Спала Яна плохо. Всё думала о Митриче и о Мариванне, которой некого воспитывать. Она, конечно, сама виновата. Вырастила дочку учительницей, теперь не повоспитываешь! И кота выбрала свободолюбивого! А может, потому такого и выбрала, чтобы воспитывать было интереснее? Тогда она может на Метёлкина перекинуться. Она же не знает, что и сам себя воспитывать умеет – с виду-то он точь-в-точь как Митрич!

Снилось Яне странное. Будто Метёлкин обзавёлся кошачьими ушами, точно такими же, как у Митрича, глаза его позеленели, а над верхней губой в стороны рванули кошачьи усы.

– Ты теперь будешь главным любимчиком у Мариванны, – сказала ему Яна с осуждением.

– Мяу! – возмутился Метёлкин и полез на дерево. – Мррряв!

Короче говоря, телефонному звонку Яна обрадовалась несказанно. На экране высветился номер Никиты. И что ему снова не спится!

– Срочно выгляни в окно, срочно! – Метёлкин не тратил время на приветствие и объяснения, и Яна тотчас вскочив, бросилась на кухню, прекрасно поняв, куда смотреть!

Похоже, что-то важное она всё-таки пропустила, потому что увидела только, что на пустыре кто-то копошится. Небольшой совсем. Митрич?

Зимой поздно светало, и хотя уже было раннее утро, разглядеть толком ничего нельзя было.

А потом фигура, показавшаяся Яне издалека котом, вдруг вытянулась, поднялась и совершенно человеческими ногами пошла прочь от этого места.

– Оборотень, что ли? – упавшим голосом предположила Яна, ещё только не отошедшая от своего сна.

– Да какой ещё оборотень! – возмутился телефон голосом Метёлкина. Яна и забыла, что держит его у уха. – Ты что, ничего не поняла?!

– Не поняла, – сонно согласилась Яна – и замерла. Там, где тусклый свет от гаражных фонарей ложился на снег, пробежал кот. И она, несмотря на расстояние, готова была поклясться, что это Митрич.

– Так вот, – продолжил Метёлкин, – из моего окна было видно, что…

– Митрич! – перебила его Яна. – Это ведь был Митрич?

– Что? – сбился Метёлкин и раздражённо ответил: – А, да, это он. Так вот…

Яна зевнула. Теперь, когда Митрич волшебным образом нашёлся, она наконец поняла, как на самом деле хочет спать. Разве до сих пор это был нормальный сон? Она посмотрела на часы. Четыре утра!

– Ты зевнула, я могу дальше говорить? – снова ожил телефон.

– Что? Прости. – Яна потёрла свободной рукой лицо, но помогло плохо. Хотелось спать, а не слушать про котов-оборотней. – А давай ты утром расскажешь?

Телефон долго молчал. Яна даже посмотрела на экран – идёт ли вызов, и снова потёрла глаза.

– Хорошо, – наконец ответил Метёлкин. – Ты права, я получше разберусь и после этого расскажу.

– Ага. – Яна снова зевнула. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – ответил Метёлкин и отключился.

И Яна отправилась досыпать.

А утром она проснулась от «Кыс-кыс, Митрич, иди, колбаски дам!» – и впервые обрадовалась громкому голосу соседки. Не приснилось, значит, нашёлся Митрич!

Она залезла на подоконник, но из спальни вид был хуже, и она перебежала на кухню. Так и есть, Мариванна, как всегда, кормила котов и кошек, а на руках держала наглого и довольного Митрича.

– Ну слава богу, – обрадовался и дед Василий. – Живой котяра, и мыть не надо. Небось твой Никитка где-то нашёл?

– Он не мой, – буркнула Яна и… вспомнила весь ночной разговор. Метёлкин хотел что-то рассказать, а она попросила утром. И вот утро, а он не звонит. А что, если он, как в страшном фильме, не рассказал главного и сейчас пропадёт сам? Что тогда? Она будет виновата!

