После последнего выстрела Лайл бросил ружье и побежал в прихожую. Эрик плакал и дрожал, лежа на полу. Почему полиция еще не приехала? Наверняка кто-то услышал шум и позвонил в 911.

«Когда приедут полицейские, ничего не рассказывай им от том, что случилось с отцом», – сказал Лайл Эрику. Они должны были сохранить репутацию семьи. Этого хотели бы их родители.

Но никто не приехал.

Лайл решил, что им следует уехать, но сначала они должны были подобрать все гильзы. Он знал это из многих детективных фильмов об убийствах. Вернувшись в гостиную, братья включили свет и, стараясь не смотреть на мертвых родителей, сунули гильзы в карманы, забрали ружья и побежали к автомобилю Эрика. Лайл сел за руль.

«Что мы всем скажем?» – спросил Эрик.

У Лайла был ответ: «Мы скажем, что вместе были в кинотеатре».

Теперь им нужно купить билеты, так как полиция наверняка попросит показать корешки, и избавиться от ружей.

* * *

В 22:30 братья прибыли в кинотеатр AMC в торговом центре Century City, расположенном неподалеку от Беверли-Хиллз. План был в том, чтобы купить билеты на фильм, который начался до того, как они начали стрелять, и на фильм, который они уже видели. В 20:15 начался сеанс «Лицензии на убийство», но билеты были распроданы. Единственным фильмом, который они уже видели, был «Бэтмен», но он почти закончился. Кассир сказала им, что кинотеатр прекращает продажу билетов через 20 минут после начала фильма. Лайл умолял ее, но безрезультатно. Они купили билеты на следующий сеанс, но на билете было указано время начала. Эрик выбросил билеты, и они ушли.

После этого они поехали по Колдуотер-Каньон, крутой дороге с резкими поворотами, соединяющей Беверли-Хиллз с долиной Сан-Фернандо. Лайлу было сложно переключать передачи в машине Эрика. Он думал, что они смогут сбросить ружья где-нибудь наверху. Лайл проехал на запад по Малхолланд-Драйв около полутора километров и остановился. Находясь на северной стороне лицом к огням долины, Эрик сбежал вниз и бросил оружие в кусты. Ружья пролетели несколько сотен метров.

Чувствуя, как уровень адреналина зашкаливает, Лайл развернул машину. Теперь они должны встретиться с Перри Берманом на фестивале «Вкус Л. А.» в Санта-Монике. В какой-то момент Эрик заметил кровь на своих брюках. Карманы братьев до сих пор были забиты гильзами. В багажнике Эрик хранил теннисную экипировку и запасную одежду. Братья переоделись за заправкой в Санта-Монике, где они выбросили окровавленную одежду и гильзы в мусорный бак.

«В тот момент я действительно не задумывался о том, что мы наделали, – сказал Лайл позднее. – Я просто чувствовал себя потерянным и оцепеневшим и думал о том, как нам действовать». Эрик был в худшей форме. Он дрожал, неудержимо плакал и постоянно кричал: «О боже!»

Эрик не понимал, почему им было так важно найти Перри Бермана. Лайл объяснил ему, что будет лучше вернуться в дом с другом. Он не хотел сам звонить в полицию. Кроме того, Эрик был не в состоянии помочь ему.

До закрытия гастрономического фестиваля оставались считаные минуты, но братья не смогли найти Перри. Когда Лайл позвонил ему домой, Берман сказал, что ждал их, но они так и не приехали. Лайл настоял на том, чтобы они все же встретились сегодня. Берман хотел перенести встречу, но в итоге согласился увидеться в The Cheesecake Factory в Беверли-Хиллз.

Однако по дороге в ресторан Лайл тоже начал терять контроль. Они не вынесли бы непринужденную встречу с Берманом. Пока они ехали, Лайлу стало только хуже. Он решил вызвать полицию сам.

Когда они вошли в парадную дверь, Эрик побежал в гостиную и начал кричать. Лайл оттащил его, прежде чем подняться на второй этаж и позвонить в 911. Его родители были мертвы, и Лайл не мог поверить, что это реальность. Стресс последних нескольких дней измотал его. «Я чувствовал себя ужасно, – позднее сказал Лайл. – Я плакал просто ради того, чтобы плакать. Не знаю. Я разваливался».

Пока Лайл разговаривал по телефону, Эрик вернулся в гостиную и снова начал кричать. Лайл крикнул ему убраться оттуда. Через несколько минут полиция осторожно подъехала к воротам особняка. Диспетчер перезвонила и сказала братьям выйти через парадную дверь. Эрик был в истерике и катался по полу. Он не мог перестать плакать.

По пути в участок полиции Беверли-Хиллз Лайл прошептал Эрику: «Что ты хочешь сделать?» Он не хотел «рассказывать глупую историю», чтобы Эрик после этого вывалил всю правду. Эрик ответил: «Все в порядке. Мы скажем то, что собирались». Лайл сказал ему: «Ты пойдешь разговаривать первый, а потом дашь мне знать, все ли нормально».

Братья договорились сказать, что автомобиль Эрика был припаркован в переулке за особняком на случай, если соседи видели, как кто-то выбегал из входной двери с ружьями. После 15-минутного допроса Эрик прошептал Лайлу на ухо: «Все нормально, можешь с ним поговорить. Придерживайся плана».

В половине шестого утра, когда братья вернулись домой на такси, они спросили разрешения войти внутрь, чтобы взять теннисное снаряжение. Детектив Лес Целлер отказал им, сказав возвращаться через три часа. Лайл был в панике. Братья бесцельно бродили по Беверли-Хиллз пешком все это время.

«Форд-Эскорт» Эрика стоял на улице сразу за желтой лентой, ограждающей место преступления, в девяти метрах от входной двери, где дежурил полицейский в форме. Просьба забрать спортивное снаряжение из дома была отвлекающим маневром. В машине лежали вещи, которые действительно были нужны братьям: неиспользованные патроны для ружей и чеки из магазинов в Сан-Диего и Ван-Найсе, где были куплены оружие и боеприпасы.

Когда братья смогли проверить машину, эти вещи еще были там. Лайл все сложил в теннисную сумку. Никто ничего не заметил.