На обратном пути из Сан-Диего Эрик и Лайл тренировались заряжать ружья. Когда они вернулись домой, Хосе там не было, но Китти сообщила им, что семейная рыбалка, запланированная на полдень субботы, переносится на более позднее время. Незадолго до этого Хосе сказал деловому партнеру, что он опытный глубоководный рыбак, и теперь, чтобы не ударить в грязь лицом перед важным клиентом, ему было необходимо изучить основы.

Эрик и Лайл подумали: мы едем на рыбалку? В разгар серьезного семейного кризиса? Что это значит? Поддаваясь нарастающей паранойе, они решили, что все это связано с планами их убийства. Братья не знали, что капитан чартерного судна просто сказал Хосе, что акул лучше ловить вечером.

Эрик и Лайл решили, что им следует уйти из дома рано утром в субботу и вернуться ночью, пока Хосе и Китти проведут весь день на рыбалке. Оба брата спрятали заряженные ружья под кроватями. Той ночью Лайл чувствовал, что он все больше теряет контроль над ситуацией. Он боялся, что Эрик мог поступить импульсивно. Лайл думал: а что, если Хосе сомневается и больше не хочет их убить?

Братья проснулись в субботу рано утром, спрятали оружие в шкафу и ушли прежде, чем Хосе и Китти вышли из спальни. Они поехали в оружейный магазин в Ван-Найсе, расположенный в 24 километрах от дома. Лайл сказал продавцу, что они купили помповые ружья для самозащиты и хотели убедиться, что дробь подходит. Вместо нее мужчина предложил картечь.

В субботу днем Карен Вейр позвонила Китти из Санта-Барбары, чтобы отменить их игру в бридж в воскресенье вечером. «Позвони мне, когда освободишься, даже если будет поздно», – разочарованно сказала Китти. Вейр ответила, что к тому времени она, вероятно, будет слишком уставшей.

Выйдя из оружейного магазина, Эрик и Лайл планировали кататься весь день. Хосе и Китти планировали уехать в 15:00, поэтому братья катались до 16:00. Однако, когда они вернулись домой, родители еще были там. Они оказались в ловушке. Лайл подумал, что они с Эриком будут в большей безопасности, если поедут на своей машине, но Хосе решил, что они поедут все вместе.

На причале в Марина-дель-Рей капитан Боб Андерсон объяснил основы ловли акул и провел Менендесам экскурсию по лодке под названием Motion Picture Marine. На борту также были девушка Андерсена Лесли Гаскилл и матрос Ричард Кемпбелл. Братья посчитали, что каютный катер – не типичный выбор Хосе; тот предпочитал судна побольше.

Когда они вышли на воду, у Китти началась морская болезнь, и она ушла в каюту. Хосе остался на корме, а Лайл и Эрик ушли на нос, чтобы быть как можно дальше от отца. Андерсону вся семья показалась «заносчивой».

Океан был неспокойным, и лодка постоянно качалась. Было ветрено и прохладно. Братья были одеты в шорты и футболки и прижимались друг к другу на протяжении всей поездки, думая, что, если что-то случится, они смогут спрыгнуть. В какой-то момент их накрыла волна, и они задрожали от холода. Андерсен не понимал, почему они оттуда не уходят.

Мальчики и Хосе собрались вместе только один раз, когда начали ловить рыбу на рифе возле затонувшего корабля к югу от Редондо-Бич. Эрик и Хосе поймали по маленькой коричневой акуле. На обратном пути Хосе вырвало за борт катера. Вернувшись на берег незадолго до полуночи, Менендесы были измотаны и рады оказаться на суше.

Дома Хосе и Китти пожелали сыновьям спокойной ночи и заперлись в спальне. Испытавшие облегчение, но все еще встревоженные братья поехали в кампус Калифорнийского университета в Сан-Франциско и взволнованно поговорили.

По приезде домой Эрик и Лайл обнаружили, что все двери были заперты; обычно их оставляли открытыми, поэтому братья решили, что их заперли намеренно. Они позвонили в звонок; дверь открыла Китти, начав кричать на сыновей за то, что они ее разбудили.

Лайл был саркастичен:

– Если бы ты доверила нам ключ, нам бы не пришлось тебя беспокоить.

– Я тебя ненавижу! – взорвалась Китти. – Для меня ты лишь проблема! Я бы хотела, чтобы ты вообще не рождался.

