло два выпуска популярного испаноязычного ток-шоу с ведущей Кристиной Саралеги, посвященные скандалу с «Менудо». «Шоу Кристины» транслировалось на 600 станциях в 15 странах. В течение двух месяцев после того, как Боливар Арельяно выдвинул обвинения в New York Daily News и появился на программе Кармен Ховет в Пуэрто-Рико, история «Менудо» набирала обороты.
На «Шоу Кристины» присутствовали Эдгардо Диас; бывший участник «Менудо» Ралфи Родригес и его отец; Рамон Асеведо, отец бывшего участника «Менудо» Рея Асеведо – младшего; Орландо Лопес, адвокат «Менудо»; и Сорайя Замбрано, директор TV y Novelas, популярного мексиканского журнала, в котором было опубликовано несколько расследовательских статей о скандале с «Менудо». В зрительном зале находились пять новых участников «Менудо», включая Эша Руиса.
Самым драматическим моментом шоу стал конфликт между Ралфи Родригесом и Эдгардо Диасом.
Ралфи Родригес: Когда мы были в Аргентине на ферме, все комнаты оказались заняты, и мне поставили кровать рядом со спальней Эдгардо на втором этаже. Там была только его комната и балкон. Когда пришло время ложиться спать, мы все готовились ко сну. Я лежал в своей постели и был готов заснуть, а он [Эдгардо Диас] поднялся наверх с одним из мальчиков к себе в комнату.
Эдгардо Диас: С кем из мальчиков?
Ралфи: Я не стану называть его имя.
Эдгардо: Ну…
Ралфи: (Раздается маскировочный звуковой сигнал, когда Ралфи произносит имя участника «Менудо».)
Эдгардо: Слушай, все имена, которые ты здесь называешь, будут «запиканы». Они не выйдут в эфир, потому что они все несовершеннолетние.
Ралфи: Верно.
Эдгардо: Слушай… слушай, знаешь что?
Ралфи: Нет, дай мне закончить.
Эдгардо: Он только что упомянул известное имя.
Ралфи: Ты дашь мне закончить?
Кристина: Конечно. Дайте ему закончить.
Ралфи: Я лежал в своей постели вот так. Дверь была слева от меня. Он пришел с мальчиком. Время было ложиться спать. Что ему нужно было в комнате Эдгардо? Он вошел с Эдгардо, закрыл дверь и включил радио.
Эдгардо: В моей комнате не было радио.
Ралфи: Я лежал и не мог уснуть из-за музыки. Когда я открыл дверь и сказал: «Эй, Эдгардо, сделай радио потише», я увидел, что он с мальчиком.
Кристина: Где он был?
Ралфи: Мальчик был за ним.
Люди, смотревшие телешоу дома, так и не узнали имени мальчика, потому что оно было «запикано» при показе эпизода, однако аудитория в студии услышала имя несовершеннолетнего участника «Менудо», которое назвал Ралфи Родригес.
В июне 1993 года, за шесть недель до начала первого процесса по делу Менендесов, сержант Том Эдмондс из полиции Беверли-Хиллз позвонил Даррину Макгиллису, промоутеру, который работал с «Менудо» в Сан-Хуане. По словам Макгиллиса, Эдмондс пытался найти Эдгардо Диаса или бывших участников группы. Эдмондс сообщил Макгиллису, что братья Менендес собираются свидетельствовать о том, что их насиловал отец. Он искал людей, которые могли бы сказать о Хосе Менендесе что-то положительное.
