В назначенный для помолвки день в церкви Петра и Павла собрались далеко не первые люди Италии. Приехала даже «самая несчастная из всех королев» – вдова короля захваченной турками Боснии. Присутствовала и светская львица Орсини, какие-то патрицианки Сиены, Рима и Флоренции. На церемонии была еще одна несчастная особа – невеста императора Константина Палеолога, дяди Зои. Ее звали Анна. Она мечтала об основании независимого греческого государства. Для этих целей она прикупила даже руины замка.

Получалось так, что несчастные женщины – супруги своих несчастных мужей (в прошлом – правителей) и европейские третьесортные патрицианки смотрели на Зою глазами надежды. Ещё немного, и птичка упорхнёт из тесной европейской клетки в русские просторы, став женой «царя рутенов», которому ни императоры, ни султаны с римскими папами не указ.

Во время венчания Ивана III представлял Лис Вольпе. Именно с ним Зоя должна была обменяться кольцами. Это западное правило в Московии было не принято, вот Вольпе и забыл привезти кольца от московского князя. Разразился скандал. Но вскоре решили обручаться без колец, чтением Святого Писания и пением псалмов. На том и порешили.

С соборных фресок за обрядом наблюдали ветхозаветные пророки, Христос, Дева Мария и царь Давид. Глаза Христа были грустными, словно Он горевал о бесчинстве османов во втором Риме. Очередной Рим погиб. Новый уже жарко дышал в далёких московских лесах, куда совсем скоро отправится Зоя.

Организуя такой странный брак, римские папы мечтали увидеть мир, в котором Московия навсегда покорится pax romana. Во всей европейской конструкции XV века папы мыслили себя Vicarious Christi – наместниками Христа. Брак с византийской принцессой должен был только укрепить это положение вещей.