– У тебя такое лицо, будто это ты Митрича спрятала и теперь поняла, что улики оставила, – хмыкнул дед.

Но Яна его не слушала. Она набрала номер Метёлкина. Никто не отвечал. А потом и вовсе выскочила эсэмэска: «Абонент находится вне зоны доступа Сети». Где это Метёлкин с утра шляется? Может, телефон отключил?

Яна написала Никите «Ты где?», но сообщение осталось непрочитанным. Аппетит у неё пропал. Сон и явь перепутались в голове, и теперь Яна не понимала, видела она кота-оборотня или ей приснилось. Проще всего было бы спросить у Метёлкина, но тот так не вовремя пропал!

«В школе спрошу!» – решила Яна. Не будет же он прогуливать школу!

Вообще-то, не считая биологии, которую Метёлкин по одному ему понятным причинам презирал, он уроки посещал исправно, только часто вёл себя так, что учителя завидовали биологичке. Даже иногда вслух.

А биологии по средам не было. Так окончательно определившись с планами, Яна быстро позавтракала и выбежала на улицу. Пробежала мимо Мариванны, уже отпустившей свободолюбивого Митрича на снег, мимо площадки, мимо гаражей. Чуть-чуть задержалась у места, где была трансформаторная будка, но там было так все затоптано, словно кто-то пытался сбить весь снег в плотную корку.

Яна остановилась и обернулась. Может, Никита выйдет сейчас из подъезда? Нет, никого не видно. Она снова набрала его номер – и в ответ снова то же эсэмэс.

Тут до неё доковыляла Мариванна. Настроение у неё после того, как она нашла Митрича, было прекрасным.

– Тоже думаешь, была ли здесь будка? – спросила она Яну.

Яна хотела сказать, что она не думает – она точно знает, что была. Но в последнее время она привыкла быть осторожнее. Особенно в их дворе, где всё пропадает! И Метёлкин, вон, тоже пропал! Поэтому она ответила очень неоднозначно и осторожно:

– М?

Впрочем, Мариванне хватило и этого?

– Ну так вчера приходила проверка, а парнишка и говорит: разве тут не две будки должно быть? Ему уж объясняли-объясняли, что одна, а он упёрся – я, говорит, сам видел. Вона как! Тут не только коты, но и будки пропадают!

И снова Яна удержалась, чтобы не сказать «и Метёлкины».

«Кто её, эту Мариванну, знает: вдруг она специально Яну проверяет? Ладно, Митрича она украсть не могла, а вот Никиту или будку… почему бы и нет!»

Яна взглянула на часы и поняла, что катастрофически опаздывает!

– Простите! – пискнула она и бросилась в сторону школы. В класс она ворвалась прямо со звонком. Небывалое дело для отличницы!

Оглядеться и убедиться, что Метёлкина в классе нет, ей удалось только ко второй половине урока литературы. Неужели он и литературу начал презирать? Яна как могла гнала от себя дурные мысли, но на географию Никита тоже не появился.

– Так, где Метёлкин? – спросила Катя, предательница, у Яны с таким видом, будто та обязана знать.

– Не знаю, – честно призналась Яна. – На звонки и сообщения он не отвечает.

– И кто его видел последним? – сразу включилась в разговор Агния. Невиданное дело! Но удивляться Яне было некогда.

– Я, – снова честно призналась она. – То есть не видела, а слышала последней. В четыре утра. Он мне позвонил, чтобы я посмотрела в окно.

– Ну? – Катя, которой так не нравилось, что Никита садится на парту, сама уселась на неё, едва не свалив все Янины учебники.

– А там человек на месте будки, которой нет, – послушно объяснила Яна. – Превратился в Митрича. Или Митрич превратился в человека, а потом обратно? Кот-оборотень. – Она прижала ко рту ладони и в ужасе посмотрела на одноклассников.