Осенью 1993 года я был очень занят освещением первого процесса по делу Менендесов, однако до меня стало доходить все больше слухов о связи Хосе Менендеса и «Менудо», причем многие из них имели отношение к Рики Мартину. Через шесть лет, в 1999-м, Мартин станет международной суперзвездой, выпустив песню Livin' la Vida Loca. Рики Мартин, 21-летний латиноамериканский музыкант, неизвестный в Соединенных Штатах, надеялся пробиться на американский рынок с небольшой ролью в мелодраме «Больница общего профиля». Когда я связался с Рикардо Кордеро, музыкальным менеджером Мартина в Пуэрто-Рико, у меня не было ничего конкретного – только предчувствие, но мне удалось убедить Кордеро позволить взять интервью у Мартина; я сказал, что собираюсь опубликовать статью в The Miami Herald об отношениях Хосе Менендеса и Рики Мартина, когда тот был участником «Менудо». После нескольких недель переговоров Кордеро позволил мне встретиться с Мартином в Мексике.
Я прилетел в Мехико в начале декабря 1993 года, в последние дни первого процесса по делу братьев Менендес. У меня было одно из 12 зарезервированных мест в крошечном зале суда в Ван-Найсе, расположенном примерно в 30 километрах к северо-западу от центра Лос-Анджелеса. Двести других представителей СМИ смотрели трансляцию процесса на канале Court TV в здании в соседнем квартале. Я находился всего в шести метрах от Лайла и Эрика Менендес, когда они давали свои драматические эмоциональные показания об убийстве своих обидчиков – родителей.
После того как Мартин несколько раз назначал и отменял наши встречи, мы наконец встретились на третий день моего пребывания в Мехико. Сразу после двух часов дня Рики вошел вместе с группой из полудюжины друзей, включая Хосе Луиса Вегу, хореографа и стилиста «Менудо», известного под прозвищем Хосело. В течение следующих двух с половиной часов Мартин рассказал мне о своих выступлениях в составе «Менудо» и нескольких встречах с Хосе Менендесом в Калифорнии. Ближе к концу интервью Рики заявил, что все, что он только что рассказал мне, «не для публикации». Обычно при разговоре с репортером правила игры устанавливаются заранее, в том числе и запрет на обсуждение каких-либо тем.
Я 20 минут пытался переубедить его, но Мартин твердо стоял на своем. Он сказал, что, если адвокаты Менендеса попытаются заставить его приехать в Лос-Анджелес, он будет отрицать, что знает что-либо о Хосе Менендесе. Шесть лет спустя, в 1999 году, американский таблоид опубликовал статью с заголовком «Шокирующее сексуальное нападение на Рики Мартина: связь с убийцами супругов Менендес расследуется полицией». Внутри статьи крупно был выведен вопрос: «Был ли Рики Мартин жертвой сексуального насилия со стороны отца братьев Менендес?» Я не был источником материала для этой истории и не имел к ней никакого отношения; ее содержание имело мало общего с тем, что Рики Мартин говорил мне в 1993 году. Позже Мартин отрицал, что он когда-либо встречался с Хосе Менендесом. Это было не так, что подтверждалось опубликованными позднее фотографиями, на которых Хосе Менендес запечатлен с Мартином, другими участниками «Менудо» и Эдгардо Диасом. Мартин ни разу не делал негативных заявлений о своем участии в «Менудо». В течение более чем 30 лет я не раскрывал то, что Рики сказал мне тогда в Мехико. Ему решать, захочет ли он когда-нибудь публично рассказать о нашем интервью.
В 2004 году Мартин основал Фонд Рики Мартина, благотворительную организацию, которая борется с торговлей несовершеннолетними и поддерживает взрослых, подвергшихся сексуальному насилию в детстве. В конце февраля 2024 года Рики Мартин дал подробное интервью для журнала GQ:
«В недавно вышедшем документальном фильме, исследовавшем темную сторону „Менудо”, некоторые участники обвинили взрослого создателя группы в неподобающем поведении, включая сексуальное насилие, хотя Мартин утверждает, что он с этим не сталкивался. „Я чувствую себя ужасно. Я не знаю, через что они прошли. Это не мой случай”, – говорит он. Он отмечает, что черпал силу из трудностей тех лет: „Каждый этап давал мне что-то, что поднимало меня на ноги и не позволяло сломаться”».
