Экономические проблемы, война в Чечне, общественное разочарование к середине 1990-х годов привели к подрыву авторитета центральной власти. К началу избирательной кампании 1996 года наивысший рейтинг был у главы КПРФ Зюганова – 20 %, вторым шел Ельцин с 8 %.

К президентским выборам 1996 года было допущено одиннадцать кандидатов: Владимир Алексеевич Брынцалов, Юрий Петрович Власов, Михаил Сергеевич Горбачев, Борис Николаевич Ельцин, Владимир Вольфович Жириновский, Геннадий Андреевич Зюганов, Александр Иванович Лебедь, Аман Гумирович Тулеев, Святослав Николаевич Федоров, Мартин Люцианович Шаккум, Григорий Алексеевич Явлинский.

Для переизбрания Ельцина потребовались самые продвинутые избирательные технологии, энергичная и дорогостоящая кампания по мобилизации пропрезидентского электората, под лозунгом «Голосуй или проиграешь!» шла жесткая антикоммунистическая агитация. Ельцин активно ездил по стране, выступал на массовых митингах. Федеральные средства массовой информации работали исключительно на Президента. Им была издана серия указов, которыми предусматривались своевременная выплата зарплаты бюджетникам, компенсационные выплаты пенсионерам, повышались студенческие стипендии. Был подписан договор между Россией и Беларусью. Поддержали Ельцина и лидеры Запада, демонстративно приехавшие на специально организованный в Москве саммит «большой семерки» по вопросам ядерной безопасности.

Во время избирательной кампании 1996 года Ельцин предпочел не проводить широкомасштабные военные действия и согласился на мирные переговоры. В конце мая 1996 года в Москве прошла встреча российской и ичкерийской делегаций, на которой удалось договориться о перемирии с 1 июня 1996 года и обмене пленными. Сразу после переговоров Ельцин вылетел в Грозный, где поздравил российских военных с победой над «мятежным дудаевским режимом». Однако «замирение» 1996 года чеченской проблемы не решало и не решило.

Борис Ельцин объявляет в Екатеринбурге о своем решении баллотироваться на второй срок. Предвыборная гонка началась. 15 февраля 1996 года

© Александр Сенцов, Александр Чумичев, Анатолий Семехин / ТАСС

Инаугурация Б. Н. Ельцина. 9 августа 1996 года

© Дмитрий Донской / РИА Новости

10 июня в Назрани было достигнуто соглашение о выводе российских войск с территории Чечни (за исключением двух бригад), разоружении отрядов сепаратистов, проведении свободных демократических выборов. Вопрос о статусе республики временно откладывался. К власти пришли полевые командиры, боровшиеся против российской армии.

В первом туре выборов при явке 68,7 % Президента поддержали 35,3 % избирателей, Зюганова – 32 %, генерала Лебедя – 14,5 %, Явлинского – 7,34 %, Жириновского – 5,7 %. Все остальные кандидаты вместе получили менее 3 %, в том числе Горбачев – 0,5 %. Тулеев снял свою кандидатуру в пользу Зюганова.

Между двумя турами у Ельцина был инфаркт, кампания заканчивалась без кандидата. Его лечащий врач Владлен Вторушин утверждал: «Когда я впервые, еще в московском горкоме, увидел Ельцина, это был мощный, энергичный человек, заражающий всех вокруг оптимизмом и бодростью. Когда я десять лет спустя расставался с ним, это был уже тяжело больной, измученный старик».

Но страна об инфаркте Ельцина не узнала. Зато президентской команде удалось заручиться поддержкой Лебедя, которому был предложен пост секретаря Совета безопасности. Во втором туре Ельцин набрал 53,8 % голосов, Зюганов – 40,3 %.

Сразу после переизбрания Ельцина на пост Президента новый секретарь Совета безопасности Александр Иванович Лебедь объявил о возобновлении боевых действий. 9 июля, после российского ультиматума, авиация нанесла удары по базам боевиков в горных районах. Однако 6 августа 1996 года отряды сепаратистов вновь атаковали Грозный, блокировали административные здания в центре города.

31 августа Лебедь и Масхадов в дагестанском городе Хасавюрте подписали соглашение о перемирии, по которому Москва выводила свои войска из Чечни. Вопрос о статусе государства откладывался до 2001 года. Россия де-факто проиграла первую чеченскую войну.

