К июню 1980 года Хосе Менендес руководил подразделением компании Hertz по прокату автомобилей и отвечал за все операции в Северной и Латинской Америке, выручка от которых превышала миллиард долларов. Менендес надеялся стать президентом компании, но мужчина в возрасте 30 с небольшим лет считался слишком молодым для этой должности. RCA Records «позаимствовала» его для устранения трудностей в проблемном подразделении латиноамериканской музыки. После того как его рекомендации улучшили бизнес, Менендеса назначили вице-президентом компании по финансам.

В RCA Records сотрудники называли Хосе «человеком из Hertz» и ставили под сомнение его способности в музыкальном бизнесе. «Менендес был неприятным человеком, – сказал один из руководителей. – Он постоянно кричал. Он стал чрезвычайно манипулятивным – максимально использовал всех, кто находился вокруг него».

Менендесу нравилось встречаться со звездами поп-музыки. В его кабинет регулярно заходили известные люди: Барри Манилоу, Кенни Роджерс, Джон Денвер, Джеймс Браун, а также группы Jefferson Starship и Eurythmics.

«В индустрии процветала странная коррупция, – рассказывал музыкант Дейв Стюарт в интервью BBC. – Это был гангстерский мир». У него и его коллеги по группе Eurythmics Энни Леннокс произошла необычная встреча с Менендесом в 1985 году после завершения их четвертого студийного альбома Be Yourself Tonight.

«Помню, я думал, как же это странно, черт возьми, – сказал Стюарт. – Что он вообще знал о музыке? Он пожал мне руку, когда я принес альбом, и сказал: „Стюарт, мне он нравится”». Он сравнил его с «Охотниками за привидениями».

«Что вы имеете в виду?» – спросил Стюарт. С его слов, Менендес хотел продвигать альбом как фильм-блокбастер, и частью его плана было «поместить фотографию группы на торговые автоматы „Кока-Колы”».

Ранее RCA передала свой испаноязычный бизнес лицензиатам в Южной Америке, Пуэрто-Рико и Испании. Менендес открыл офис компании в Майами. Через несколько месяцев лейбл подписал выгодные контракты с латиноамериканскими музыкантами: Хосе Фелисиано, Эммануэлем, а также с энергичными исполнителями сальсы и меренге. Одной из рискованных сделок Менендеса стал контракт с подростковой поп-группой «Менудо». Предыстория бойз-бенда была изложена в фанатском журнале «Все о Менудо»:

«„Менудо” началась как мечта человека по имени Эдгаро Диас. В 1977 году Эдгаро грезил о создании новой яркой музыкальной группы, которая передавала бы дух молодежи Пуэрто-Рико, группу, которая навсегда останется молодой.

Эдгаро назвал группу „Менудо”, что в переводе с испанского означает „разменная монета“. Собирая коллектив, Диас установил правила. Участники группы отбирались по вокальным и танцевальным данным, а не привлекательной внешности. Им должно было быть не менее двенадцати лет, и, разумеется, они должны были говорить по-испански… Еще они обязаны были покинуть группу в шестнадцать лет или с началом изменений голоса. Эдгаро хотел сделать так, чтобы у „Менудо” всегда был юный образ».

Первоначальный успех «Менудо» в Пуэрто-Рико привел к огромным продажам записей по всей Южной Америке. В течение двух лет участники группы, получавшие скромную еженедельную зарплату, заработали миллионы для Эдгаро Диаса. Поскольку состав участников был нестабильным, каждый артист, создававший проблемы или пытавшийся оспорить распределение денег, исключался из группы. Когда американские звукозаписывающие компании заметили эту машину для зарабатывания денег, развернулась жесткая конкуренция за подписание контракта с коллективом. Хосе Менендес выиграл, предложив 30 миллионов долларов. Для группы, не записавшей ни одной песни на английском, эта сделка считалась нелепой авантюрой.

Менендес проявил поразительную личную заинтересованность группой, что было необычно для главы звукозаписывающей компании. Он провел несколько недель в туре с «Менудо» в Бразилии и Италии и нанял репетитора по английскому языку для участников группы. Когда группа приехала в Нью-Йорк в 1984 году, билеты на концерт в «Радио-Сити», а позже и в «Мэдисон-сквер-гарден» были полностью распроданы. Однако «менудомания» и полные залы не привели к большим продажам пластинок для RCA.

Руководители компании были в офисе с восьми утра, но артисты не приезжали раньше 16:00; рабочие дни Хосе стали длиннее. Посещая концерты или ужины, он оставался на ночь в номере RCA в гостинице Waldorf Astoria. Из-за этого Китти обвинила его в изменах, ушла из дома и поселилась в мотеле.

Хосе сказал Карлосу Баральту, что у него не было никаких любовниц, но признался, что больше не любит жену. Единственная причина, по которой он не разводился, заключалась в том, что Китти «вела хозяйство и воспитывала детей так, как он хотел».

Баральт считал, что близкие отношения Эрика с матерью были одной из причин, по которой Китти не подавала на развод. Возможно, еще важнее для нее было то, что после развода с Хосе она лишилась бы своего социального статуса – так произошло во время развода ее родителей.

Менендес дослужился до должности исполнительного вице-президента и главного операционного директора RCA Records с зарплатой в полмиллиона долларов в год. Он нацелился на еще более высокую должность, но в 1985 году General electric купила RCA. Менендес не получил работу, но ушел с выплатой в размере миллиона долларов.

В течение следующего полугода Хосе Менендес искал новое место. Он получил два предложения по управлению звукозаписывающими компаниями, но ему хотелось владеть частью любой компании, в которой работал. Тогда Джон Мейсон, адвокат, специализирующийся на индустрии развлечений Беверли-Хиллз, позвонил ему по поводу вакансии на должность управляющего подразделением проката в Carolco Pictures в Лос-Анджелесе.