В 1985 году Папо Гели, талантливого музыканта 30 с небольшим лет с длинными кудрявыми волосами, наняли для того, чтобы преобразовать «Менудо», коллектив, участники которого раньше во время концертов открывали рот на предварительно записанную фонограмму, в полноценную группу. Я говорил с Гели в 1995 году и в последующие годы о его работе с группой, и он подтвердил, что слухи о «Менудо» и Диасе ходили много лет. Мы встретились в 1995 году в Сан-Хуане и до сих пор остаемся на связи.
Хосе Менендес отправился на гастроли с «Менудо» по Бразилии на три недели осенью 1985 года. На фото в этой книге Менендес запечатлен на сцене стадиона Морумби в Сан-Паулу, Бразилия, 15 сентября 1985 года на концерте с полным залом из ста тысяч фанатов. Люди из музыкальной индустрии говорили мне, что глава крупного звукозаписывающего лейбла никогда не ездит на гастроли с одним исполнителем на три недели. По словам нескольких людей, работавших в этом туре, музыканты и солисты из «Менудо» на вечеринках после концертов употребляли алкоголь и другие вещества, изменяющие сознание. Один человек, работавший в туре, рассказал мне, что Хосе Менендес был таким же, как все остальные, – отрывался по полной.
Как только Папо Гели начал гастролировать с «Менудо», он стал свидетелем множества странных вещей. В теории четырех мальчиков распределяли по двум комнатам; пятого мальчика – обычно младшего – оставляли в комнате с Хосе Луисом Вегой, хореографом «Менудо». На практике же Вега жил один, а Эдгардо Диас заставлял нового участника группы жить в его комнате.
«Эдгардо всегда держал рядом с собой какого-то мальчика, – сказал Гели. – Много раз они все собирались в комнате Эдгардо, и для них было нормально ходить в нижнем белье. Я не видел в этом ничего сексуального, но и нормального тоже».
Гели рассказал мне, что Эдгардо Диас всегда держал детей очень близко к себе. «Он был физически близок к ним так, как может быть близок родственник, но меня это приводило в шок. Например, он постоянно держал детей у себя на коленях. Можно представить так отца и сына, но Эгардо… – сказал Гели. – Он гладил их по волосам или приобнимал. Мне это казалось странным, ненормальным. Я никогда не стал бы так себя вести с чужими детьми».
Гели узнал от инсайдера, что дополнительной выгодой от работы с «Менудо» были фанатки группы, в основном несовершеннолетние девочки. «Он [инсайдер] хвастался этим, – сказал Гели. – Он сказал мне, что ему нравятся юные девушки и что „Менудо” – идеальная возможность их подцепить. Он предлагал им пойти за кулисы, встретиться с мальчиками из группы, а потом делал им непристойные предложения». Инсайдер носил с собой портфель, якобы содержащий полароидные фотографии его сексуальных побед в полуобнаженном или обнаженном виде. Инсайдер пытался показать эти фотографии Гели, но тот отказался на них смотреть.
Гели заметил, что Эдгардо часто приводил своих друзей, в основном взрослых мужчин, чтобы встретиться с мальчиками из «Менудо» за кулисами. Я видел это, – сказал Гели. – Я не хотел думать о том, с ними могли делать дальше».
Папо Гели полагал, что ФБР или правоохранительные органы Пуэрто-Рико займутся расследованием обвинений в сексуальном насилии. «Я думал, общественность поймет, что происходит нечто очень плохое, что стоит расследовать. Но ничего не произошло, и Эдгардо Диас продолжил свое дело», – рассказал Гели в 1995 году. Несмотря на слухи, ходившие среди журналистов, с которыми я общался, «Менудо» оставалась гордостью Пуэрто-Рико. Успех группы способствовал развитию туристического бизнеса на острове. Никто из правительства Пуэрто-Рико не хотел проверять группу или Эдгардо Диаса, который делал крупные пожертвования политическим партиям. Большинство СМИ не проявляли интереса к негативным историям о «Менудо», так как это лишило бы их доступа к группе.
