До Ивана Третьего русские княжества не интересовало масштабное влияние на Балтике. Достаточно было почти трехсотлетней истории торговых отношений с хозяевами хаба, Ливонией и её «финансовой дочкой» Ганзой. Общая русско-ливонская граница в XIV веке составляла ни много ни мало почти 500 километров (из них почти 480 – вдоль Псковского княжества).
В Новгороде с незапамятных времен существовал Ганзейский торговый двор, где-то между улицами Ильинкой и Славной. На пике торговли русские построили в Риге даже «Русскую деревню». Из-за разницы стандартов ганзейцы неплохо зарабатывали на русских. Например, купец, взявший в Таллине 15 мешков соли, мог по той же цене в Новгороде или Пскове продать всего 12. Двадцать процентов натуральной прибыли – мечта! Нибуров мир, заключенный в 1392 году, был триумфом «торгового этапа» русско-ганзейских отношений: «чистый путь», отсутствие пошлин, фритрейд да и только!
Присоединение Новгорода первоначально никак не повлияло на характер русско-ганзейских отношений. В феврале 1478 года, когда Иван III был в покорённом северном городе, он подтвердил право свободной торговли ганзейских купцов, гарантировал беспрепятственный путь и объективное разбирательство в суде. Однако в Новгород приходит информация, что недавно русские купцы были ограблены и убиты некими шведами. Иван III распоряжается арестовать нескольких ганзейцев для профилактики. Но нападения на русских продолжились. Через несколько месяцев были арестованы псковские купцы в Дерпте, а в январе 1480 года с территории Ливонии неизвестная вооруженная конница и вовсе разгромила десяток псковских деревень и убила жителей. Вскоре в Москве узнали, что Ливонский орден и Любек подписали военный договор о нападении на северные русские земли. Была готова и материальная база: все участники союза с ливонских городов должны были собирать 1 % от стоимости всех товаров, которые привозились в Ливонию. На эту приличную сумму нанимались головорезы, которые и нападали на русские северные деревни.
Через семь лет в Новгород прибывают некие Тидеман Геркен, Иоганн Гакке и Иоганн Рутерт, послы Дерпта и Ревеля. Послы требуют заключения договора с Москвой о новгородской торговле на прежних условиях. Прежних – это до 1478 года, когда Новгород был самостоятельной республикой и зарабатывал только сам для себя.
Старые условия были максимально непрозрачными: разные системы мер и весов и прочие уловки делали русско-ганзейскую торговлю убыточной для Руси. Поэтому Москва потребовала уравнять единицу измерения, к примеру, русского воска «капь» с «капями» всех ливонских городов. Другие статьи касались вывоза из Ливонии лошадей. Прежние условия запрещали привозить боевых коней на Русь. Подобные санкции, установленные Ганзой и Ливонским орденом, наносили прямой ущерб обороноспособности страны. Часто ганзейцы и ливонцы просто отбирали купленных русскими лошадей на границе, даже не выплачивая компенсации. Другие статьи (о защите прав русских купцов в Дерпте и Нарве, об отмене всяких ограничений на любые товары) также должны были защитить отечественную торговлю.
Ревельские и дерптские послы в тот приезд в Новгород 16 дней «ходили праздно» и отвергли все статьи русского проекта договора. Запад предпочитал неравноправие, когда речь шла о деньгах. В итоге в Новгороде приняли компромиссный вариант: «сохранить старину», то есть все преимущества Ганзы, в обмен на общее обещание не чинить препятствий русским купцам. «Чистый путь» русским купцам на море должен был означать компенсации, которые Ганза должна будет платить за ограбление отечественных купцов.
Интересно, что у Ивана III был план ротации новгородского купечества. После присоединения, в зиму 1478/79 годов, из Новгорода на восток Московии потянулись скорбные обозы, в которых, закутавшись в соболиные шубы, сидели опальные новгородские купцы. За ними ехали сотни телег с многочисленным дорогим скарбом. Больше никогда новгородские торговые люди не увидят своих земель. Так началось переселение, или «выведение», сытого новгородского купечества и замена его московским, тверским, рязанским и т. д.
Новые купцы столкнулись с несправедливостью ганзейских условий и сразу же высказали своё несогласие: отказались торговать солью и мёдом в бочках без взвешивания. Когда возмущённые ганзейские переговорщики примчались в Москву выяснять, в чём дело, Иван III остроумно ответил, что это он запрещает своим новгородским купцам торговать без взвешивания. Тем самым условия договора 1487 года формально не были нарушены.
Ещё через несколько лет московский князь запретил немецким купцам «колупать» воск. Ранее воск отколупливали, если была потребность проверить его качество. Русские торговцы не были против: их товар был на высоте. Но была проблема: покупатель не платил за отколупленный воск, что было невыгодно продавцу. Отныне такую хитрость ганзейцам делать запретили.
Московия была не единственной страной, где в конце XV века начали бить по рукам ганзейским мошенникам. В Англии Генрих VII также ограничил свободу торговли по-ганзейски, разрешив торговлю только английским кораблям. К ограничениям на хитрых ганзейских купцов присоединился и датский король Иоанн, подняв пошлины и запретив торговлю с датскими крестьянами.
После заключения русско-датского договора и визита в Москву личного капера датского короля в ноябре 1494 года в Новгороде был закрыт Ганзейский двор, а ганзейские купцы были арестованы.