Пока Роде был занят грабежом шведских и польских торговых кораблей (вместо обещанных английских), царь решил пустить слух, что английская флотилия вот-вот разгрузится в порту Нарвы. Вскоре польские послы, гостившие в Москве, узнали об этом.

Поляки понимали, что, дойди эта флотилия до московитов, военные действия в Речи Посполитой начнутся неминуемо. Они предложили царю новые уступки в Ливонии: Пайду, Ревель, Пернов должны отойти Московии в вотчинное владение. То есть большую часть ливонских земель и побережье поляки признали за Московией.

Теперь оставалось не дать Магнусу пойти на попятную. Он должен заступить на ливонский престол! Выигрыш голдовника (претендента на ливонский престол) был небольшим: Рига, Ревель, бочки с золотом и одна из дочерей двоюродного брата Ивана Грозного, князя Андрея Старицкого. Формально использование Мангуса как союзника Москвы поддерживали Дания, некоторые германские княжества, жители Ливонии и даже император Священной Римской империи Максимилиан II.

Сначала Магнус упрямился: Грозный дал понять, что и Ревель с Ригой, скорее всего, не войдут в его вотчинные владения. Но всё решила «неформальная сторона переговоров». Тёплым июньским вечером в комнату Мангуса постучали. На пороге стоял человек, который представился поручным Генриха Штадена – наёмного опричника и политического авантюриста. Штаден был известен на Москве как человек мутный и беззаконный, всё время что-то вынюхивающий. А корчма, которой он владел, – местом тёмным, в котором то и дело убивали людей. Именно в эту корчму и привели Магнуса для конфиденциального разговора.

Сам Магнус через несколько лет вспомнит об этом эпизоде предельно нейтрально, без указания подробностей: «Когда же его советники встретились с нашими людьми в особом доме (in ein sonderlich hauЯ), находящимся перед московским Кремлём, его советники пожелали, чтобы наши советники от нашего имени пояснили, чего мы хотим от великого князя, на что те отвечали, что мы просим все ливонские земли, к тому времени подчинённые его (царя) власти».

Позже Штаден напишет об этой встрече свои строки: «Когда в Москву прибыл герцог Магнус, при нём был Иоганн Таубе. Оба они были врагами. Причина: Иоганн Таубе обещал великому князю взять Лифляндию мирным путём, а герцог утверждал, что это невозможно и что надо захватить её силой. Тогда Иоганн Таубе и Еларт Крузе были в великой милости у великого князя, а герцог – в опале. Герцог Магнус, суля мне большую благодарность, дружески просил меня устроить ему встречу с Иоганном Таубе в укромном месте. Я уговорил Иоганна Таубе прийти ко мне на мой двор в опричнине». После визита в корчму Магнус стал сговорчивым и согласился выполнять все указания Ивана Грозного.

Теперь московский царь мог по своему усмотрению распоряжаться землями Ливонии, ведь в рукаве у него был главный козырь – скорый приход 14 английских кораблей, доверху гружённых оружием. В Швеции и Дании понимали: месяц-два – и Москва будет готова применить «военный сценарий» захвата Ливонии и установить контроль над балтийской торговлей, если «мирный московский сценарий» Запад отвергнет.

Итак, летом 1570 года в Москве Магнус целует крест на договоре о том, что именно он будет правителем Ливонии, ставленником московского царя.