Пока Генрих обдумывает свои литовские перспективы, в Новгороде идёт совещание Ивана IV с литовским послом Михаилом Гарабурдой. Важность обсуждаемого вопроса заставила Грозного пригласить старшего сына-наследника престола Ивана Иоанновича. Московский царь говорит: «Великокняжеско-литовские чины, собравшись в Вильне, определили отправить и действительно отправили послов в Варшаву на выбор, приказав им, чтобы они убеждали и склоняли чинов Королевства Польского Нас или сына нашего принять за Государя; что между тем отправили тебя к нам просить точного с нашей стороны объяснения, сами ли мы быть или сына нашего Государем обоих народов, т. е. Королевства Польского и Великого княжества Литовского, оставляя, впрочем, вас при ваших правах и преимуществах, не предпринимая ничего противного, но утверждая и оберегая оные, дать вам желаем».

Гарабурда настаивает на своём: хочешь, царь, корону польскую, обяжи Фёдора принять католицизм, заставь сыновей своих подписать присягу, что не будешь отбирать вольности шляхты, и отдай Смоленск, Полоцк и другие земли.

После этого царь высказывает своё неудовольствие слухам о том, что якобы он должен отдать право занимать литовский престол сыну Фёдору да ещё дюжину русских земель передать Западу. «Что же касается до желания вашего, – повышает голос Иван IV, – не только чтобы мы возвратили вам ваше, как то города Смоленск, Полоцк, Усвят, Езерища, но и уступили бы сыну нашему Феодору из собственных наших областей; оное совсем не по нашему вкусу. Почему бы мы должны сделать царству нашему таковой ущерб?»

Иван Грозный предлагает другое условие: за счастье избрать его королём Литва должна сама миром отдать исконно русские земли: Киев, Витебск, Минск и даже Лифляндию: «Первое, мы хотим, чтобы Полоцк со всеми принадлежащими ему землями оставался в наших пределах; Курляндия также должна принадлежать к Российскому государству, и граница её простираться по Двине. Лифляндия составит одно тело с нашими же владениями».

Иван IV несколько дней внимательно выслушивал Гарабурду и дал свой ответ: на престол литовский он согласен, но на условия «ляхов» – нет! В завершение беседы с литовским посланником московский царь просит дьяка дать ему бумагу, на которой написан его полный титул, после того как он станет королем Литвы: «Божиею милостию, Великий Государь Царь и Великий Князь Иван Васильевич всея Руси, Киевский, Владимирский, Московский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Государь Псковский, Великий Князь Смоленский, Тверской, Югорский, Пермский, Вятский. Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и иных, и всея Сибирския земли и Северныя страны Повелитель, и Государь земли Вифлянской, король польский и Великий князь Литовский, и иных».

Прочитав это, Гарабурда понял: его проект явно был глуп. Иван IV мыслил масштабно!