Окончив магистратуру по направлению «Экономика и бухгалтерский учет» в Куинз-колледже в 1967 году, Хосе Менендес попал в лучшие 10% выпускников того года. Его приняли на работу в первое место, куда он подал резюме: крупную бухгалтерскую фирму Coopers & Lybrand. Его доход составлял 25 тысяч долларов в год, что было внушительной суммой для конца 1960-х годов.

Когда Coopers & Lybrand отправила Хосе в Чикаго для аудита Lyons Container Services, он понял, что компания близка к банкротству. Менендес представил руководству план реструктуризации, который включал увольнение бухгалтера-аудитора. Lyons предложили Хосе работу за 75 тысяч долларов в год. Китти уволилась из школы, и семья переехала в Хинсдейл, Иллинойс, недалеко от Чикаго. За первый год работы Менендеса в Lyons доход компании вырос с 2,8 до 5,2 миллиона долларов, а за третий год достиг 12 миллионов. Несмотря на успех, летом 1972 года новые владельцы компании уволили Хосе.

Оставшись без работы, с ипотечным платежом 725 долларов в месяц, женой и двумя маленькими сыновьями, Хосе попросил у Пепина денег в долг и выслушал лекцию о важности создания подушки безопасности. Хосе ответил отцу: «Ты накопил много денег, а теперь они достались Фиделю. Ты их потерял. Ты так и не насладился ими. Я же собираюсь получать удовольствие от жизни». Пепин стал выплачивал ипотеку сына, пока тот искал работу.

Хосе устроился директором по операциям в Hertz Rent a Car за 75 тысяч долларов в год. Через два года он стал вице-президентом по автомобильному и коммерческому лизингу. Когда Менендес представил компании свой первый план изменений, генеральный директор Боб Стоун сказал ему: «Ты либо гений, либо идиот».

«Увольте меня, если я идиот», – ответил Менендес. Его анализ одобрили, и многие люди были либо переведены на другие позиции, либо уволены, а бюджеты сократили. Менендес объезжал офисы компании по всей стране, постоянно ища способы сэкономить. Еще через два года он уже отвечал за все операции компании в США.

Многим коллегам не нравилось, как Менендес ругался и выводил всех из себя, чтобы продавить свою позицию. «На встречах с ним не было никаких границ, – вспоминал Кевин Макдональд, бывший коллега Хосе из Hertz. – Он мог держать нас там целый день, просто продолжал и продолжал. Выходя оттуда, мы говорили себе: „Господи, я больше не хочу проходить через это”».

Карлос Баральт говорил, что его зять был «жестоким» и ему «в тревожной степени недоставало сострадания и уважения к коллегам и подчиненным».

Он сказал, что Хосе высмеивал своих сотрудников в холодной саркастической манере. Если кто-то говорил то, что не нравилось Хосе, он начинал «задавать конфронтационные вопросы контролирующим тоном». Если человек отвечал оборонительно, Хосе безжалостно издевался над ним. Одна из его любимых фраз звучала так: «Что ж, если вы не выполнили свою работу, за что мы тогда вам платим?»

«У Хосе была поразительная способность заставлять людей чувствовать себя очень, очень маленькими, – сказал Баральт. – Он считал себя выше других».