– Переутомление, – предположила Агния, даже не меняясь в лице. – Такое бывает, если мало спать, я читала. Отличники чаще всего от такого страдают!

– Или просто кто-то кино пересмотрел. – Катя поджала губы, словно это не она бегала в кино с Тимофеем и уже несколько недель не звала подругу вместе посмотреть фильм-другой. – Откуда могут взяться оборотни? Ещё и коты-оборотни!

– Ну откуда-то они взялись, а Метёлки собирался что-то проверить – и пропал! – Яна и сама понимала, что говорит чепуху, и от этого ещё яростнее принялась настаивать: – Если это не оборотни – то кто? Как нам узнать?

– Сегодня пойдём и разберёмся, сразу после четвёртого урока, вместо физкультуры, – предложил Тимофей. Похоже, он всерьёз беспокоился за друга.

Яна смутилась. Уроки она ещё не прогуливала. Конечно, физкультура не самый её любимый урок, а когда она получала четвёрку и насмешки, – совсем не любимый, но одно дело не любить и совсем другое – прогулять!

– Ты что, не пойдёшь? – усмехнулась Катя. Ей хорошо смеяться – у неё освобождение!

– Пойдём, я у медсестры отпрошу нас обеих, – уверенно предложила Агния. Как будто Яна сама отпроситься не может. Да она даже с предпоследнего английского может уйти, между прочим! И никто плохого не подумает, потому что она ни разу за шесть лет не прогуливала! То есть за пять с половиной.

– Кит умеет в неприятности попадать, – прогудел Тимофей и почесал макушку. – Вдруг опять?

Яна задумалась. Ольга Валерьевна дала ей задание присматривать за Метёлкиным? Дала. Она сказала, что больше не нужно присматривать? Не сказала. И что это значит? Что она, Яна, всё ещё отвечает за Метёлкина, который уже два часа отсутствует в школе и которого с четырёх утра никто не видел! Никто из детективов точно!

– Собираемся быстро, пока англичанка не пришла, – скомандовала Яна.

Обычно командовал Метёлкин, и все его слушались. Удивительно было оказаться на его месте! Но сейчас Яну очень тревожило, куда делся Никита.

– А как отпросимся? – робко поинтересовалась Агния, растерявшая половину уверенности.

– Легко. – И Яна повела их в медпункт. – Кто-то был сегодня в столовке, что дают?

– Пюре с котлетой, – удивлённо ответил Тимофей. – А что?

– А вот что. – Яна постучалась в медпункт и вошла туда первой.

Медсестра привстала со стула, оглядывая их компанию.

– Зинаида Викторовна, мы с ребятами съели котлеты из столовой и теперь живот болит, – пожаловалась она и оглянулась на друзей.

– Ужасно болит, – тут же подтвердила Катя.

– Побаливает, – пробасил Тимофей.

– Ещё и тошнит, – расхрабрилась Агния.

Медсестра побледнела и тут же пошла красными пятнами.

– Это же… Наверное, надо вызывать СЭС? – неуверенно предположила она.

– Вам виднее. – Яне ни медсестру, ни столовую жалко не было. На днях она слышала, как малявки первого-второго класса жаловались на холодный суп и совсем сухие оладьи. Так и до настоящего отравления недалеко! – Но что нам делать? Вы нам таблеточку дадите?

– Таблеточку?! – взвизгнула медсестра и сама смутилась. – Простите. Ребята, идите домой, я вам освобождение напишу. Если станет хуже, вызовите скорую. Хорошо?

– Конечно, – Яна ещё продолжала удерживать выражение лица умирающего лебедя, но за дверью наконец позволила себе победоносную улыбку.

– А ты коварная, – с гордостью, словно сама воспитала это качество в подруге, заявила Катя. – С тобой надо аккуратнее!

– Вот и ты не забывай, – хмыкнула Яна. – Быстрее!

Ей почему-то казалось, что они могут опоздать – но вот куда? Этого она понять никак не могла.