Тревожные вести об усилении русских на границе с Ливонией начали поступать на Запад в 1551 году. Архиепископ Риги Вильгельм, получив от своих агентов сведения, в тревоге пишет магистру Тевтонского ордена Альбрехту, что московский царь хочет расселить в Пскове и Новгороде целую прокси-армию – 80 тысяч татар – и отправить их войной на Ливонию.

В сентябре 1552 года на расстоянии двух тысяч километров одновременно происходят два события. Русский царь Иван IV концентрирует вокруг Казани огромную армию и начинает планомерные штурмы, которые закончатся взятием татарской твердыни и установлением контроля Московии над Верхневолжским торговым путём. А ещё в Брайтенштайне тайно встречаются новый польский король Сигизмунд II и магистр Тевтонского ордена Альбрехт. Оба задумывают войсковую спецоперацию с целью присоединения Ливонии к Польше, чтобы «она не досталась Московии».

Сигизмунд II получает известие, что русские взяли Казань и теперь готовы перебросить войска на северо-запад своих границ, в то же время Иван IV приказал начать заготовку запаса зерна в хранилищах Пскова. Все это подводило к мысли, что Москва скоро начнёт военные действия.

Масло в огонь добавили слова ливонского посла Ганса Анрепа, который, вернувшись из Москвы, рассказал, что русский царь готовит-таки военный поход. Более того, Москва выбрала уже и три основных направления движения войск в Ливонии, центральным из которых будет нападение из Новгорода на Нарву.