Яна почувствовала на плече руку Ткачёва, готового задвинуть её к нему за спину, где уже пряталась Катя, и выступить вперёд самому. Но что может сделать даже высокий и сильный шестиклассник против троих бандитов!

Но тут Катя рядом заорала так, будто её уже начали убивать:

– А-а-а! Чудовище! – И, прыгнув в сторону Яны, сбила её с ног и упала сверху.

Только вот глаза у Яны были зажмурены, и она решила, что это и есть то самое чудовище, которое напало прямо на неё!

– А-а-а! – завопила открывшая наконец глаза Яна и… замолчала.

Перед ней сидел кот Митрич! Собственной рыже-полосатой персоной! Неужели это его испугалась Катя? Конечно, если кот свалился ей на голову, тогда это можно понять. И Яна задрала голову вверх – туда, где была крышка люка, лестница и… Метёлкин?!

Когда он успел пролезть к люку, из какого тёмного хода или угла, Яна не видела. Точно не из люка, тот был по-прежнему закрыт.

Метёлкин приложил палец к её губам: мол, тсс! Но не успела Яна кивнуть и отвернуться, чтобы не привлечь к нему внимание, он сам вдруг с диким индейским криком бросился с лестницы вниз прямо на спину Мариванниному внуку Игорю!

Яна снова зажмурилась от страха и толкнула Катю, отчего та заорала громче прежнего. Хорошо ещё, Ткачёв стоял молча, он успел передвинуться ближе к бандитам и под крики девчонок вдруг с силой толкнул не успевшего отреагировать тощего помощника Мариванниного внука, отчего тот выронил все телефоны.

А Метёлкин ещё и закричал что есть силы:

– Мариванна, это у них тут всё наворованное из музея!

Яна не поняла сначала, при чём здесь Мариванна – разве Никита не догадался, что она заодно со своим отвратительным внуком?!

Но тут из темноты выскочила старушка – не Ежова, а Комарова! – да так быстро, как начинал ходить дед Василий, когда забывал шаркать тапочками! Даже ещё быстрее. И в руке её была клюка, которой она не раз грозила ребятам, мешающим котикам есть или лезущим к её цветам. Получается, Яна зря думала, что тогда она на них сердилась. Ведь она просто кричала на них и размахивала клюкой, ни разу не коснувшись даже кончиком. Яна думала, что она просто старенькая и склочная.

– Детишек обижать! Ну я вам сейчас устрою, ироды! – крикнула старушка и злым маленьким вихрем налетела сначала на толстого внука соседки, обрушив клюку на спину растерявшегося противного Игоря, а потом на того гадкого незнакомого и очень среднего по всем параметрам парня из музея.

Здоровые парни, способные одной левой скрутить маленькую старушку, лишь горбились и ругались так, что Яна зажала руками уши. Потом сообразила, что Мариванне понадобится помощь. Но что она может сделать?! От папы она знала, что бить по голове, как в фильмах, очень опасно – можно и убить! А убивать Яна никого не хотела. Она быстро огляделась, пытаясь в полутьме найти что-то подходящее. Не чугунной же статуэткой дубасить! В углу лежали мешки и верёвки, видимо, в них планировалось складывать украденное.

В этот момент Мариванна, которая, похоже, знала меньше, чем папа Яны, метким ударом клюки вырубила толстого Игоря, и он грохнулся прямо под ноги своим подельникам.

Яне всегда было интересно, что такое «деморализация войск». Историк часто так говорил, но переспросить Яна стеснялась, а поискать в интернете забывала. А теперь она знала это точно. Едва Игорь упал, как оставшиеся двое завопили что есть силы:

– Не бейте! Я расскажу! Нет, я! Всё расскажу!

Вот теперь пригодились мешки и верёвки. И ещё Тимка Ткачёв, который ходил в туристический клуб и умел вязать сложные узлы. Он крепко-накрепко связал бандитов за руки в одну цепочку. А Яна надела им на головы мешки. И Игорю – сначала убедившись, что он дышит и на голове у него всего лишь небольшая ссадина.

