В итоге шляхта избирает самого «недолгого» короля в своей истории. Им становится Генрих Валуа. Правление его длилось всего 16 недель. Впрочем, ляхов этот кандидат интересовал из-за надежды, что он помирит Речь Посполитую и Францию.

Интересно, что Ватикан пристально наблюдал за Генрихом Валуа. В начале декабря 1573 года на всём пути из Франции в Краков Генриха сопровождал Антонио Мария Грациани, секретарь папского легата в Польше.

Грациани пишет секретную записку Генриху с советом как можно скорее начать войну с Московией. «Московиты, – пишет он, – природные враги Польши. Борьба с ними не только обеспечит ей достижение политического преобладания, но и даст королю в руки прекрасное средство осилить враждебныя ему парии среди поляков».

Другой западный советник Генриха папский нунций в Польше Винченцо Лаурео в апреле 1574 года писал в Рим: «Перемирие с московским царём невозможно… Он не захочет заключить ни войны, ни мира. Так как всегда следует возбуждать войну только по законным причинам, то король будет иметь повод взяться за оружие против него, тем более что он обязался присягою попытаться снова приобресть часть Ливонии, Смоленск и Полоцк… Следует собирать против него войско, требовать от царя через посланца возвращения вышеупомянутых земель, занятых им, а если он не согласится, объявить ему войну».

Но войне с Московией, к которой так активно подталкивали Речь Посполитую папские агенты, не суждено было случиться в середине 1570-х годов. Получив из Франции весть о смерти короля Карла IX, Генрих втайне засобирался домой. Напоследок он закатил в Кракове роскошный бал. Воспользовавшись тем, что гости бала были пьяны, новоявленный польский король скрылся в западном направлении. Тревогу поднял повар – самый трезвый человек на балу. За Генрихом послали карательный татарский отряд во главе с графом Тенчиньским. В Австрии граф получил от беглого короля в подарок алмаз, а взамен – шанс уйти во Францию живым. Окунувшись на родине в жестокую борьбу католиков и гугенотов, через 15 лет он будет насмерть заколот фанатиком монахом-доминиканцем Жаком Клеманом, так и не испытав властного счастья от польского престола.