В октябре 2020 года Amazon Prime Video выпустил на своем испаноязычном канале сериал под названием Súbete a Mi Moto, рассказывающий историю «Менудо». Эдгардо Диас не указан в официальных титрах сериала, но история рассказывается с его точки зрения через одного из главных персонажей, сыгранного актером. В течение первых дней после премьеры несколько бывших участников «Менудо» начали появляться в интервью на испаноязычных медиа в США и по всему миру, критикуя сериал за некорректное изображение истории «Менудо». Я увидел в этом новую возможность вернуться к репортажам о «Менудо» и связи бойз-бенда с Хосе Менендесом. Я позвонил Нери Инклан, лауреату Пулитцеровской премии и бывшей коллеге, с которой работал на WPLG-TV в Майами. Нери не только выдающийся репортер с многолетним опытом работы в новостном производстве, но и человек, свободно владеющий испанским, – в отличие от меня. Этот телефонный звонок стал началом разработки трехсерийного документального фильма «Менендесы + „Менудо”: преданные мальчики», премьера которого состоялась на Peacock, стриминговом сервисе NBC, в мае 2023 года.
С конца 2020 до 2022 года мы с Нери пережили множество сложных моментов, связываясь более чем с сотней людей, которые были участниками «Менудо», работали с группой или являлись неотъемлемой частью дела братьев Менендес. Начав с моих оригинальных репортажей и источников из 1990-х годов, мы расширили круг до других людей, владевших внутренней информацией. Среди тех, с кем встретилась Нери, был бывший участник «Менудо» Рой Россельо, который рассказал ей о том, что Эдгардо Диас подвергал его сексуальному насилию на протяжении всего его пребывания в группе.
Они общались более года, когда Рой произнес шокирующую фразу:
– Ты знаешь, я знаком с тем парнем из RCA Records, которого убили его сыновья.
– С каким парнем? – спросила Нери.
– Хосе Менендесом, – ответил Рой.
Сначала он раскрывал подробности очень медленно, подобно тому как Эрик Менендес постепенно рассказывал доктору Биллу Викари о насилии со стороны своего отца в деле Менендесов. Викари, опытный судебный психиатр, сказал мне, что можно легко определить обманщика, потому что люди, выдумывающие историю, начинают рассказывать детали с первого дня разговора. Викари сказал, что в случае с Эриком Менендесом это было похоже на «вырывание зубов»; было очень сложно убедить его выдать хотя бы крошечный фрагмент информации. У Нери был похожий опыт с Роем. Постепенно он начал раскрывать то, что с ним произошло.
Однажды в Нью-Йорке, осенью 1983 года, Эдгардо Диас сказал Рою, что ему нужно сделать «что-то великое для „Менудо”». «Я должен был оказать услугу ему и „Менудо”», – сказал Рой. Несмотря на то что они никогда ничего не записывали на английском языке, RCA Records подписала контракт с «Менудо» на 30 миллионов долларов за 12 альбомов (участникам группы и их семьям сказали, что это сделка на пять миллионов долларов). Диас взволнованно сообщил Россельо о том, что они собираются поужинать в доме Хосе Менендеса в Нью-Джерси. Первый раз Рой увидел Менендеса на заднем сиденье лимузина на Манхэттене, где он сидел вместе с Диасом. Рой сказал, что Менендес «посмотрел на меня так, будто хотел меня съесть».
Через час трио прибыло в дом Менендеса в Принстоне, Нью-Джерси. Рой помнит, как увидел маленьких Эрика и Лайла сразу после того, как вошел внутрь. Братья выглядели «грустными и тихими». С семьей Менендес было что-то не так. Хосе Менендес налил 13-летнему Рою полный бокал вина и настоятельно призвал его «выпить все, потому что это очень дорогое вино». Уже через несколько минут Рой начал ощущать «усталость и тяжесть» и утратил способность двигаться. Он помнит, как его тащили наверх в спальню. Его следующее воспоминание – это пробуждение в комнате Эдгардо Диаса в отеле «Менудо» в Нью-Йорке. Рой испытывал невыносимую боль в течение недели. Диас сказал ему «расслабиться, потому что все скоро заживет».