27 января 1997 года президентом Ичкерии был избран Масхадов. Но террористическая активность не прекращалась. Общие людские потери от войны в Чечне – военнослужащих российской армии, незаконных вооруженных формирований, мирных жителей – превысили 40 тысяч человек.

Серьезную поддержку Ельцину на выборах оказали хозяева могущественных финансово-промышленных групп, получившие название «семибанкирщина» (по аналогии с «семибоярщиной» Смутного времени начала XVII века). В мемуарах «Президентский марафон» Ельцин откровенно пишет, как накануне выборов 1996 года к нему пришли самые влиятельные банкиры – Фридман, Ходорковский, Смоленский, Потанин и другие: «Борис Николаевич, используйте все наши ресурсы, лишь бы выборы окончились вашей победой! А то придут коммунисты, они же нас на фонарях перевешают».

После выхода во второй тур Борис Ельцин встречается с бывшим соперником по президентской гонке генералом Александром Лебедем. Он назначает Лебедя секретарем Совета безопасности. 25 сентября 1996 года

© ТАСС

Получившие многомиллиардную собственность в результате ваучерной приватизации и залоговых аукционов олигархи через каналы ближайшего окружения («семьи») Президента теперь оказывали влияние на Правительство, участвовали в назначении министров, подготовке законов, избрании губернаторов, пользовались широким доступом к государственным ресурсам, владели наиболее влиятельными СМИ, но не обрели привычки платить налоги.

Ельцин потом сокрушался: «Я не сразу осознал масштабы этого явления и всю его опасность. Да, в политику вступили большие деньги. Именно эти “политические” деньги представляют сейчас серьезную угрозу для развития России. Уже не коммунисты, не гражданская война или смута, не местный сепаратизм, не наши доморощенные наполеоны в генеральских погонах, а большие деньги, которые пожирают друг друга и заодно сносят всю политическую конструкцию, выстроенную с таким трудом. Финансовая элита пыталась управлять государственными делами по-разному: одни банки брали в оборот московских чиновников, мэрию, другие работали с губернаторами, третьи – как Березовский или Гусинский – бросали все ресурсы на создание мощных телекомпаний, печатных холдингов, то есть, по сути, пытались монополизировать СМИ».

Б. Н. Ельцин на встрече с «семибанкирщиной». В. А. Гусинский, В. Б. Малкин, В. О. Потанин, М. Б. Ходорковский. 2 июня 1993 года

© AP Photo / AP / EastNews

При этом финансовые возможности «семибанкирщины» значительно уступали активам государственного Сбербанка или крупных индустриальных гигантов, таких как «Газпром» и РАО ЕЭС. Олигархи, как выяснится, гораздо больше зависели от расположения государственных органов, чем наоборот.

После президентских выборов 1996 года и операции на сердце Ельцин предпринял второй тур либеральных реформ. «Мне казалось, что после выборов 96-го наступала новая эпоха. Эпоха строительства»», – писал он.

Борис Ельцин приносит президентскую присягу. На сцене: Председатель Совета Федерации Егор Строев, Председатель Государственной Думы Геннадий Селезнев и Патриарх Алексий II. 9 августа 1996 года

© Александр Чумичев, Александр Сенцов / ТАСС

Правительство Черномырдина 9 августа сложило полномочия перед вступившим в должность на второй срок Президентом. Ельцин вновь внес в Государственную Думу кандидатуру Черномырдина на пост премьера, и уже на следующий день депутаты ее утвердили.

Но в марте 1997 года были произведены революционные перемены в Правительстве. Первыми вице-премьерами стали «молодые реформаторы» – Анатолий Борисович Чубайс, вскоре получивший и портфель министра финансов, и Борис Ефимович Немцов. Заместителями председателя правительства стали так же либералы Альфред Рейнгольдович Кох, Олег Николаевич Сысуев.

Борис Федоров объяснял: «К весне 1997 года стало абсолютно ясно, что правительство не справляется со своими обязанностями, проблемы непрерывно нарастают (особенно невыплата зарплаты и пенсий). Поэтому Борис Ельцин, практически выздоровевший к этому моменту, начал радикальные перемены.

Сначала чуть ли не полную свободу действий пообещали Анатолию Чубайсу, которого в начале 1997 года вернули в исполнительную власть из Администрации Президента. Он начал формировать новое правительство при живом премьер-министре, что почти невозможно. Затем внезапно ввели в правительство вторым первым вице-премьером Бориса Немцова, что создало дополнительный центр активности и реформаторских настроений».

