Джудалон Смит, владелица небольшого бизнеса, объединявшего копирование аудиокассет с продажей кристаллов, связалась с Леоном Джеромом Озиэлем, разговорчивым и красноречивым 42-летним психотерапевтом с круглым лицом и волосами песочного цвета, за два месяца до убийства Хосе и Китти Менендес. Эта миниатюрная и привлекательная 36-летняя разведенная женщина с каштановыми волосами позвонила Озиэлю в попытке найти автора серии аудиокассет по быстрой самопомощи.
Смит была заинтересована в психотерапии, но не могла позволить себе ставку Озиэля –160 долларов в час. Между ними завязалось общение через телефонные звонки. Джерри Озиэль часами слушал рассказы о жизни своей новой подруги, а Смит начала внушать Озиэлю идею о его собственной серии аудиокассет. Телефонные звонки быстро переросли в бурный роман, несмотря на то, что Джерри Озиэль был женат и воспитывал двух дочерей.
«Со временем наши деловые отношения стали личными, – позднее сказал Озиэль. – Она соблазнила меня и настояла на сексуальном контакте. Реальность такова, что она навязывала себя мне, а я ее не хотел».
Озиэль описал развитие их отношений как «эмоциональный клубок», из которого он пытался выпутаться в течение следующих нескольких месяцев. Он никогда не переставал любить жену, но, по его словам, Джудалон Смит хотела «узаконить» их отношения. Он понял, что роман со Смит стал проблемой, когда она стала ночевать в приемной его офиса. В страстных письмах она признавалась: «Я функционирую, когда мы порознь, но живу, когда мы вместе». В другом письме говорилось: «Я хочу быть вместе навсегда, и я не хочу отпускать тебя. Я хочу любить тебя в полной мере каждый день. Я стараюсь не сводить тебя с ума». Возможно, она и старалась, но ей это не удавалось. На самом деле можно сказать, что они сводили с ума друг друга.
В ужасной, но захватывающей драме семьи Менендес Джудалон и Джерри стали, строго говоря, двигателями сюжета. Подобно второстепенному экзотическому персонажу, Джудалон появляется ненадолго, но производит большой эффект. Роль Джерри была в основном пассивной: он выступал в качестве профессионального слушателя, которому доверяли опасные секреты. Как и шекспировские Розенкранц и Гильденстерн[7], эти второстепенные актеры продолжали появляться на центральной сцене, чтобы значительно изменить ход событий.