Как только в 1560-е годы в Московию начинают прибывать англичане, они активно приступают к георазведке северной Руси и изучению речной системы. Англичане, в отличие от немцев и итальянцев, предпочитают не собирать полуфантастические легенды о Сибири, а самим направляться в эти суровые края.

Главный переговорщик, путешественник и дипломат Елизаветы I Антоний Дженкинсон становится любимчиком Ивана IV. Под вывеской «Московской торговой компании» англичане внимательно изучают всё, что можно колонизировать и приспособить для вывоза из Московии на Запад. Сам Дженкинсон в 1562 году создаёт карту России. Интересно, что в момент выхода карты сам Дженкинсон был сначала в Москве, а весной поплыл на разведку будущего волжско-каспийского трафика в Персию через Астрахань, Шемаху и Баку, встретился с персидским шахом и только в 1563 году вернулся назад. На карте английского дипломата территория Сибири, Пермь и Югра показаны как ничейные земли, не имеющие к России никакого отношения. Это интересно особенно тем, что, к примеру, уже за 50 лет до этого Москва установила контроль над многими сибирскими территориями. Остяцкие и вогульские князья были покорены во время лыжного похода Семёна Курбского и Петра Ушатого ещё в 1500 году. Тогда в плен было захвачено около 50 югорских князей, практически вся сибирская элита. Англичан вообще не смущало, что часть важнейших городов, которые были частью Московского государства (Смоленск, Ивангород, Ям, Орешек), показана на карте принадлежащими Швеции и Польше.

Основанная англичанами «Московская компания» приступила к освоению сибирских просторов. Один из членов команды корабля Ричарда Ченслера Стефан Берро принял поручение «Компании» плыть назад в Московию, в северные моря, чтобы открыть пути на Восток. В 1566 году он достиг Оби, Югры, Новой Земли, Вайгача и Карских ворот. Здесь Берро впервые лично познакомился с племенами самоедов – тех самых, что за несколько лет до этого уничтожили всю команду корабля и капитана Хью Уиллоби.

Вместе с Берро в экспедиции побывал и Ричард Джонсон. Вскоре он напишет свои заметки о путешествии к самоедам и рассказы некоего русского человека из Холмогор Фёдора Товтыгина (Pheother Towtigin). Джонсон приводит его слова: «По берегу моря живут самоеды, и страна их называется Молгомзей. Они питаются мясом оленей, рыбой, а иногда едят друг друга. Если к ним заезжают купцы, то они убивают кого-то из своих детей, чтобы угостить их. Если купец умрёт, то они его не хоронят, а съедают».

Джонсон впервые из всех англичан понял, что самоедами называют десятки, а может быть даже и сотни разных племён, многие из которых из-за огромных расстояний даже не подозревают о существовании друг друга.

Когда весть об успехах англичан в России достигла Италии, в Москву засобирался дядя Папы Урбана VIII Рафаэль Барберини. Официальным поводом было представительство интересов его фирмы, занимавшейся посредничеством при аренде кораблей, плавающих на северный торговый трафик.

В середине 1560-х годов компания Барберини начинает успешную торговлю через Нарву. Прибыв в Москву, Барберини встречается с Иваном IV и даже посещает царский пир в Кремле. Итальянец, вернувшись в Рим, описал свое путешествие в Московию в письме к своему отцу. Чуть позже кардинал Амуле, библиотекарь Папы Римского Пия IV, попросил его дополнить свои описания России более подробно. Так на Западе появилось ещё одно сочинение про Московию, в котором есть небольшое описание Сибири.

Помимо всех повторений Герберштейна про чудовищ из Лукоморья Барберини упоминает неких «сибирских татар», живущих «близ Персидского моря» (mar di Persia). Ещё «во многих сутках пути от реки Двины, у Златой бабы, находятся Рифейские горы, именуемые Поясом мира, и те, кто бывал там, сказывают, что взбирались на них пешком семнадцать дней, что состоят они из отвесных и голых утесов и что водятся на них белые соколы, именуемые кречетами, которые привозятся в Москву».

Барберини делает смелое политическое признание, которое до этого не совершали западные рассказчики о Сибири: сибирские татары находятся в подчинении у Московии. И вообще, Сибирь – это русская земля.

Если Барберини выступал в роли глаз Ватикана, то ещё один путешественник, Даниил Принтц из Бухова, приехал в Москву в 1576 году в составе посольства от Максимилиана II (очередная попытка заключить антитурецкий договор с Россией была предпринята посольством Иоанна Кобенцеля). После возвращения на Запад Принтц составил «Краткую записку» для императора Максимилиана II, в которой всё записал со слов «достойных мужей в Москве». Больше всего его интересовал процесс охоты, обмена, заготовки соболей. Соболиные шкуры были резервной северной европейской валютой, на которую не только в России покупалось серебро, оружие, порох, но и в любом городе Запада их можно было обменять на реальные деньги и какие угодно товары.

Большинство западных повествователей не были оригинальными, рассказывая о Сибири: всё время дублировали друг друга или записывали одни и те же рассказы специально подобранных русских, либо бывших когда-то в суровых краях, либо пересказывавших чужие сибирские истории. Но среди западных «исследователей Сибири» в 1564 году в Москве появляется политический авантюрист, который пытается описание Сибири превратить в проект по её захвату и даже колонизации. Авантюриста звали Генрих Штаден.