Теперь именно либералы вновь стали задавать тон в государственной политике при поддержке со стороны Ельцина, основных СМИ и Запада.

Была начата реализация непопулярных экономических инициатив, связанных с утверждением рыночных принципов в налогово-бюджетной системе, жилищно-коммунальном хозяйстве, пенсионном и социальном обеспечении, в антимонопольной политике. Были урезаны социальные расходы. Для покрытия бюджетного дефицита размещались новые займы в еврооблигациях и Государственных краткосрочных обязательствах (ГКО). Прошла денежная реформа: с 1 января 1998 года рубль был деноминирован в 1000 раз.

Но результаты реформ были минимальны. «Невидимая рука рынка», на которую возлагались большие надежды, так и осталась невидимой. Она не смогла произвести ни одного корабля, атомного реактора, нового самолета, автобана, не решила проблем деградации сфер образования, здравоохранения. Месяцами люди не получали заработную плату и пенсии.

Ситуация существенно отличалась от той, которая была в 1992-м, когда огромный авторитет Президента и ожидания перемен позволяли осуществлять любые реформы без большой оглядки на другие политические и социальные силы. Энергичные реформаторы столкнулись с не менее энергичным противодействием превосходящих сил противников, в ряды которых встали многие элитные группы – от правительственных чиновников и мэра Москвы Юрия Михайловича Лужкова до Государственной Думы и влиятельных банковско-информационных группировок Бориса Абрамовича Березовского и Владимира Александровича Гусинского. Началась схватка на уничтожение противной стороны.

Информационные войны, в ходе которых на государственные структуры и бизнес-элиту выливались потоки грязи, не только дискредитировали власть, но и усугубили экономический кризис. Это спровоцировало массированный отток средств за рубеж. Население бросилось скупать доллары и изымать вклады из банков. Центробанк и Минфин были вынуждены использовать остававшиеся золотовалютные резервы для спасения финансового рынка и поддержания курса рубля. Выполнение бюджетных обязательств оказалось невозможным без внешних заимствований. К унаследованной от Советского Союза задолженности в 105 млрд долл. добавился еще 51 млрд, причем деньги приходилось брать в долг на короткий срок и под очень высокий процент: репутация страны как надежного заемщика была испорчена. На обслуживание внутреннего и внешнего государственного долга в 1996 году уходило 13 % всех федеральных расходов, в 1998 году – больше 30 %.

В конце 1997 года команда Чубайса потеряла ряд ключевых правительственных постов, полностью затормозилась ее законодательная повестка дня. В условиях ухудшения хозяйственной конъюнктуры, связанного с падением фондового рынка, резким снижением мировых цен на энергоносители и убытками российских энергетических кампаний, падением доходов от внешней торговли, бюджетный ручей стал высыхать, долги по зарплате стремительно поползли вверх, Пенсионный фонд подошел к грани банкротства.

23 марта 1998 года в выступлении по телевидению Ельцин сообщил, что Черномырдин «уходит» в отставку. Любопытно, что никакого указа или официального сообщения об отставке Черномырдина с поста Председателя Правительства не публиковалось, хотя по закону премьер мог быть освобожден от должности либо по его собственному заявлению, либо в случае невозможности исполнения им своих полномочий. Ни о чем таком не сообщалось.

Исполняющим обязанности Председателя Правительства был назначен 35-летний Сергей Владиленович Кириенко. Ранее он был генеральным директором акционерного общества «Концерн АМК», председателем правления банка «Гарантия», президентом нефтяной компании «НОРСИ-ОЙЛ», а с 1997 года – министром топлива и энергетики Российской Федерации.

Государственная Дума дважды, 10 и 17 апреля, отказывала в согласии на утверждение Кириенко. Только 24 апреля, в третьем туре голосования, его кандидатура была утверждена. Человек без долговременных связей со сложившимися группами корпоративных интересов и без груза ответственности за деяния предшественников – он фактически получил от Ельцина карт-бланш на проведение нового политического курса. Кириенко провозгласил идею создания максимально свободной рыночной среды, но много сделать не успел.

17 августа 1998 года грянул дефолт: правительство заявило о неспособности обслуживать государственный долг.