«Я понимаю ярость и ненависть братьев Менендес, потому что сам был в такой же ситуации, – сказал Рой. – Я хотел убить Эдгардо Диаса».
В мае 2021 года Нери Инклан и я вместе с Боливаром Арельяно и съемочной группой отправились в Сан-Хуан на похороны бывшей звезды «Менудо» Рея Рейеса. Рейес скоропостижно скончался в возрасте 51 года от сердечного приступа. Ходили слухи, что Эдгардо Диас насиловал Рейеса, когда тот был в «Менудо». Похороны стали грандиозным воссоединением участников из разных поколений группы, а также встречей с фанатами и репортерами. Драко Роза, Рики Мелендес, Рене Фаррайт и Джонни Лозада – вот некоторые из бывших участников «Менудо», пришедших почтить память Рейеса.
Я подумал, что заметил краем глаза Эдгардо Диаса, но не был в этом уверен, так как все были в масках из-за пандемии COVID-19. Кроме того, этот человек выглядел моложе, чем я ожидал от Диаса, которому было уже за 70. Но это был он. Нери быстро перешла к действиям и начала задавать ему вопросы. К счастью для нас, Диас припарковался в нескольких кварталах, и съемочная группа записала все, пока мы шли до автомобиля. На другой стороне от Диаса рядом с Нери находился репортер развлекательной передачи из Майами. Диас игнорировал все вопросы Нери, но быстро ответил на вопрос другого репортера: «Эдгардо, вы сделали так много для детей Пуэрто-Рико. Расскажете об этом?»
Наш документальный фильм был сосредоточен на поисках справедливости Роя Россельо, который ездил по всей стране, встречаясь с друзьями и коллегами из своего прошлого. В Нью-Йорке Рой впервые за 30 лет увидел Боливара Арельяно, который более трех десятилетий пытался раскрыть зловещие секреты «Менудо». Позже Папо Гели рассказал Рою, что самый младший участник группы всегда оставался в комнате Эдгардо Диаса, и по утрам они вместе спускались на завтрак.
Самым душераздирающим моментом документального сериала была встреча Роя с Раулем Рейесом, братом Рэя Рейеса. Рауль был бэк-вокалистом и иногда гастролировал с «Менудо» в 1980-х годах. Он надеялся стать участником группы, но брат его отговаривал. Однажды утром Рауль увидел Россельо и Диаса, спящих голыми в одной постели в особняке «Менудо» в Орландо. Участники группы были слишком молоды, чтобы понять, что происходит насилие. В трогательной сцене Рауль Рейес вынес маленькую урну с прахом своего брата и извинился перед Роем.
«Мы все поняли не так, – сказал Рейес Рою. – Мы не знали, как правильно интерпретировать ситуацию. Мы боялись того, что подумает наша семья и фанаты. Мы не знали, поверят ли они нам. Мы были детьми. Я знаю, что ты был жертвой».
Рэй сказал своему младшему брату: «Вот почему я не хотел, чтобы ты был участником „Менудо”».
Незадолго до смерти Рэй Рейес сделал аудиозапись: «Эдгардо был очень больным педофилом, и его [собственная] мать знала об этом. Представь себе, что ты совсем один без семьи рядом. Если бы мой отец когда-либо узнал об этом, он бы его убил, – говорил Рэй на пленке. – Есть так много историй, но дело не во мне, а в них. Но мои истории тоже там есть».
Рауль Рейес сказал нам, что чувствовал, что с его братом что-то происходит. «В последние годы это разрывало его изнутри. Ему нужно было сказать правду о том, что произошло в „Менудо”, – сказал Рауль. – Это отчаяние, возможно, привело к его смерти».
