По весне тают высокие снега на заповедной сибирской земле. Из белого плена пробиваются силуэты людей. Они живы! Они похожи на чудовищ. Медленно двигая костлявыми руками в истлевших лохмотьях своих рубищ, полулюди-полукоряги зовут: «Подходи ближе». Шипят: «Ты сам сюда пришёл. За нашими сокровищами пришёл!» Так или почти так представляли себе на Западе жителей сибирских просторов. Из века в век мало что менялось: рассказы о страшных существах будоражили умы немцев, англичан, итальянцев и даже поляков.

Одни из самых ранних сведений о Сибири можно почерпнуть у Геродота. Историк описал Скифию V века до н. э. Он говорит про «подошву высоких гор», под которыми угадывается Уральский хребет или Алтай. Население Геродот описывает так: там обитают «люди от рождения плешивые, плосконосые, с продолговатыми подбородками». Такую удивительную информацию принесли на родину Геродота, скорее всего, греки из милетских торговых факторий Причерноморья.

Дальше Уральских гор для Геродота эта земля оставалась загадочной: «что находится выше этого плешивого народа, о том никто ничего ясного сказать не может. Путь туда пресечен высокими горами, через которые никто не в силах перейти». Ещё греческий историк напишет про местное население – людей с козьими ногами, которые «спят шесть месяцев в году». Позже, через две тысячи лет, Сигизмунд Герберштейн как дурной будет повторять эти мифы про засыпающих на зиму то ли медведях, то ли людях.

Другой историк, современник Геродота Дамаст, называет племена исседонов и аримспов, за территорией которых находятся некие Рифейские горы, место проживания гиперборейцев. Коллега Геродота и Дамаста Страбон также населял Сибирь разными чудовищами, живущими в необъятной снежной пустыне.

В византийский период историк Иордан, живущий в VI веке, уже упоминает про соболиные меха с «чёрным блеском», которые привозились купцами от хазар и булгар. Среди народов, покорённых в IV веке королём остготов Германарихом, есть племена, похожие на весь, мери (merens) и пермь. Так позднеантичный мир придумал себе свою сибирскую ойкумену.

После древних греков интерес к Северной Азии и Сибири пропал на тысячи лет, поэтому в конце XIV века на первых картах Сарматии, Скифии, Московии Сибирь была представлена весьма схематично: сказалась потеря исторической памяти. Тысячу лет Запад занимался установлением своего господства, и ему было совсем не до мировых закоулков. Это был мир почти фантастический, небывалый, тайный, закованный в гигантские горы, реки и снега.

Не менее легендарным было свидетельство арабов, содержащееся в Коране, про народы Яджудж и Маджудж, наводящие порчу на земле. Они похожи на библейские племена Гог и Магог, живущие к востоку от Уральских гор.

Полуфантастические сибирские миры получают новое описание в XII веке у монаха-францисканца Джованни Плано Карпини, который впервые в истории Запада упоминает племя самоедов. В его представлении они неизменно полуфантастические чудовища. Через сто лет Марко Поло опишет сибирские просторы как «страну мрака», куда может попасть купец не менее чем за 30 дней пути, двигаясь от стоянки до стоянки, закутавшись в шкуры диких медведей.

Еще через сто лет один из оруженосцев по имени Иоганн Шильтбергер во время крестового похода попадает в плен к туркам. Вскоре он даже станет солдатом личной охраны султана Баязида I. Но вот незадача: в начале XV века султана громит хан Тамерлан, и Шильтбергер попадает к нему в плен. Пленник становится участником одного из наездов хана Едигея в Сибирь. Позже он опишет некоторые сибирские племена, их быт и религию. Описание их, впрочем, возвращает нас к позднеантичным сказкам про страшных бессонных диких людей, которые живут во мраке вечных снегов.