Когда их финансовое положение улучшилось, Хосе и Китти стали родителями. Хосе было 23 года, когда 10 января 1968 года в больнице Флэтбуш в Бруклине родился их первый сын, Джозеф Лайл Менендес. Почти через три года, 27 ноября 1970 года, в больнице Святого Варнавы в Ливингстоне, Нью-Джерси, примерно в 65 километрах от их дома в Монси, Нью-Йорк, на свет появился Эрик Гален Менендес.

Когда Карлос и Терри Баральт переехали в Принстон, Терри пригласила невестку в гости. Осмотрев округу, Китти Менендес заявила: «Терри, это мой город!» В 1977 году Хосе и Китти арендовали дом рядом с Баральтами и их четырьмя дочерями. Через два года они построили двухуровневый дом с четырьмя спальнями, окна которого выходили на искусственное озеро. Затем Марта Кано перевезла трех своих дочерей и двух сыновей из Пуэрто-Рико в Принстон.

«В детстве Эрик и Лайл вели себя как маленькие ураганы, – сказала Марта. – Наши дети знали, что такое дисциплина, но, когда появлялись дети Хосе, дом дрожал и все ломалось». Баральты были обеспокоены, потому что Хосе не верил в важность воспитания детей. Когда Карлос поднял вопрос об отсутствии манер у мальчиков, Хосе ответил, что учить их, как себя вести, нет необходимости: они сами это поймут, когда подрастут.

В выходные Баральты и Менендесы часто готовили большие обеды и смотрели спорт по телевизору. Лайл обнимал тетю Терри и говорил ей, что ему нравится быть у нее в гостях, потому что у нее «такая счастливая семья». Для Эрика и Лайла это была редкая возможность поиграть с другими детьми. Хосе Менендес не хотел, чтобы у его сыновей были близкие друзья. Он говорил родственникам, что они будут «слишком сильно отвлекать» Лайла и Эрика.

Муж Марты, Питер Кано, сблизился с Китти, которая призналась ему в своих проблемах с алкоголем. Питер видел, как она напивается до вульгарности и теряет контроль. Он считал, что она не особо заботится о своих детях.

Однажды утром он увидел, как пятилетний Лайл бегает по гостиной, будучи не в силах усидеть на месте. Хосе приказал ему остановиться, но Лайл не послушался. Тогда Хосе подскочил, схватил Лайла, а затем пристально посмотрел ребенку в глаза и что-то прошептал ему на ухо. Внезапно побледнев и задрожав, Лайл обмочился. Хосе сильно ударил мальчика кулаком в грудь, выбив из него дух, и потащил его по коридору в детскую. Разгневанный Питер пошел следом, крича на Хосе: «Так детей не воспитывают!»

«Если тебе что-то не нравится, уходи! – ответил Хосе. – Это мой дом, и я буду воспитывать своих детей так, как посчитаю нужным!» Супруги Кано немедленно собрали своих пятерых детей и ушли.

Были и другие тревожные инциденты. Однажды в местном торговом центре пятилетний Лайл и двухлетний Эрик стали бегать, опрокидывая витрины, а затем скрылись из виду. «Не беспокойся! – сказала Китти Марте Кано. – С ними все будет в порядке. Они знают, что делать». Через несколько минут по громкой связи объявили: «Миссис Менендес, заберите своих детей из офиса охраны».

«Отлично! – сказала Китти Марте. – Теперь мы знаем, где они, так что можем продолжить делать покупки». Она забрала сыновей только через 45 минут. Марта не понимала, почему Китти не проявляет особой любви к своим сыновьям. Мелочи выводили ее из себя.

«Она внезапно становилась очень агрессивной, разбрасывала вещи, стучала и кричала на детей, – рассказывала Марта. – Она хватала их за руку так же, как Хосе, трясла их, швыряла, а потом отправляла в детскую. Когда, казалось бы, несущественные мелочи выводили ее из себя, она называла детей идиотами и неуклюжими тупицами».

Однажды в парке развлечений шестилетний Эрик испугался войти в палатку, полную автомобильных шин. Его двоюродная сестра Анамария, которая была того же возраста, с радостью прыгнула туда, но Эрик отказался. Китти была в бешенстве. «Ты трус! – сказала она. – Я не понимаю, чего тут бояться!» Эрик начал неудержимо плакать и не мог сдвинуться с места.

В конце учебного года семилетний Лайл принес домой из школы кролика. Через два дня Китти сказала ему: «Отец хочет, чтобы ты избавился от него или кому-нибудь его отдал». Лайл надеялся, что отец изменит свое мнение, и держал кролика в пустом аквариуме. Он расстроился, когда через несколько дней животное исчезло. «Ты должен был избавиться от него, – сказала Китти. – Иди поговори с отцом». Хосе сказал ему посмотреть в мусорном баке. Лайл пришел в ужас, обнаружив там избитое тело кролика, облепленное мухами.

Лайл регулярно издевался над Эриком. Вместо того чтобы прекратить это, Хосе учил Эрика давать сдачи или подкрадываться сзади и бить брата. Хосе знал, что разгневанный Лайл изобьет младшего брата. Эрик продолжал эти попытки снова и снова, хотя понимал, что на него нападут. «Эрик должен учиться давать отпор, – ответил Хосе на возмущения Карлоса Баральта. – Он должен научиться защищаться». Китти говорила Лайлу прекратить, но Хосе требовал, чтобы она оставила мальчиков в покое.

Хосе позволял подросшим братьям вести себя крайне неуважительно по отношению к Китти. Когда Баральты спросили Хосе, почему он не настаивает на том, чтобы мальчики проявляли больше уважения к своей матери, он непринужденно ответил, что парни должны понимать, что это они «мужчины в доме». Хосе часто унижал Китти в присутствии сыновей, иногда жестко приказывая ей «заткнуться».

И Хосе, и Китти хотели, чтобы мальчики стали звездами спорта, как их отец. «Я никогда не видела таких родителей, как Менендесы», – сказала Мередит Гейслер, тренер мальчиков по плаванию. Хотя Эрик был «старательным и вежливым», по выходным отец смущал его, бегая вдоль бассейна и крича «Быстрее! Быстрее!», когда мальчик поднимал голову, чтобы вдохнуть. Футбольный тренер Стив Моснер считал, что отцу всегда было недостаточно успехов своих сыновей.