Впервые предположение о том, что Курицын – еретик, в своём послании к Зосиме архиепископ Геннадий высказал так: «Началась беда с того, как Курицын из венгерских земель приехал, с тех пор еретики проникли в Москву». Геннадию тайно донесли, что, де, Курицын, будучи в Венгрии, был посвящён там в некое тайное общество, причём антихристианской направленности.

Архиепископ не знал, что ко времени собора, осудившего новгородских еретиков, вокруг Курицына уже сформировалась группа заговорщиков: сам митрополит Зосима, Елена Волошанка, менеджер и идейный вдохновитель группировки протопоп Алексей, дьяки Истома и Сверчок и некий Иван – переписчик книг. Однако в тот самый момент, когда Курицын вернулся из Венгрии, при нём был самый таинственный из числа заговорщиков – некто «угрянин Мартынко».

Мартынко, венгр по национальности, приехал вместе с Курицыным в Московию. Именно он до 1490 года исполнял роль связника с западными покровителями ереси, штаб которой находился в Буде. Как только началось следствие по делу еретиков, загадочный Мартынко просто исчезает навсегда.