На Западе понимали, что «Кальмарский союз» разрушается Москвой, которая умело играет на противоречиях стран-участниц. Понимали также, что становить русских на Балтике поможет только втягивание их в большую геополитическую игру. Во-первых, можно вынудить Московию войти в состав антитурецкого союза. Ещё можно снова попытаться вручить Ивану III корону империи Габсбургов, превратив русских в провинцию империи. Ну и, наконец, добиться унии с Москвой, ликвидировав православную церковь.
Незадолго до русского наступления на Балтику в Москву прибывает посол императора Священной Римской империи германской нации Фридриха Третьего Николай Поппель. Он привозит два заманчивых предложения. Первое – московский князь, так и быть, может принять корону императоров, признав старшинство Фридриха. Ну и второе: почему бы Ивану III не выдать свою дочь за кого-нибудь из дома Габсбургов, например, за маркграфа Баденского Альбрехта? Иван отказывается, глаголя: «Мы, Божиею милостью, государи на своей земле изначала, от первых своих прародителей, а поставление имеем от Бога».
У Московии масса соседей, послушных и не очень. Играя на противоречиях между ними, можно выиграть больше, чем от европейских союзов. Негласный мир с Турцией и расположение его вассала крымского хана – прекрасный козырь в борьбе с общим противником Польшей.
По поводу династического брака Иван ответил: «Ежели спросят, намерен ли великий князь выдать свою дочь за маркграфа Баденского, то ответствовать, что сей союз не пристоен для знаменитости и силы государя российского, брата древних царей греческих, которые, переселяясь в Византию, уступили Рим папам. Но буде император пожелает сватать нашу княжну за сына своего короля Максимилиана, то ему не отказывать и дать надежду».
Вскоре в Москву прибывают венгерский посол Сантай и австрийский посол Михаил Снупс. Московский царь и великий князь приказывает Сантая напоить до чертиков и выведать его тайные мотивы. А к Снупсу приставить Сеньку Зезвидова, местного придворного агента-«послуха», чтобы тот всё про него разнюхал, что да как замышляет против государя русского. Снупс был окружён такой заботой, что вздохнуть без присмотра лишний раз не мог.
Наметившийся было союз и династический брак «на равных» с империей Габсбургов к 1491 году окончательно расстраивается. Выясняется, что за спиной московского правителя римский король Максимилиан заключил Персбургский мир с Ягеллонами и отдал им протекторат над Венгрией. Москве становится очевидно: все эти «игры в договор» с Западом в лице одного из Габсбургов – ловушка, смысл которой прост: спровоцировать Московию на войну с Казимиром IV в полной изоляции.
Идея унии также была обманом «коллективного Запада». Сама идея активно продвигалась Литовским княжеством. Первой жертвой политики Папы Римского станет митрополит Иосиф, которому Папа откажет в признании, если тот не перейдёт в католичество. Иосифу пришлось прогнуться под католическим прессом. Вскоре при дворе молодого польского короля Александра происходит утечка документов. Агенты Московии читают эти бумаги и почти дословно передают текст послания Папы: «Если русское православное духовенство примет все важнейшие католические догматы, то ему будет разрешено иметь жён и совершать Евхаристию на квасном хлебе».
Чашу терпения Ивана III переполняют сведения о том, что его родную дочь (по совместительству жену короля Александра) в Литве буквально гнобят за её православную веру. Папа Римский, узнав, что Елена Иоанновна упрямствует в деле смены веры, грозит принудить её к переходу в католичество «мерами церковного принуждения», а если надо, то и «разлучить её с мужем». Для отца, московского князя, это было унижением.
Запад снова обманывает и в вопросе унии. Иван III понимает: любые договоры и обещания заключаются в Европе только в её собственных интересах и в любой момент будут нарушены. Верить ничьим посулам нельзя!
Вереницы итальянских, немецких, датских и даже польских послов и их речи прояснили для Ивана III главное правило дипломатии: только игра на противоречиях способна разбить антирусские блоки, как это произошло с «Кальмарской унией».