Когда мы снимали в Лос-Анджелесе, Рой Россельо сказал мне: «Он насильник. Он педофил» – и указал на фотографию Хосе Менендеса с Эдгардо Диасом и «Менудо» с золотыми пластинками. Я 30 лет знал, что есть человек, хранящий секреты, которые я пытался раскрыть. Обняв Роя за плечи, я сказал ему, что теперь мне известно имя этого человека.
Позже я провел телефонные интервью с Эриком и Лайлом Менендес для документального фильма (видеосъемка в калифорнийских тюрьмах запрещена). Эрик сказал, что помнит встречу с Роем в 1980-х. Оба брата посещали вечеринки после концертов «Менудо» в Нью-Йорке, а группа приходила в дом Менендесов в Нью-Джерси на барбекю. «Мне особенно запомнилось, как отец говорил, что хочет побеседовать с одним из мальчиков наедине. Они уходили в дом на второй этаж, – рассказал Эрик. – Мой отец был одним из тех, кто выбирал новых участников группы, потому что состав коллектива менялся. Он очень волновался, когда отбирал новых мальчиков в группу».
Чтобы пройти прослушивание для «Менудо», родители потенциальных участников оставляли своих сыновей в особняке «Менудо» в Пуэрто-Рико в четверг днем и забирали их в понедельник вечером. Особняк «Менудо» в Сан-Хуане напоминал ранчо Майкла Джексона «Неверленд» с играми, животными и бассейном.
Когда я рассказал Эрику о Рое, он сказал: «Я чувствую себя ужасно. Печально, что кто-то еще стал жертвой моего отца. Никто не должен был терпеть изнасилования или домогательства с его стороны. Я не знаю, сколько еще жертв существует. Подозреваю, что их больше. Я всегда надеялся, что однажды правда о моем отце, о том, что он сделал, о насилии и домогательствах, станет известна, и мне поверят. Но люди так долго отказывались все это принимать. Правда, я никогда не хотел, чтобы об этом стало известно именно так – как результат травмы, которую получил другой ребенок. Это меня очень огорчает».
Мы с Нери Инклан продолжаем надеяться, что другие бывшие участники «Менудо» сделают шаг вперед и расскажут о том, что произошло с ними в группе.
Спустя сутки после выхода документального фильма, в мае 2023 года, апелляционные адвокаты Клифф Гарднер и Марк Герагос подали ходатайство, чтобы отменить приговоры в умышленном убийстве, вынесенные братьям Менендес в 1996 году. Ходатайство было основано на новых доказательствах, которые не использовались на судебных процессах 1990-х годов. В него входила история Роя Россельо о том, как его изнасиловал Хосе Менендес, а также отдельный случай сексуального насилия со стороны Менендеса на концерте «Менудо» в Радио-Сити-Мюзик-холле в 1980-х годах. В ходатайстве также содержалось письмо Эрика Менендеса 1988 года к двоюродному брату Энди Кано с жалобой на продолжающееся насилие со стороны его отца, о котором впервые сообщалось в оригинальной публикации этой книги в 2018 году.
По состоянию на апрель 2024 года офис окружного прокурора Лос-Анджелеса рассматривает ходатайство по делу Менендесов. Судья Верховного суда, назначенный для ведения дела, может провести слушания по доказательствам с участием свидетелей. Судья спросил офис окружного прокурора, могли ли новые доказательства быть обнаружены во время судебных разбирательств 1990-х годов, и считают ли прокуроры, что письмо Эрика к Энди Кано допустимо как доказательство.
«Если государство нарисовало недостоверный портрет Хосе Менендеса, если утверждения Роя о его изнасиловании со стороны Хосе заслуживают доверия, тогда обвинения в сексуальном насилии со стороны Эрика и Лайла выглядят совершенно иначе, – сказал нам адвокат по апелляциям Клифф Гарднер в документальном фильме. – Теперь у нас есть заслуживающий доверия свидетель, поддерживающий братьев». Клифф Гарднер не хочет, чтобы братья Менендес контактировали с Роем, так как он может стать свидетелем по их делу.
