Во дворе никого не было. Вот ни одного человека. Неужели время такое неудачное, что даже обеих Мариванн нет? Яна огляделась, пытаясь высмотреть у скамеек яркий платок Мариванны Маленькой или смешную шляпку и красный пуховик Мариванны Большой. Никого.

– Так, а план у нас какой? – Тимофей нервно огляделся. Ему тоже не нравилась эта тишина.

– Давайте зайдём к моей маме на работу и попросим позвонить в полицию – человек пропал, – предложила Агния.

– А если он не пропал, а дома сидит? – возразила Катя. – А нам придётся объясняться, почему мы не в школе!

– Тогда давайте зайдём к нему домой, – пробормотал Тимофей. – Проверим!

– А если его дома нет, а есть папа? – не согласилась уже Яна. – Он у него часто дома работает. Папа его перепугается, а Метёлкин, например, в музее опять где-то чернила мажет. Или ещё что.

– Да, домой нельзя, – помотал головой Тимофей. – И в полицию звонить нельзя. А делать тогда что?

Яна и сама не понимала, что делать. Из школы сбежать удалось легко – ну а дальше-то что?

– Давайте ещё раз поглядим на пустыре, где я видела оборотня! – взмолилась она.

– А почему ты решила, что это оборотень? – Агния начала издалека, явно опасаясь обидеть, и Яна была ей благодарна.

– Было темно. Сначала здесь стояло маленькое существо, вроде кота, а потом оно росло, росло и ушло уже человеческими ногами. Я не вру! – воскликнула она, указывая на затоптанное и уже грязное место у гаражей.

– Кажется, я поняла, о чём тебе говорил Никита, – пробормотала Агния. Но, вместо того чтобы объяснить, она стала ходить по этому пятачку туда-сюда. – Ну точно! – вскрикнула Агния, когда Катя и Тимофей уже заскучали и начали лепить снежки.

Как дети малые, честное слово! Взрослые ведь люди, шестой класс!

Впрочем, даже гневно посмотреть на них у Яны не было времени, потому что Агния поковыряла снег носком сапога и вдруг стукнула по земле каблуком. Раздался глухой звук.

Яна машинально повторила всё за одноклассницей, но там, где стояла она, звука не было. Какие могут быть звуки, если топнуть ботинком по земле, покрытой снегом?!

Она подошла поближе к Агнии и снова топнула что есть силы. Теперь раздался глухой звук и даже какой-то скрип.

Катя тотчас забыла про снежки.

– Там потайной ход! – возбуждённо зашептала она, бросаясь к ним и пытаясь чистыми варежками разгрести грязный снег. – Как вы сразу не поняли?! Детективы называется!

– Ты вообще-то тоже не поняла, – Яна обиделась, но присела рядом разгребать снег. И действительно, в открывшейся мёрзлой земле отчётливо виднелся край люка! Осенью люк скрывали лучше, но замёрзшая земля не слишком-то стремилась ссыпаться на край, и теперь, когда снег счистили, границы видны были превосходно.

Наверное, стоило хоть ненадолго остановиться и подумать, но Яна так обрадовалась, что думать не было никакой возможности. И потому, едва крышка люка откинулась и показалась лестница, Яна первая нырнула вниз. А за ней и все остальные. Да что говорить – даже подсветить лестницу экраном мобильника Яна догадалась, только когда они очутились в полной темноте. Крышка с грохотом захлопнулась сразу за спускавшейся последней Агнией!

– Это что сейчас было? – испуганно спросила Катя.

Яна перевела экран мобильника на неё, потом сообразила включить на телефоне фонарик. Видно стало лучше, но не намного. Скользнув лучом света по испуганным бледным лицам товарищей по несчастью, Яна осветила им лестницу и люк.

– Закрылся, – упавшим голосом подтвердила Агния, всё ещё стоявшая на лестнице. Она попыталась приподнять крышку люка, но не смогла.

– Дай-ка я, – пробасил Тимофей.

В темноте было тяжело разойтись, они постоянно натыкались на какие-то предметы, но наконец Агнии и Тиму удалось поменяться местами. Он изо всех сил упёрся руками в крышку, перекладины лестницы под ним заскрипели, но крышка не сдвинулась с места.

– Мы застряли тут навсегда! – пискнула Катя. – И погибнем, как Метёлкин!

– С чего ты взяла, что Никита вообще был здесь? – Голос Яны дрогнул. От раздражения, наверное. Катя иногда мелет такую чепуху!

