Перекрыв поставки квасцов в Европу, Мехмед II стал костью в горле не только для Ватикана, но и для интересов банкиров – Медичи и Фуггеров. С османами нужно было что-то делать. Запад пробует свою излюбленную тактику: он находит и вооружает главного врага турок – Иран. Ко двору падишаха Ирана Узун Хасана по протекции Медичи направляется посол Ватикана Иосафат Барбаро. Он везёт стволы для пушек, порох и дорогие подарки. Однако на год задерживается на Кипре. Для того чтобы подбодрить иранского правителя, венецианское правительство шлёт ему письмо, в котором называет Узун Хасана величайшим полководцем и просит его немедленно напасть на османов.

Пока падишах раздумывает о своём величии, Лоренцо Медичи проводит кастинг на роль дублёра куда-то запропастившегося Барбаро. Решающим аргументом назначается сумма в 2000 дукатов, с которых не нужно было платить налоги. Именно в эту достаточно большую сумму оценил свою жизнь некто Амброджо Контарини. Была назначена и страховка: если Контарини погибнет в Персии, то Сенат из своих средств выделит его родственникам ещё 2000 дукатов.

Путешествие в Иран – дело опасное. Не каждый посол был готов умереть по пути от холеры или быть проданным в рабство. Контарини был готов к опасностям. Он соглашается. Но при дворе шаха Контарини продержался всего 11 месяцев, затем с криками «пошёл вон» он был выдворен за пределы Ирана. Венецианская попытка натравить Иран на Турцию провалилась. Цены на квасцы и порох в Европе каждый день росли, а шансы Московии на переговоры с Ираном только возрастали.

Получив от ворот поворот, Контарини поплыл домой в Италию странным путём – через Каспийское море, Волгу на Москву. Дело в том, что привычный маршрут через Кафу стал невозможен – город захватили турки. В Кремль он попадёт в 1476 году. В Москве Контарини проведёт четыре месяца – местные трактирщики не выпускали его, пока он не вернёт долг за еду и ночлег.

В этот момент венецианский посол знакомится с Аристотелем Фиораванти и несколько раз встречается с Иваном III. После истории с Тревизано московский царь во всех фрязинах-итальянцах видит агентов хана Ахмата – своего злейшего врага. Вот и Контарини, странный тип, прибыл с юга. Кто знает, какие и с кем он вёл там переговоры? Иван III предпочёл с Контарини никаких споров не вести. В итоге московский князь, как когда-то иранский шах, выдворил незадачливого переговорщика Контарини восвояси.