Лайл был поражен. Эрик попытался заступиться за него, но Китти переключилась на него:

– Если бы ты держал рот на замке, в этой семье все было бы по-другому!

Позднее, оказавшись в своей комнате, Эрик услышал шаги в коридоре.

Хосе постучал в дверь:

– Открывай!

Придя в ужас, Эрик достал заряженное ружье и направил на дверь.

– Тебе придется выйти утром, и я буду здесь! – пообещал Хосе, а затем ушел.

Всю оставшуюся ночь Эрик дрожал, прижимая к себе ружье.

* * *

Ранним утром следующего дня, 20 августа 1989 года, братья решили, что им следует держаться отдельно друг от друга до вечера. Если родители замышляли их убить, то сделать это проще всего было, когда они вместе.

Эрик поехал в Церковь Доброго Пастыря, расположенную в нескольких кварталах на бульваре Санта-Моника, но, оказавшись на месте, не смог в нее войти. Он боялся, что Бог скажет, что ему нужно вынести еще больше страданий. Вместо этого он бесцельно ездил по Беверли-Хиллз и Вествуду, и его тревога нарастала с каждой минутой.

Лайл позвонил Перри Берману, чтобы обсудить планы на вечер. Он подумал, что у родителей было бы меньше шансов нанести удар, если они с Эриком будут в окружении друзей. Берман не снял трубку, поэтому Лайл оставил сообщение на его автоответчике.

В середине дня Лайл зашел в гостиную, чтобы проверить, в каком настроении родители.

Хосе и Китти смотрели теннисный матч по телевизору. Он попытался завязать разговор, но они его проигнорировали. Нервничая, он ушел на кухню. В качестве второй попытки он спросил о теннисном лагере, куда отец хотел его отправить.

«Это больше не имеет значения», – вздохнул Хосе.

Выйдя на улицу, Лайл сел у бассейна. Он чувствовал себя призраком.

Перри перезвонил, но Хосе сказал ему, что братья уехали за покупками. Лайл никуда не уехал.

Когда Перри рассказал ему о звонке позже в тот же день, Лайл решил, что настал момент. Что-то должно было произойти вечером. Теперь он был в этом уверен.

Эрик вернулся домой около половины десятого, и Лайл рассказал ему о несостоявшемся разговоре, теннисном лагере и лжи Перри Берману. Братья запаниковали. Они решили незамедлительно уйти из дома, но Китти остановила их у двери. Лайл сказал, что они собираются в кинотеатр. Она была напряженной и холодной. Нет, они не могли уйти.

«Я должен кое с кем встретиться, и мы уходим», – сказал Лайл.

Китти замешкалась, ничего не ответив.

Внезапно Хосе оказался у входа в гостиную, повторив братьям запрет покидать дом. Он сказал Эрику подняться в свою комнату и ждать его там. Это был код, который Эрик хорошо знал.

Лайл закричал: «Ты больше не тронешь Эрика!»

«Ты разрушил семью!» – завопила Китти.

Хосе схватил жену за руку, отвел ее в гостиную и закрыл дверь.

Мысли метались у Лайла в голове. Эрик почти дошел до второго этажа, но Лайл догнал его и встряхнул за плечи.

«Это сейчас произойдет!» – сказал он.

Эрик был в ужасе. Он был уверен, что закрытые двери гостиной было сигналом их скорой гибели. Лайл сказал, что им нужно немедленно взять ружья.

Убегая в гостевой дом, Лайл чувствовал, как ускользает его жизнь.

* * *

Братья встретились у припаркованного на улице «Форда-Эскорт» Эрика и зарядили ружья купленной накануне картечью. Затем они вбежали в главный дом и ворвались в гостиную. Эрик вбежал первым и начал стрелять. Лайл последовал за ним.

Хосе вскочил и закричал: «Нет! Нет! Нет!»

Пуля попала в его левое бедро. Он упал на диван. Братья продолжили стрелять. По всей комнате разлетались осколки стекла и дерева. Стоял оглушительный шум. Клубящийся дым затуманивал глаза, единственный свет в комнате исходил от экрана телевизора. Лайлу показалось, что он увидел движение рядом с журнальным столиком. Это была Китти.

Лайл разрядил свое ружье. Он запаниковал. Его патроны кончились, и он побежал к «Форду». Эрик, который уже был снаружи, протянул ему один патрон. Лайл перезарядил ружье и побежал обратно в дом.

Дуло протянутого через журнальный столик ружья коснулось щеки Китти. Он выстрелил.

Все было кончено.