Катя тем временем собрала телефоны у всех, включая бандитов.

– Звонить в полицию? – деловито спросила она. – Только куда их позвать? Люк-то заклинило!

– Ну так мы с Никиткой не через этот проход пришли, – усмехнулась Мариванна.

Метёлкин тем временем поймал взъерошенного кота Митрича и передал старушке в руки.

– Попросите приехать полицию к старому мосту. – Никита был серьёзен, совсем на себя не похож.

– Ну рассказывайте, как обещали, – тем временем потребовала Мариванна. – Вот ты, тощий, начинай первым. Да как цветы мои топтали, тоже расскажи.

– Цветы – это не я, это Артём, – тотчас сдал тощий своего коллегу, в котором Яна давным-давно узнала грубияна из музея.

– Это баба Маша посоветовала, сказала, что вы так отвлечётесь и не заметите, когда лишняя будка пропадёт, – заныл тощий, когда над ним снова занесли клюку.

Яна не верила своим ушам. Так Мариванна Маленькая была права и её цветы были связаны с преступлением.

Метёлкин недовольно цокнул языком.

– Не люблю, когда все тайны имеют одну разгадку, – шепнул он Яне. – Скукота же! Будто у нас и интересного ничего не может быть.

Яна кивнула, но мысленно с ним не согласилась. Она уже порядком устала от этих тайн. А Эдик – так звали тощего – продолжил рассказывать, и ребята очень удивились, узнав, как много событий предшествовало их встрече с этими злодеями.

Всё началось с телевизора. Мария Ивановна Ежова, тосковавшая по редко бывающему у неё внуку Игорю, постоянно смотрела сериалы. Внук, чувствуя свою вину перед бабушкой, подключил ей множество каналов, чтобы старушка не скучала. И Мариванна полюбила сериалы про грабителей и прочий криминал. Она досконально изучила, на чём погорели даже самые изобретательные преступники, и решила стать круче их всех. Да, в большом городе это было бы сложно, но здесь, в маленьком, она собиралась обхитрить всех полицейских.

Для начала она решила придумать себе алиби. Устроилась уборщицей в музей – два года там работала!

– Два года! – повторила Катя, но на неё все зашикали.

– Я не виноват, я не хотел! – вскинулся Артём. – Она говорила, что я со всем справлюсь лучше, чем кто угодно! А я никогда и нигде не был лучшим! А ещё она угощала меня пирожками! – И он заплакал. – А ещё эта девочка! – Он ткнул пальцем в сторону Яны. Точнее, попытался ткнуть в её сторону, но в мешке особо не угадаешь, и в результате он указал на статую Фортуны. Пришлось стащить с них мешки. Как этим бандитам в глаза смотреть, когда у них мешки на головах! – Так смотрела, словно подозревала! И кто-то пометил приготовленную к выносу статую коня чернилами, я все руки испачкал!

– Так вот почему у Никиты были руки в чернилах! – тихо произнесла Агния.

Яна не сразу поняла, о чём она говорит. Точно же – их первый, не считая того, что с классом, поход в музей! И грязные руки Метёлкина.

– Ну да. – Метёлкин смутился. – Я же впереди вас пошёл, ну и обнаружил служебное помещение, где лежал этот конь. Ну, думаю, по чернильным следам на руках мы быстро обнаружим грабителей. Не сообразил, что чернила отмыть можно довольно быстро.

– Я его тогда и запомнила, – кивнула Яна. – О! Ведро с грязной водой!

– Это он так вынес другую статую, – поспешил сдать товарища Эдик. – Вроде помог уборщице – а на самом деле… Но обычно баба Маша сама выносила, на неё никто бы и не подумал. Артём готовил и подменял экспонаты и складывал их там, где хранились чистящие средства и швабры.

– Да это всё понятно, – отмахнулся Метёлкин. – Вы лучше про этот бункер и трансформаторную будку расскажите!

– Да, Эдик, расскажи про трансформаторную будку! – ядовито произнёс Артём, а тощий Эдик задрожал.