Замораживание выплат по ГКО и ОФЗ с последующей реструктуризацией внутреннего долга привели к тому, что банки, компании, частные лица лишились огромных средств. Стоимость рубля по отношению к доллару одномоментно снизилась втрое. Инфляция в 1998 году подскочила до 84,4 %.

«Заявлением» о дефолте кабинет выносил себе смертный приговор. Ельцин, отставив Кириенко, вновь остановил свой выбор на Черномырдине, но тот уже не устраивал Думу, которая дважды отказывала в утверждении его кандидатуры. После третьего голосования «против» она могла быть распущена. В этих условиях Черномырдин предпочел сам снять свою кандидатуру, сделав заявление по телевидению:

– Обстановка накалена до предела, и я не хочу и не желаю становиться политической фигурой гражданского раскола в стране, символом распрей и раздора. Президент со мной согласился. Не без колебаний. Но он поддержал мой выбор, руководствуясь главным высшим интересом национального согласия.

Ельцин решил не идти на лобовое столкновение с парламентом и 10 сентября 1998 года предпочел призвать команду тяжеловесов во главе с Примаковым. Его Правительство энергично взялось за работу.

«Когда я стал премьер-министром, сверхзадача на тот момент, да, может быть, и на более поздний, заключалась в том, чтобы пройти между диктатурой и хаосом, – рассказывал Примаков. – Думаю, что был найден правильный путь для этого – усиление роли и повышение эффективности государства. Опасно для рыночной экономики, да и для общества в целом, не сильное государство, опирающееся на право и надежно действующие демократические процедуры, а слабое государство, которое даже из лучших побуждений пытается вмешаться в хозяйственную практику и другие сферы жизни страны, общества, людей, но на деле является орудием противоборствующих влиятельных групп».

С исполняющим обязанности Председателя Правительства Виктором Черномырдиным. 31 августа 1998 года

© Александр Сенцов, Александр Чумичев / ТАСС

Надвигались серьезные трудности с продовольствием, связанные с 50-процентной зависимостью России от импорта важнейших для населения продуктов, которые не на что стало покупать из-за резкой девальвации рубля. Правительство снизило таможенные пошлины по семи главным позициям «критического импорта», потребовало от губернаторов восстановить свободные межрегиональные перетоки продовольствия. Договорились с Украиной и Беларусью о частичном погашении долгов за поставки российского газа продовольственными товарами. Поступила и помощь сельхозпродуктами – от США, сопровождаемая, правда, обязательством по закупке американского зерна.

Начиная с октября 1998 года Правительство стало осуществлять регулярные выплаты заработной платы работникам бюджетной сферы, денежного довольствия военнослужащим и пенсий, одновременно погашая накопленные долги.

Позитивная динамика в экономике способствовала тому, что на 1999 год был предложен и принят Госдумой жесткий, но реально выполнимый бюджет. Это случилось впервые за 1990-е годы, и впервые доходы бюджета превысили расходы.

Были снижены ставки подоходного налога и налогообложение производственных инвестиций, введена обязательная продажа экспортерами 75 % валютной выручки на бирже, ужесточался таможенный контроль. Сокращение импорта, вызванное обесцениванием рубля после дефолта, и снижение производственных издержек отечественных экспортеров способствовали оживлению промышленности. Правительству Примакова, активно поддержавшему отечественную промышленность и сельское хозяйство, удалось стабилизировать ситуацию в экономике. Завершился беспрецедентный в современном мире по масштабам и длительности падения экономический кризис. Впервые в 1990-х возобновился экономический рост – в 1999 году – на 3,5 %, инфляция снизилась до 36 %.

Но Примаков в качестве возможного преемника Ельцина не устраивал многих в ближайшем окружении Президента. Сергей Юрьевич Глазьев писал: «Однако предпринятая вслед за дефолтом попытка правительства Примакова привести экономическую политику в соответствие с общенациональными интересами осталась незавершенной. Несмотря на впечатляющие успехи в оживлении отечественного производства, объем которого всего за год после обвала вырос почти на 20 %, это правительство было отправлено Ельциным в отставку после того, как Примаков попросил освободить места предварительного заключения для мошенников».

На премьера обрушилась негативная информационная волна: ему инкриминировали слишком тесные связи с думской оппозицией, тайное сочувствие идее импичмента Ельцина, чья популярность снизилась до 3 %. 12 мая 1999 года исполняющим обязанности главы правительства был назначен министр внутренних дел Сергей Вадимович Степашин.