Яна провела фонариком по всему помещению, в котором они оказались. Оно было просторным, и от этого луч терялся, не всегда доходя до стен. Но даже того, что они сумели разглядеть, было достаточно. Повсюду стояли чугунные скульптуры из музея. Яне показалось, что она видела даже ту самую Фортуну, копии которой они с Метёлкиным отломали руку. Но вот второго выхода из этого места видно не было.

– Надо позвонить и попросить нас вытащить отсюда, – сообразила Яна. – Только кому?

– В полицию! – твёрдо произнесла Катя, принимаясь рыться в карманах, чтобы найти свой телефон.

Яна попыталась вспомнить, как звонить в полицию. В старых библиотечных книжках было «ноль два», но не для мобильных. Сто двенадцать? Как правильно-то?

Промедление дорого им стоило. Послышался шум из того самого угла, куда не доходил свет фонарика, и голоса.

– Ушёл всё-таки, вот ведь зараза, – громко сказал кто-то.

О ком они говорили, о Метёлкине? Яна замерла, как олень в свете фар.

– Найду – прибью, и места мокрого не останется, – подхватил другой голос.

Или это они о коте Митриче? Не могут же эти люди хотеть убить Никиту!

– Прячемся! – запаниковал Тимофей. – Быстрее!

Что надо было не прятаться, а скорее звонить в полицию, да куда угодно, даже дедушке Василию, Яна сообразила позже. Но в этот момент она просто запаниковала. Как и все.

Они рассредоточились по подземному помещению, натыкаясь на статуэтки и роняя их, пытаясь спрятаться в темноте. Чего они никак не ожидали, так это того, что у злоумышленников будет огромный мощный фонарь, который осветит сразу всех!

Теперь они видели, что трое мужчин пришли из тёмного тоннеля, который вёл из этого помещения в неизвестном направлении.

– Эти дурацкие детективы! – сплюнул толстый, и Яна поняла, что где-то его уже видела. А ещё она поняла, что это не мужчины, а парни лет двадцати – двадцати пяти. Теперь они казались ей уже не такими опасными, какими выглядели сначала.

– Куда звонить собралась, ну-ка телефон! – Тощий и самый невысокий, ростом едва с Тимку Ткачёва, словно подслушал мысли Яны и, заставив передумать насчёт безобидности их намерений, вырвал из рук Кати мобильник. Тим угрожающе двинулся к этому парню, но второй вытащил из кармана что-то похожее на пистолет, и Яна с Агнией повисли на руках Ткачёва. Не хватало ещё, чтобы его пристрелили!

– Что делать будем, Ёж? – нервно спросил третий – длинноволосый средней комплекции. – Они нас видели!

– А ты бы ещё по имени-фамилии представил нас, и себя заодно, – недовольно ответил толстый, которого назвали Ежом. – Нормальный, нет? Тут темно как в шахте – что они тут разглядят!

– Ой! – вскрикнула Яна и прикрыла рот ладонью. Но было уже поздно.

– Я знаю эту девчонку! – вскрикнул длинноволосый. – Она меня в музее видела! Помнишь, когда какая-то зараза спрятанную статую коня чернилами измазала! Может, это она и была!

«Метёлкин! – подумала Яна. – Это был Метёлкин!»

Но в этот раз она не злилась, а, наоборот, думала о нём с гордостью. Хотя ей было очень страшно.

– Ты ей что, паспорт показывал? – Толстый не хотел ничего делать, и это было заметно. Но именно у него в кармане было что-то похожее на пистолет. И проверять, настоящий он или нет, совершенно не хотелось.

– Да я не… я просто, – смутился длинноволосый. – Или ты хочешь, чтобы они про нас и наш тайник разболтали? Мы же не можем их просто так отпустить!

Яна надеялась, что толстый Ёж скажет: «Конечно, можем. Они дадут нам честное слово, что ничего не скажут». Честно говоря, она даже не сомневалась, что сдержит обещание.

Но толстый поправил свою чёрную спортивную шапочку и сухо заявил:

– Свяжем их и оставим тут. Или у реки. Пока их будут искать, пока найдут – эта тема посерьёзнее старого пустого бункера. – Он так значительно произнёс «пустого», что Яна сразу поняла – намекает. Но на что? Они должны будут соврать или бункер за это время и правда станет пустым? Подождите, а что будет с ними?!

– А если их не найдут, а сами мелкие не развяжутся – и того? – влез в разговор тощий. Он забрал телефоны у всех, даже у Ткачёва, который сейчас задвинул за спину Катю и смотрел исподлобья, словно собирался-таки броситься на вооружённых бандитов.