– Понимаете, это не я придумал, – начал он. – У меня дедушка работал в Энергосбыте, и папа, и я там теперь работаю. Это дедушкина идея была. Дед Игорька был на все руки мастер, а мой знал, что надо сделать. Вот они и поставили в своих дворах гаражи под видом трансформаторных будок. Лёгкие, металлические, но снаружи не отличить!

– Ну? – прокряхтела Мариванна, которая уже всё поняла. В отличие от Яны.

– Так мы и поставили прямо над бункером! Про него давно никто не помнил, только бумаги остались у кого-то из дедов. Я даже не знаю у кого! А как будку установили – бункер раскопали и привели в порядок. Сразу стало ясно, что место отличное. И никто проверять не станет: стоит будка и стоит.

– Предположим. – Мариванна посмотрела на Митрича, словно уточняя у кота следующий вопрос. – А убрали тогда зачем?

– Так меня с этой должности выгнали, – признался Эдик. – И новую проверку устроили. Ну… типа я не очень хорошо проверял.

– «Типа», – передразнил его Метёлкин. – Ты ещё и не уверен!

Эдик хотел, видимо, что-то ответить, но Мариванна приподняла клюку, и он скуксился и продолжил плаксивым голосом:

– Вот и убрали будку. Тихо, ночью. Никто не заметил даже. А дверцу снова замаскировали.

– Почему вы обворовали музей – разве банк не лучше? – не выдержала Яна.

– Да, зачем в музей полезли, олухи? – подхватила Мариванна.

– Так я же говорю, это Игорёк придумал, – начал признаваться Артём. – Или бабка его. Я не разобрался толком. Сначала я думал, что они начать с простого хотят, ну а потом и впрямь банк ограбить. И сразу сказал, что банк я грабить не собираюсь. Ни-ни! А Игорь и заявил тогда, что ему надо для статьи.

– Чего? – не удержался Ткачёв. – Это для какой статьи Уголовного кодекса ему только ограбления музея не хватало?

– Да при чём тут Уголовный кодекс! – испугался Артём, и глазки у него забегали. – Нас ведь и сажать не за что!

– Это уже не вам решать, – разозлилась Катя. Кажется, она нашла царапинку на упавшем телефоне. Теперь, если Яна правильно поняла, этих бандитов ничего не спасёт! Телефон у Кати был новый, и она им очень гордилась. – Вы нас хотели тут оставить, и, может, навсегда!

– Да мы пошутили же, – промямлил Артём. Сейчас он выглядел жалко, но Яна всё равно на них злилась.

– Не отвлекайся, – прервала его Мариванна строго. – Что там ещё за статья?

И Артём начал рассказывать, а Эдик – ему поддакивать.

– Игорь вообще-то журналист, – начал Артём и с опаской посмотрел на всё ещё не пришедшего в себя Игоря. – Э-э-э… А ему скорую помощь вызвать не надо?

– Очухается сейчас. – Мариванна махнула клюкой. – Я пятьдесят лет медиком была. Я за ним наблюдаю.

В этот момент Яна поняла, кем она хочет быть. Ну конечно же медиком!

– Да, журналист, – поддакнул Эдик, а Артём уже продолжил:

– Но о чём в нашем городе можно написать? Про то, как прошёл День учителя или как в доме культуре выступила группа школьников перед заводчанами?

– Да! – добавил снова Эдик.

– А Игорь хотел настоящего события. – произнёс Артём. – Ну и мы вроде как решили организовать два в одном: украденное спрячем так, что никто не сыщет, а потом Игорь сам раскроет, что в музее сплошь подделки. Он же не полицейский, искать ему не надо. Так, горячая новость. И он напишет об этом статью. Или даже серию статей. А там, может, и заметят его в других изданиях, посерьёзнее.

Тут даже ребята поняли, какую глупость придумал Игорь. Захихикали, а потом и в голос рассмеялись. Игорь зашевелился, застонал и сел, держась обеими связанными руками за ссадину на голове.

– Ну теперь можно и на выход! – Мариванна передала Митрича Яне. – Держи крепче! – И двинулась в темноту. Раз – и пропала!