«Пожизненное заключение без возможности условно-досрочного освобождения – это смертный приговор. Этого не должно было произойти, и, если бы суд был честным, этого бы не случилось, – сказала нам Джоан Вандермолен, 92-летняя сестра Китти Менендес. – Это причиняет мне боль. Они не должны находиться там. Они должны быть на свободе и наслаждаться жизнью, на что у них не было шанса. Я бы очень хотела увидеть, как это с ними произойдет».
Как говорилось в промороликах сериала Дика Вулфа 2017 года для NBC «Закон и порядок. Настоящие преступления: убийства Менендесов», вопрос всегда был «почему?».
Эдгардо Диас никогда не подвергался расследованию или обвинениям в нарушении каких-либо законов в связи с «Менудо» до тех пор, пока полиция Лос-Анджелеса не начала уголовное расследование, после того как Рой Россельо подал на него заявление 8 ноября 2022 года. Диас на протяжении всех этих лет, с момента создания «Менудо» в 1977 году, всегда отрицал все обвинения.
Лайл и Эрик Менендес находятся в заключении более 34 лет с тех пор, как я встретил их в особняке Менендесов в Беверли-Хиллз. Теперь они очень отличаются от тех молодых людей студенческого возраста, с которыми я познакомился в октябре 1989 года. У обоих братьев позитивный и жизнерадостный настрой, который сохраняется на протяжении всех наших встреч и телефонных разговоров, даже во время серьезных обсуждений. Эрик и Лайл многократно выражали свое сожаление в интервью о трагедии, которая поглотила их семью. Братья Менендес провели более половины своей жизни в заключении с момента ареста в марте 1990 года.
Они выбрали путь помощи окружающим и поддерживают других заключенных, которые переживают собственные детские травмы. Лайл возглавляет администрацию заключенных в Исправительном учреждении Р. Дж. Донована; до этого он 15 лет делал то же самое в другой тюрьме. Эрик создал хосписную программу для заключенных и проводит четыре занятия в неделю, в том числе ведет курс о последствиях для жертвы. Оба брата учатся в колледже. Эрик является ведущим художником огромной фрески – этот проект под руководством братьев также включает ландшафтный дизайн тюремного двора.
Лайл Менендес сказал мне, что братья смирились с тем, что теперь это их жизнь и они никогда не выйдут из тюрьмы. «Мы видели слишком много друзей, которые пробуждали в себе надежду с подачей апелляций и просьб о помиловании. Они отмечали дни в календаре, – сказал он. – В конце концов им отказывали, и они, к сожалению, погружались в глубокую депрессию».
Лайл был потрясен, когда узнал, что Рой Россельо сделал заявление. «До нас доходили слухи о том, что с „Менудо” могло происходить что-то плохое за эти годы, – сказал он. – Поразительно, что это произошло спустя столько десятилетий. Не знаю, что привело его к тому моменту в жизни, когда он почувствовал необходимость говорить об этом. Но многие жертвы рано или поздно к этому приходят, обычно в более зрелом возрасте». Свидетельство Роя Россельо могло бы сыграть огромную роль для братьев Менендес, если бы он появился на их судебных процессах в 1990-х.
Эрик Менендес верит, что правда о деле в итоге станет известна. «Я надеюсь на это, – сказал он мне. – Я хочу исцеления для своей семьи, а также для других мальчиков из „Менудо”».
«Для меня это очень важно в личном плане, – сказал Лайл. – Что это значит на юридическом уровне, не знаю. Я довольно сильно разочарован системой на данный момент. Я живу своей жизнью, работая с другими жертвами насилия, которых здесь огромное количество. Поэтому я стараюсь найти смысл в том, что со мной произошло, и в страданиях, которые пережили мы с братом. Но я не смотрю слишком далеко за пределы тюрьмы».
