Узнав о бегстве Валуа, в борьбу за объединенную корону Речи Посполитой вступает император Священной Римской империи Максимилиан II Габсбург. Посланец императора Паули в Новгороде Великом встречается с Иваном IV и предлагает ему поддержать кандидатуру своего патрона. По мысли Габсбургов, Максимилиан становится избранным королём польской короны, а русский царь, так и быть, забирает себе Великое княжество Литовское.

Условием такого соглашения Паули называет вступление Москвы в антитурецкий союз. Важно, что проект такого разделения Речи Посполитой имел своих наследников. После Максимилиана власть в Польше должен был наследовать эрцгерцог Эрнст, а в Литве – молодой Фёдор Иоаннович. Перспективы Фёдора, сына Ивана Грозного, по плану Максимилиана, обязательно должны были заинтересовать Москву.

Басурманскую карту разыгрывали в это время и шляхтичи. Их лидеры за недолгий срок правления Генриха Валуа уже успели потерять свои права и даже земли, которые у них забрали магнаты. Теперь же они видели своим спасителем только Ивана IV. Желание шляхтичей выйти на контакт с русским царём было настолько огромным, что воевода Ян Ходкевич приказывает поставить на границе с Московией дозоры и не пускать к русским никого без присмотра.

Лидер промосковской литовской партии Ян Глебович пишет Ивану Грозному грамоту, в которой недвусмысленно приглашает Грозного царя на престол. Однако, на всякий случай, прикладывает копию договоренностей с неудачником Генрихом Валуа – «Генриховские артикулы». Это был жест, призванный показать московскому самодержцу, что если тот примет предложения, то он станет не «королём московским», а «царём польским». Московия превратится в польскую провинцию. А требование «избавить Речь Посполитую от басурманской руки» ещё и грозило Московии верной войной с Портой.

Пока поляки напрасно пишут письма Генриху во Францию с просьбами о возвращении на престол, Иван Грозный снова готовится вступить в избирательный процесс. Эмиссар Грозного некто Фёдор Ельчанинов летом 1575 года передаёт в Берестье полякам информацию, что у Ивана IV есть избирательная программа и план действий. Нужно было начать с персональных грамот: к виленскому воеводе, маршалку Радзивиллову, старосте жемоитскому и «ко всему рыцарству». Интересно, что поляки вручили шаблоны грамот и заготовленные формулировки договоренностей. В них Грозный назывался королем народа «сарматского и словенского», защитником от исламского нападения, защитником христианства.

Грозный царь передаёт ответное послание, в котором пишет: «Если бы государства ваши с царством православного государя нашего соединились, то все поганские государи руки бы свои опустили». И дальше предлагает справедливо поделить между Москвой, Литвой и Польшей приграничные с турками земли: «Молдавия, Валахия, Босния, Сербия и Венгрия, которые за турками, достались бы Польше и Литве, а что поближе к нам, Крым, Азов, Кафа, Черкасы и другие орды, достались бы Москве». Ну и для «панов радных» у московского царя тоже было предвыборное обещание: «Если же выберете нашего государя, то он будет стоять на басурманов сам своею царскою персоною (парсуною) и со всеми своими людьми, станет помогать своею казною, а панских обычаев и вольностей ни в чём не нарушит, и ничего у них не захочет; а что какие доходы собираются с Польской и Литовской земли, то всё государь наш уступит панам радным».

Еще один текст предвыборных обещаний царя повёз из Москвы некто Христофор Граевский. Он был богатым шляхтичем, прибывшим в русскую столицу решать вопрос со своим товаром, конфискованным царскими людьми. Царь приказал товар Граевскому отдать и отправил его домой с интересными предложениями: якобы Иван IV готов отказаться от своей веры, если на публичном диспуте будет доказано преимущество католичества; ещё московский царь готов приехать и выступить с речью на элекционном собрании, в которой он гарантирует все права шляхтичей.

Эти обещания, без сомнения, могли увеличить количество сторонников Ивана Грозного и повысить его шансы быть избранным, несмотря на явный блеф царских обещаний. Но как только Граевский пересекает русско-польскую границу, за ним устанавливается слежка, инспирированная виленским воеводой Радзивиллом. Его агенты задерживают Граевского, отбирают у него царские бумаги. В итоге «заманчивые» предложения Грозного до шляхтичей так и не доходят.

Понимая, что Генрих Валуа убежал с позором навсегда, шляхта в ноябре 1575 года собирает новый сейм под Варшавой. Объединённый Сенат (Коронный Сенат и Панове Рада) обращается к Ивану Грозному с просьбой придерживаться мирного соглашения и не сеять смуту на землях Речи Посполитой. Одновременно с этим царю сообщают, что королём Речи Посполитой избран Максимилиан II: «…и мы уважаючи, а Вашей Милости всказане на доброй бачности маючи, обрали есмо его маистату цесарского наосвеценейшую особу Максимилияна Втораго на королевство Полское и Великое княжество Литовское». В ответном послании Грозный соглашается с таким решением, надеясь, что договоренности его агентов с Габсбургом о разделе Речи Посполитой пополам будут соблюдены.

Одновременно неизвестными людьми в Литву завозятся печатные листки с призывами переходить в подданство к московскому царю: «А мы у вас господарем быти хотим и на одном Великом князстве Литовском оприч Короны Полское, а справ вашых, волностей и в чом рушити не хотим и во всем по вашому поговору господарем у вас быти хотим и своему господаръству Московскому или своего сына царевича Фёдора вам на господарьства дати хотим…»

Иван IV стоит на своём: вхождение Литвы и Речи Посполитой в состав России и в будущем никаких бесовских выборов, только наследственная власть!