Братья Менендес оказались в тюрьме, но расследование полиции Беверли-Хиллз было далеко от завершения. Прокуроры публично заявляли, что у них есть веские доказательства вины Эрика и Лайла, при этом понимая, что им предстоит ожесточенная юридическая битва, прежде чем они смогут использовать изъятые у доктора Озиэля записи в суде. Самым слабым местом стороны обвинения было отсутствие вещественных доказательств, которые связали бы братьев с убийствами.

Лес Целлер, не желая обсуждать записи Озиэля, настаивал на наличии неопровержимых доказательств того, что Эрик и Лайл убили своих родителей. «Я бы не стал их арестовывать, не будь я уверен на сто процентов, – сказал он мне. – Я бы мог арестовать их раньше, но сострадание и личные симпатии к семье побудили меня подождать». Целлер сказал, что полиция тщательно проверила все связанные с бизнесом зацепки – ни одна из них не подтвердилась. «Каждый раз, когда мы заходили в тупик, расследование возвращалось к парням, – сказал Целлер. – Нам повезло, что мы в Беверли-Хиллз, потому что в отделе полиции большого города было бы некогда заниматься подробным расследованием».

* * *

Джудалон Смит сказала детективам, что братья выбросили только что использованные ружья из своей машины на Малхолланд-драйв. Детективы провели несколько обширных поисков в густом разросшемся кустарнике вдоль живописного шоссе, но нашли лишь ядовитый плющ.

Смит согласилась надеть нательное прослушивающее устройство на несколько встреч с Джерри Озиэлем. Она продолжала записывать их телефонные разговоры на протяжении нескольких месяцев и теперь передала записи детективам. Во время одного разговора за несколько недель до арестов братьев Озиэль разозлился из-за ее постоянных угроз обратиться в полицию.

Озиэль: Если ты это сделаешь, клянусь тебе, Джудалон, тебя убьют… Если ты…

Смит: Ну, парни меня не убьют, потому что они не знают, кто я.

Озиэль: Джуди, если ты их сдашь, я обязательно сообщу им об этом. Я не позволю им убить меня из-за того, что ты решила сделать нечто безумное.

Сразу после ареста братьев Озиэль был саркастичен: «Ну, ты сделала то, что сделала». Он предупредил ее, что пресса будет интенсивно освещать дело. «Я предлагаю тебе ничего не комментировать, – сказал он, – если только ты не хочешь, чтобы было раскрыто множество вещей, которые ты не хотела бы раскрывать».

В какой-то момент Джудалон рассказала Озиэлю о том, что записывает их диалог, но тот продолжил общение.

В разговоре, состоявшемся через две недели после арестов, Озиэль сказал: «Мы станем звездами, но по неправильным причинам».