Шли недели, и полицейские все больше сомневались в причастности мафии. Известно, что киллеры мафии обычно совершают убийства одним относительно точным выстрелом в голову. Они не убивают невинных жен и не вторгаются в дома своих жертв. Полицейских гораздо больше интересовало поведение Лайла и Эрика, а также их способ выражения горя. Лес Целлер и Том Линехан были раздражены тем, что братья игнорировали телефонные звонки. Обычно во время расследования убийства родственники стремятся оставаться в тесном контакте с полицией, желая получить любую крупицу информации, связанную с охотой на убийц. Братьям Менендес, похоже, было все равно.

Больше всего детективов поражали привычки сирот-миллионеров тратить деньги. Лайл останавливался в дорогих отелях, курсировал между Восточным и Западным побережьями на роскошных самолетах и никогда не выходил из дома без отцовской банковской карты American Express, с которой он быстро потратил 90 тысяч долларов. Оба брата всегда были транжирами.

Контролируя жизни сыновей, Хосе Менендес давал Эрику и Лайлу мало наличных, но предоставил им доступ к своим счетам, которые он мог отслеживать. Однако теперь контроль исчез.

Полиция подсчитала, что Эрик и Лайл потратили около миллиона долларов в первые три месяца после убийств. Даже по меркам Беверли-Хиллз это была жизнь на широкую ногу.

Завещание Хосе и Китти должно было вступить в силу только через несколько месяцев, но братья получили страховые выплаты в размере полумиллиона долларов. Покупки Лайла включали «Порше-911-Каррера» за 64 тысячи долларов, оборудованный компьютерной сигнализацией, которая голосом Робокопа говорила «отойти от машины», золотые часы «Ролекс» и товары на общую сумму 24 тысячи долларов, приобретенные за один день в магазине стереосистем и телевизоров. Мечты Эрика казались более скромными. Он купил рыже-коричневый «Джип-Рэнглер» за 17 тысяч долларов, но тоже останавливался в роскошных отелях и апартаментах.

Никто из родственников даже не думал попросить у братьев деньги их родителей. Карлос Баральт призвал Лайла «умерить траты» в рамках личного разговора. Члены семьи объясняли расточительность Лайла его способом справляться с горем. Подруга Китти, Карен Вайр, считала, что Лайл купил «Порше», просто чтобы покрасоваться. Сын Вайр, Стив, тоже занимался теннисом. Две семьи познакомились на турнире в Техасе, и Китти сказала Карен, что Менендесы, возможно, когда-нибудь переедут в Калифорнию. Когда это случилось, она сразу позвонила Вайр.

«Насколько мне известно, я была единственной подругой Китти, – сказала Вайр. – Мы проводили много времени вместе. Она была не особо общительной».

«Мы несколько раз говорили о том, что деньги не смогут смягчить удар, – размышлял Гленн Стивенс. – Думаю, вполне возможно, что траты были для него бегством от реальности».

Эпический масштаб покупок братьев и их кажущееся безразличие к поиску убийц навели полицейских и окружного прокурора на мысль, что дело скорее нужно возбуждать против братьев, а не какого-то члена семьи со слабыми корнями в Палермо или Медельине. Единственной проблемой было отсутствие доказательств, связывающих Лайла и Эрика со смертью их родителей.