Объясняя по телевидению причины отставки Примакова, Ельцин отметил, что ситуация в экономике до сих пор далека от стабильности: «Сейчас в России оснований для серьезного и стабильного экономического роста нет». Правительство Примакова «полностью выполнило поставленную перед ними тактическую задачу», однако «в экономике мы по-прежнему топчемся на месте».

В ответ Государственная Дума приняла заявление «О правительственном кризисе в России»: «Принятое Президентом Российской Федерации Б. Н. Ельциным 12 мая 1999 года без проведения предварительных консультаций с Федеральным Собранием Российской Федерации, без отчета Председателя Правительства Российской Федерации в Государственной Думе, без видимых причин и оснований решение об отставке Правительства Российской Федерации во главе с Е. М. Примаковым означает новый шаг на пути нарастания кризиса власти, дальнейшего ослабления ее федеральных институтов… В сложившейся обстановке Государственная Дума предлагает Президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину, очередной раз ввергнувшему страну в правительственный кризис и непредсказуемое развитие событий, досрочно прекратить исполнение своих обязанностей и уйти в отставку».

15 мая вопрос об импичменте Президента был поставлен на голосование. Ельцина обвиняли по пяти пунктам: подписание Беловежских соглашений и разрушение СССР, трагические события осени 1993 года, развязывание чеченской войны, развал армии, геноцид. Однако ни по одному вопросу не удалось набрать необходимого конституционного большинства в 300 голосов (минимум – 238 голосов за признание виновным в геноциде, максимум – 283 за обвинение в развязывании войны в Чечне).

Через четыре дня после провалившегося импичмента – 19 мая Государственная Дума дала согласие на назначение Председателем Правительства внесенной Ельциным кандидатуры Степашина.

Он тоже энергично взялся за дело. 5 июня был образован Экономический совет при Правительстве во главе с самим Степашиным в составе ряда руководителей федеральных органов государственной власти и субъектов Российской Федерации, а также известных ученых, предпринимателей, финансистов, политических деятелей.

Б. Н. Ельцин и Б. А. Березовский. 5 марта 1999 года

© ТАСС

«Правительство заработало в полную силу очень быстро, – вспоминал Степашин. – За три месяца моего премьерства многое удалось сделать. Главное – мы не грохнули экономику, которая стала подниматься при Примакове. При мне хуже не стало, а этого тогда никто не ожидал. Мы решили проблему с МВФ о выдаче России кредита. Добились реструктуризации долга Парижскому и Лондонскому клубу кредиторов. Договорились с председателем Центробанка Геращенко и чуть-чуть включили печатный станок – сняли дикое напряжение с зарплатами. Была воссоздана военно-промышленная комиссия, начали восстанавливать оборонку».

5 июля Ельцин заявил представителям СМИ о своей готовности передать полномочия новой власти, которая должна появиться в России «в честной и открытой предвыборной борьбе». Многие подумали, что речь шла о Степашине. Но нет.

Доминанта 1999 года – решение вопроса о том, кто возглавит страну после истечения срока президентства Ельцина. Степашин проигрывал в популярности и Примакову, и Лужкову, и Зюганову. Он недолго задержался на посту премьера. Сам Степашин полагал: «Думаю, что главной причиной отставки стала моя позиция по отношению к Примакову и Лужкову. Тогда их объявили едва ли не врагами народа. Все страшно боялись, что Примаков выдвинется в президенты и победит на выборах. А такие планы у него действительно были. Березовский пустил в ход все свои возможности, чтобы его скомпрометировать. Стыдно вспоминать, как Сергей Доренко в программе “Время” на Первом канале демонстрировал рентгеновские снимки тазобедренного сустава Примакова. Я в кампании против Примакова и Лужкова не участвовал».

Летом 1999 года вновь активизировались чеченские террористы, получившие за три года до этого фактическую независимость. Проводя разведку боем, только в Ставрополье и Дагестане они совершили более тридцати вылазок, в результате которых были серьезные человеческие жертвы. Свой главный удар боевики решили нанести в горной части Дагестана, где не было федеральных войск. 7 августа ваххабитские приверженцы идеи халифата от Черного до Каспийского морей под командованием Басаева и Хаттаба и под черными знаменами Аль-Каиды вторглись в Цумадинский район Дагестана.

