Плеттенберг берёт бумагу и ровным почерком крепкого хозяйственника пишет своему покровителю великому магистру Тевтонского ордена Иоганну фон Тиффену про русскую угрозу ливонским городам и всей Балтике. В конце просит аудиенции у самого Римского Папы.

Плеттенберг хочет создать первую в мире военно-религиозную западную антирусскую коалицию. Осенью 1498 года он отправляет ко двору Папы Римского своего агента, епископа Ревеля Николая Роддендропа. Папа Александр VI вяло ответил в своём послании, что правители Дании и Литвы должны отказаться от всех договоренностей с Москвой. Копии этого послания на всякий случай доставлены в Швецию, в Священную Римскую империю.

Плеттенберг понимает: у него есть прекрасный шанс стать не просто орденским ливонским управителем, но политиком европейского уровня. По совету римского императора Максимилиана, нужно только уговорить Папу Римского начать крестовый поход против опасных и несговорчивых русских. Во всей этой истории Плеттенберга смущало, что Максимилиан так увлечен идеей втягивания русских в антиосманский союз, что даже не пошевелил рукой, чтобы поддержать план антирусского европейского союза. Поэтому вся надежда Плеттенберга была только на Папу.

Сам Папа Александр VI, он же Родриго из династии Борджиа, он же «главный развратник Рима», он же «аптекарь сатаны», был человеком, опасным для всех, кто его окружал. Немногие его противники, оставшиеся в живых, боялись широкого обнародования фактов «святейшей» жизни. По Риму ползли странные слухи:

– А вы слышали, что Папа Римский соблазнил свою дочь Лукрецию и живёт с ней?

– Знаете ли вы, что во время помолвки Лукреции Александр устроил настоящую оргию?

– Ну а как же договор с турками? Говорят, Папа его тайно подписал?

– У Борджиа своя коллекция ядов. К своим противникам он посылает наёмных убийц!

После письменного общения с Иоганном фон Плеттенбергом «аптекарь сатаны» подписывает буллу, в которой разрешает проповедь крестового похода против русских только на территории балтийских сюзеренов. Всем участникам, естественно, обещано отпущение грехов. Плеттенберг рассчитывает не на это. В его представлении Папа должен стать организатором военного похода против Москвы, а не раздавать благословления. Папа осторожен, он, в отличие от Максимилиана, грезит другим проектом, в который можно попробовать вписать Московию мирно, – проект принятия русскими унии.

Уния ему дороже, чем прожекты Плеттенберга. К тому же накануне приезда последнего Папа задумал грандиозный бизнес-проект. Александр VI подумывал вот-вот объявить крестовый поход против турок, и в типографиях уже были заказаны сотни тысяч типовых индульгенций. Покупатель подобной бумаги мог считать себя не только прощённым от всех грехов, но и виртуальным участником будущего антитурецкого крестового похода, ведь деньги от их продажи должны пойти на финансирование этого мероприятия. Так что Папе было явно не до предложений Плеттенберга.