Далее, минуя земли Максимилиана II, процессия добралась до русского города Юрьева, где Зою уже встретили люди Ивана III.

Во Пскове с Зоей произошло удивительное событие. За несколько вёрст до города папский легат Бонумбре основательно нарядился: огненно-красный шелковый плащ, черные перчатки с золотым католическим распятием, на голове – католическая митра. Всё это, по его замыслу, должно было символизировать триумф католичества, милость папского престола по отношению к диким варварским рутенам, которым предстояло испытать благо скорого ожидаемого принятия унии. Но, как только процессия приблизилась к городу, всё пошло очень непредсказуемо для наивного папского легата.

От ворот городского кремля навстречу процессии торжественно вышло местное священство. Епископ и высшее духовенство в золотых царских одеждах вынесли старинные иконы, украшенные драгоценными камнями. И вдруг Зоя упала на колени перед иконой Богородицы и начала креститься. После чего встала и царственным движением руки предложила Бонумбре сделать то же самое. Легат оцепенел. Ещё недавно Бонумбре виделась совсем иная картина. Он думал, что дикие русские варвары, едва он взмахнёт своей костлявой рукой, упадут в страхе ниц и будут наперебой целовать золотой католический крест на его чёрной как смоль перчатке. Зоя второй раз, уже более резко, показала легату на икону. Толпа затихла. Бонумбре, морща нос, встал на одно колено и пренебрежительно коснулся губами края оклада.

В этот момент Зоя, византийская принцесса, «дочь престола апостола Петра», бесприданница и марионетка в руках Ватикана, превратилась в Софию, будущую соправительницу царя независимой Руси.