9 августа Ельцин назначил исполняющим обязанности Председателя Правительства руководителя Федеральной службы безопасности Владимира Владимировича Путина. 16 августа его кандидатура была утверждена Государственной Думой.

«В августе 1999 года, когда Борис Николаевич Ельцин предложил меня в качестве премьер-министра, а парламент за это проголосовал, началась Вторая чеченская война в России, – начал свой рассказ Путин. – И это было очень тяжелое испытание для страны. Откровенно говоря, я ведь не знал тогда, какие окончательно планы в отношении меня у Президента Ельцина. Но ситуация была такова, что мне пришлось в это время практически взять на себя ответственность за нее. И я не знал, как долго я смогу это делать, потому что в любую секунду Президент мог сказать: “Свободен!” И я думал тогда только об одном: куда спрятать детей». Действительно, террористы могли не остановиться ни перед чем.

Путин энергично возглавил операцию по освобождению территории Дагестана. Федеральные войска при поддержке авиации и артиллерии начали широкомасштабную операцию и в течение месяца вытеснили террористов в Чечню. Бандиты ответили взрывами 5 сентября жилого дома в Буйнакске, 9 и 13 сентября в Москве – на улице Гурьянова и на Каширском шоссе, 16 сентября – в Волгодонске. Жертвами этих терактов стали более трехсот человек.

23 сентября Ельцин подписал Указ «О мерах по повышению эффективности контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации», который предусматривал создание Объединенной группировки войск на Северном Кавказе «с привлечением в ее состав объединений, соединений, воинских частей, подразделений Вооруженных сил Российской Федерации, внутренних войск Министерства внутренних дел Российской Федерации». В тот же день российские войска начали бомбардировки Грозного и его окрестностей.

24 сентября, находясь в Астане, Путин заявил, что авиаудары наносятся «исключительно по базам боевиков и это будет продолжаться, где бы террористы ни находились… Если найдем их в туалете, замочим и в сортире». 30 сентября российские Вооруженные силы вошли на территорию Чечни.

Рейтинг Путина стремительно рос. Россияне увидели в нем человека, способного достигать результатов, объединить нацию, дать надежду на восстановление порядка и стабильности.

23 октября Правительство сделало заявление «О ситуации в Чеченской Республике и мерах по ее урегулированию»: «Антитеррористическая операция в Чечне стала закономерным ответом государства на вызов, брошенный всему российскому обществу, международной общественности. Первая часть этой операции завершена освобождением от террористов одной трети территории республики. Правительство Российской Федерации заявляет, что будет и впредь действовать столь же решительно и жестко, добиваясь полного восстановления законности и правопорядка на всей территории Чеченской Республики, освобождения Чечни от террористических и иных бандитских формирований. Чеченская Республика не может быть и не будет более форпостом международного терроризма и экстремизма».

Председатель Правительства и его первые заместители. А. Б. Чубайс, В. С. Черномырдин, Б. Е. Немцов. 22 октября 1997 года

© Анатолий Морковкин / ТАСС

В эти дни шла острая борьба в ходе избирательной кампании в III Государственную Думу. В преддверии выборов возникли новые крупные политические партии. Социал-демократическую нишу заняла созданная в конце 1998 года партия «Отечество», позднее оформившаяся в блок «Отечество – вся Россия» (ОВР) во главе с Примаковым и Лужковым. Либералы вновь переформатировались и выступили в виде «Союза правых сил» (СПС) под руководством Чубайса и Немцова. Интересы центральной власти представляла созданная в ходе думской кампании партия «Единство» во главе с Сергеем Кужугетовичем Шойгу, которая в полной мере использовала электоральный потенциал Путина. «Единство», подчеркивавшее свой деидеологизированный характер, по факту выступало с консервативных идеологических позиций.

Выборы в Думу 1999 года были самыми жесткими в современной российской истории. Немалый вклад в поддержание напряженности внесли олигархи и подконтрольные им СМИ, часто переходившие все этические рамки. Пятипроцентный барьер преодолели шесть партий. В Государственной Думе третьего созыва появилось трио новичков – «Единство» (23,3 % голосов при выборах по партийным спискам), ОВР (13,3 %) и СПС (8,5 %). Они присоединились к трем партиям-старожилам – КПРФ (24,3 %), ЛДПР и «Яблоку» (по 6 %).