В конце весны 1989 года жизнь Донована Гудро в Принстоне пошла под откос. Прочитав работы, которые Донован помогал писать Лайлу, их сосед по комнате Гленн Стивенс увидел, что у Донована проблемы с орфографией и грамматикой. «Он ни за что не поступит в Принстон», – подумал Стивенс. Затем Стивенс увидел стихотворение Т. С. Элиота на табличке и узнал строки, которые Донован присвоил себе. После того как сосед не смог найти деньги, спрятанные в комнате, Стивенс предупредил всех в общежитии, что Донован – «мошенник», который собирается всех обокрасть и исчезнуть.

На следующий день Лайл вызвал Донована на разговор: «Я не хочу прийти домой и обнаружить пропажу компьютера». Донован был шокирован. Позже разгневанный Хосе Менендес позвонил Лайлу и закричал:

– Этот парень солгал мне о том, что поступил в Принстон. Ты выкинешь вещи этого гребаного сосунка из своей комнаты.

– Возможно, он все объяснит, – ответил Лайл. – Я с ним поговорю.

– Я прилечу туда и сам вынесу это дерьмо, – крикнул Хосе. Лайл пообещал, что со всем разберется.

Следующим утром, пока Донован спал, Лайл, Гленн и Хейден Роджерс, еще один их сосед, собрали все немногочисленные вещи Донована в ящики из-под молока. Затем все они ворвались в его комнату. «Убирайся отсюда! – закричал Гленн. – Мы хотим, чтобы ты ушел прямо сейчас!» Лайл, стоя в стороне, тихо заплакал.

Когда Лайл отошел, чтобы пригнать фургон Донована, тот остался с Гленном и Хейденом. «Ты обидел моего друга, – сказал эмоциональный Гленн. – Ты ему действительно нравился». «Я правда его люблю», – сказал Гудро. Фургон подогнали к окну общежития и загрузили вещами. Внутри Лайл спросил Донована, был ли он честен в своих чувствах. Он хотел узнать, была ли их дружба настоящей. Уезжая, Донован посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, как Лайл плакал, опустив голову и засунув руки в карманы. Он выглядел подавленным.

«Тогда я видел его в последний раз, – сказал Донован. – Это был очень эмоциональный момент. Мы все дружили – да, под ложным предлогом, но это все же была большая дружба».

«Уход Донована разбил мне сердце, – позднее вспоминал Лайл. – Он хотел все объяснить, но Гленн Стивенс торопил нас и не дал нам возможности поговорить».

Гудро так торопился, что забыл свой бумажник на столе Лайла. Он понял это на заправке по пути в Нью-Йорк. «Там не было денег, только удостоверение личности, но я боялся, что меня остановят из-за странного вида фургона, – сказал он. – У меня оказался свитер Лайла. Мои вещи собирали они, потому что хотели все просмотреть и удостовериться, что я ничего не украл».

Позднее Лайл показал бумажник друзьям. Чтобы больше узнать о своем загадочном бывшем соседе, Лайл и Гленн открыли его. Внутри были фотографии, банковская карта и калифорнийские водительские права на имя Донована Джея Гудро.

В Нью-Йорке Гудро устроился на работу велокурьером, а затем его наняли управлять баром «Боксерс» в Вест-Вилладж. Он не заменил утерянные водительские права, но получил удостоверение личности штата Нью-Йорк. Гудро пытался связаться с Лайлом в Беверли-Хиллз, но всегда попадал на автоответчик и не получал ответного звонка. Донован фантазировал, что Лайл и компания из Принстона найдут его и войдут в ресторан.

Донован сказал мне, что незадолго до ссоры Лайл напугал его однажды поздно вечером, сказав, что он чем-то очень расстроен. «У моего отца был роман, который причинил сильную боль моей матери, – признался он. – Она сходит с ума».

Когда Лайл сказал, что мог бы убить своего отца за его поступки, Донован не воспринял это буквально. «Люди все время так говорят», – сказал он.