В итоге решение по ходатайству по делу Менендесов будет принято судьей.
«Надеюсь, свидетельство Роя что-то изменит, – сказал Лайл. – Хочется верить, что в справедливом мире это должно произойти. Но действительно ли мы живем в таком справедливом мире, мы узнаем позднее».
Двадцать второго февраля 2024 года я отправился из Лос-Анджелеса в Исправительное учреждение Р. Дж. Донована вместе с Эстер Рейес, шоураннером и режиссером нашего документального сериала «Менендесы + „Менудо”: преданные мальчики». Наша цель заключалась в том, чтобы встретиться с лейтенантом Адамом Гарви, пресс-секретарем исправительного учреждения, с которым я общался несколько месяцев. Гарви пригласил нас увидеть большую фреску, фотографии которой он прислал мне ранее. Проекты фрески и садовой зоны, которую должны были разбить в центре двора, велись уже три года. Двумя руководителями проекта по благоустройству являются Лайл и Эрик Менендес. Эрик, как талантливый художник, подготовил творческую часть проекта. Дюжина других заключенных работают вместе с братьями Менендес. Администрация учреждения рассматривает возможность съемки документального фильма о создании огромной фрески, которая украшает некогда серые бетонные стены двора различными красочными сценами из Калифорнии. Все краски и материалы были пожертвованы тюрьме частными лицами.
Фотографии не могут передать, насколько велика фреска на самом деле. Она великолепна. Лейтенант Гарви вместе с капитаном Шерманом Ратледжем из исправительного учреждения рассказали нам о положительном влиянии фрески на настроение как заключенных, так и персонала. После того как мы увидели фреску, Гарви и Ратледж показали нам некоторые экспериментальные программы, которые действуют в учреждении. В одной большой зоне проходили занятия для заключенных, которые обучались в Калифорнийском университете в Ирвайне. В другой комнате мы увидели дрессировку собак по программе POOCH (что стало возможным благодаря сотрудничеству организации «Служебные собаки Америки» с Исправительным учреждением Р. Дж. Донована). Эта программа учит заключенных обеспечивать безопасную, чистую и гуманную среду для заботы о собаках, их содержания и дрессуры, а также контроля над ними. Обученные собаки помогают людям с ПТСР и аутизмом, а также способствуют реабилитации участников программы.
В какой-то момент лейтенант Гарви извинился и вышел, пока мы общались с заключенным в комнате для дрессировки собак. Через несколько минут Гарви открыл дверь и вошел с Эриком и Лайлом. Я посещал Лайла в Мьюл-Крике и Доноване, но это был первый раз за 28 лет, когда какой-либо журналист увидел двух братьев вместе с тех пор, как их в июле 1996 года приговорили к пожизненному заключению без возможности условно-досрочного освобождения. У обоих братьев были широкие улыбки на лицах. Мы все были полны эмоций, обнимаясь и смеясь во время нашей 20-минутной встречи.
Эрик Менендес поблагодарил Эстер, мою партнершу по репортажам Нери Инклан и меня за новые доказательства, которые мы раскрыли в нашем документальном фильме и которые стали основой их ходатайства в мае 2023 года для отмены приговора 1996 года. Лайл показал нам диаграммы и рассказал о том, что нужно сделать для завершения проекта фрески и зеленой зоны. Эрик и Лайл занимаются спортом каждый день, что стало очевидно, когда я увидел их лично.
Братья провели более 34 лет в заключении с момента ареста в марте 1990 года, то есть больше половины своей жизни. Молодые люди, которых я встретил, когда им было 18 и 21 год в октябре 1989 года, теперь стали мужчинами средних лет – сейчас им 53 и 56 лет. Если они действительно выйдут на свободу, я верю, что они оба посвятят свои жизни помощи другим людям, как они уже делают это в тюремном сообществе.