В дни, когда Магнус вернулся в Москву для консультаций и переговоров, от берегов Дании отошёл странный корабль – никаких опознавательных знаков и флага любого из известных государств. В трюме над картой склонился человек. В кармане его сюртука был спрятан самый настоящий каперский патент на осуществление пиратской деятельности, подписанный в Александровской слободе московским царём. Русские крепости и порты на всём протяжении границ царства получили строгий приказ: «Держать того немчина-корабельщика и его товарищей в большом бережении и чести, помогая им чем нужно. А буде, избави Бог, он или который из его людей попадет в неволю, того немедля выкупить, выменять или иным способом освободить».

Человек этот, бывший пират, капер датского короля Фредерика II, ныне – личный пират для особых поручений Ивана IV Христиан (Карстен) Роде. Капер от царского посланника в Нарве Иеронима Линде получает приказ: «Гданцы снарядили 14 кораблей и стоят вместе со шведами в фарватере. Было бы не худо, если б датчане и жители города Любека пришли их взять».

Однако сам Роде не торопился искать английские суда. Он спокойно ограбил несколько кораблей в шведских водах, разжился пушками и ещё одним захваченным кораблём. До конца года флот Роде увеличился, превратившись в целую флотилию. Счёт захваченных кораблей шёл на десятки. Польша и Швеция открыли охоту на царского капера, а датчане вскоре заперли Роде в одной из своих тюрем. Так сорвались захват и доставка ценного военного груза для ливонского фронта.