– Ну… – Толстый пожевал губу. Кого же он всё-таки напоминает Яне? – Мы же их не специально убиваем, верно? А если случайно что-то произойдёт…

– Эй, вы с ума сошли?! – не выдержала Катя. – Мы же и правда умереть можем! – Она представила, как они остаются в бункере в темноте и со связанными руками. Кричи сколько влезет – никто не услышит! Люди будут ходить совсем рядом по двору, а они… они будут медленно умирать от голода.

Картина была настолько ужасающей, что Яна всхлипнула. Хотя нет, это захлюпала носом Катя. Видимо, представила нечто похожее.

Но на её всхлип и на хлюпанье Кати никто не обратил внимания. Злодеи поставили фонарь так, чтобы он освещал пленников, и сами пленники толком ничего не видели.

– Жалко будет, если помрут просто так. – Тощий никак не мог успокоиться. – Давай им что-то острое привяжем рядом. Ножик там. Чтоб они могли разрезать верёвки потом.

– Ты пересмотрел кино, – не согласился длинноволосый. – С чего им умирать? Мы же не убийцы! А они могут в темноте сами тут зарезаться этим ножиком. Дети тупые как пробки, лезут куда не надо, ранятся всем подряд. А вот просто оставить их дня на два – совсем другое дело. Сто раз подумают, прежде чем куда-то лезть!

Яна вздрогнула. Их что, могут оставить умирать в тёмном подземелье?! Ведь два дня в темноте без еды и воды… Нет, им не выжить!

– Я согласна, если вы нас просто оставляете связанными, но только ненадолго, – попросила она, стараясь, чтобы голос звучал по-деловому, а не жалобно. Вспомнила, что вежливость обычно помогает. Так мама говорила. И поэтому вежливо добавила: – Пожалуйста.

На неё снова никто не обратил внимания.

– А может, подкупим их? – никак не унимался тощий. – Вот как твоя бабушка охраннику бутылку дала. А этим много ли надо! Ну или припугнём как следует! – И он скорчил зверскую рожу.

– Ты что, тупой?! – вот теперь разозлился толстый. А Яна запомнила: ещё и какая-то бабка в этой банде. И подкупленный охранник! Эх, ей бы только добраться до безопасного места!

– Зачем болтаешь лишнее? – снова подключился узнанный Яной длинноволосый. Катя больше не хлюпала носом, поэтому Яна могла сосредоточиться. И тут она вспомнила, с кем видела длинноволосого, и всё поняла!

Мариванна Большая. Толстые щёки, привычка жевать губу.

Вот кого ей напомнил толстый! Внук Мариванны Большой! Как же её фамилия? Ежова! Мария Ивановна Ежова! А это, получается, Игорь Ежов!

Только говорить это вслух Яна не собиралась. Пусть они думают, что она узнала только длинноволосого. Как там в таких случаях говорят: пазл сложился? Ну вот и у неё всё сложилось. Ответ задачки сошёлся.

Стало понятно и про сумки, которые таскала Ежова-старшая с работы, и про ведро с мутной водой, которое длинноволосый забрал прямо у Яны на глазах. И про друзу хрусталя, вдруг волшебным образом вернувшуюся на место. Ничего волшебного в этом не было – они сами на блюдечке поднесли Мариванне свои улики и подозрения!

Дураки!

Одно непонятно – зачем это было нужно? Но в этом пусть разбирается полиция. Задавать вопросы и тянуть время ей совершенно не хотелось.

Она, наоборот, надеялась отступить в тень с яркого света и дождаться помощи.

Рука машинально потянулась в карман куртки за телефоном. Телефона, разумеется, не было, но её движение заметил толстый Игорь.

– Что это у неё там?! – взвизгнул он точь-в-точь как его бабка. – Стукните её, пока она полицию не вызвала, и вяжите уже всех, и мешки на голову – или что там у вас есть! – Он полез в оттопыренный карман, где наверняка лежал пистолет. Яна от ужаса зажмурилась так сильно, что из глаз брызнули слёзы. Она вытянула руки ладонями вверх, чтобы показать, что у неё ничего нет. Как ей хотелось быть героиней фильмов, которая в заднем кармане держит запасной телефон! Или иметь часы с тревожной кнопкой для полиции или хотя бы для родителей!

«Ведь мы же так и умрём здесь, в этом тёмном подвале!»