Из-за повышения цены на порох, организованного ватиканскими монополистами во главе с Агостино Киджи, Москва оказалась под угрозой дефицита боеприпасов перед войной за Смоленск. Надежды на богатства княгини Елены также не оправдались. Единственным выходом из сложной ситуации оставалась Ганза.

Ганзейскому союзу было за что не любить Московию: беспрецедентное давление, которое в своё время оказал на торговый союз Иван III, забыть было невозможно. Ганзейцы ещё помнили, как московский князь закрывал их двор в Новгороде, как приказывал конфисковать товары.

С восшествием на престол Василия III политика Москвы по отношению к Ганзе стала заметно мягче. В условиях польско-литовских санкций и фактического запрета на провоз из Европы ресурсов и специалистов торговля с Ганзой оставалась единственной возможностью для Москвы восполнять нехватку стратегических товаров и сырья.

Главным соперником Ганзы были всё те же Фуггеры. В этой борьбе за рынки сбыта в ход шло все: конфискации и уничтожение товаров, аресты и убийства торговых представителей, подкупы и шантаж. Якоб Фуггер активно интриговал против Ганзы, используя Папу Римского Юлия II. Но Папа был умён и понимал, что конфликт Ватикана с Ганзой может окончательно разорвать хрупкий антитурецкий союз с Габсбургами. Фуггер, провоцируя Ватикан, несколько раз предлагал Юлию II предать анафеме ганзейцев, но Папа не поддавался на такие интриги.

К 1511 году ганзейцы поняли, что Фуггеры контролируют весь европейский рынок пушечной меди, кроме шведской. И именно шведскую медь Ганза продавала Московии. Ганзейский союз, желая хоть как-то остановить Фуггеров, вводит эмбарго на товары, продаваемые всеми, кроме них самих.

Когда очередной раз корабли Фуггеров с сотней медных листов зашвартовались у Данцига, Ганза арестовывает этот груз. Император Священной Римской империи Максимилиан встал на сторону своих кредиторов – Фуггеров. Не желая конфликта, Имперский совет постановил: обязать Фуггеров выкупить свою медь за 8 тысяч марок.

Василий III умело играл на противоречиях между Ганзой и Фуггерами. Новгородскому наместнику князю Василию Васильевичу Шуйскому удалось подписать договор «от семидесяти ганзейских городов» на поставку олова, меди, серебра и пороха. Также Москва признала право ганзейцев на торговлю солью. В ответ ганзейцы гарантировали «чисты пути» для проезда русских дипломатов в Европу через свою территорию. Летом 1514 года ганзейское вооружение прибывает в окрестности Смоленска. Получилось, что ганзейским купцам, единственным из всех, удалось довезти крупную партию вооружения до России.

Символом мощи и удачи московского оружия стал занимательный случай. Некий русский пушкарь Стефан зарядил огромную ганзейскую пушку и попал точно в заряженное орудие противника. Взрыв был такой силы, что смоленский наместник Юрий Сологуб запросил перемирие на один день. Вскоре Смоленск был взят и вернулся в родную гавань. Однако Москва потеряла одного из самых удачливых своих переговорщиков.