После отъезда Дженкинсона основные коммуникации Лондона и Москвы осуществлялись через Даниэля (Данилу) Сильвестра. Тот был назначен послом королевы в 1575 году.

До этого Сильвестр уже был в Москве в качестве переводчика. Он привозил одно из писем королевы Ивану IV. Это было в 1570 году, когда посол Совин приехал без Дженкинсона и привёз письмо с отказом от военного союза. Сильвестр был в курсе абсолютно всех переговорных тайн, так как был личным переводчиком посланий королевы и помогал Совину с переводами посланий Ивана IV.

Важнейшей функцией Сильвестра было то, что он сам визировал королевские послания, подтверждая подлинность их текста. В момент, когда королева поставила свою подпись на письме к Ивану IV, Сильвестр написал: «This writing in the Russiantongue is affirmedby Daniel Si[lv]ester, / Englisheman, the interpretorofthe ambassador of the Emperoure of / Russia, being sworne vpon his othe to be the trew copie of the / lettre, whiche is writen in the Englishe tongue and subscribed by the / Quenis Maieste of England etc., wherunto this said writing in the / Russian tongue is annexed at the request of the said ambassador» («Это письмо на русском языке подтверждено Дэниэлом Сильвестром, англичанином, толмачом посла императора России, о чём он поклялся клятвой, что это правдивая копия письма, написанного на английском языке и подписанного Её Величеством королевой Англии и проч., и по просьбе русского посла описанный перевод к нему прилагается».)

Именно Сильвестр перевёл королеве Елизавете I то самое скандальное письмо про «пошлую девицу» с таким искусством, что королева сочла его за комплемент. Собственно говоря, слово «пошлая» вообще не было переведено на английский язык. Сильвестр показал королеве такие строки: «And you flowe in your maydenli[e] estate lyke a mayde». В тексте английского переводчика Елизавета читает про «девицу» чистую, непорочную. И эти слова ей льстят.

Итак, в 1575 году многоопытный переговорщик, спичрайтер и переводчик Даниэл Сильвестр назначается Елизаветой официальным послом короны в России. В мае 1575 года королева даёт подробные инструкции своему послу. Сильвестр берёт их в руки и читает: «Вы уверьте царя от нас, что мы так ценим его дружбу и так дорожим доброжелательством, которое он нам высказывает, что нет ничего такого, чего бы он мог от нас просить и в чём бы мы ему отказали, если оно только может быть исполнено согласно с нашею честию и с благоустройством наших подданных». В этом документе королева наконец-таки объясняет через Сильвестра Ивану IV, почему она тогда не подписала военный договор и не целовала крест. Оказывается, необходимость поддержания секретности не давала возможность Елизавете I это сделать.

Сильвестр прибыл в Москву и передал слова своей королевы Ивану IV. Сначала, в ноябре 1575 года, царь отнёсся с пониманием к её аргументам. Но вскоре, уже в январе 1576 года, Сильвестр услышал от Ивана совсем другие слова: «Мы знаем, как велики выгоды, извлекаемые английскими гостями от повольностей, которые им были милостиво пожалованы нами. Между тем не видим от сестры нашей никакой взаимности за нашу к ней дружбу. Ни одно из наших желаний не было ею исполнено. Даже ныне она неуместно возносится над нами и находит неприличным для себя выразить нам ту же просьбу (об убежище), с какою мы к ней обратились. Поэтому объяви ей, что мы требуем от неё безусловного согласия на наши предложения. Отказ её будет иметь последствием передачу всей торговли, которая теперь уступлена нами англичанам, в руки венецианцев и германцев, от которых они получают большую часть товаров, к нам привозимых. Не думай, чтобы мы не были властны сие учинить: правда – мы передали другому нашу державу, но мы можем, по своему произволу, вновь во всякое время её восприять: наши семь венцов, наш скипетр, вся царская утварь, все царские сокровища, вся казна государственная – в наших руках».

Сильвестр бережно сложил царское послание в специальный ларец и уехал в Холмогоры, где его ожидал специальный корабль, готовый отплыть в Лондон. Вечером, перед отходом судна, на втором этаже дома Английского подворья Сильвестр примерил новый кафтан, который ему недавно пошил портной. Сложив вещи в походные сундуки, он начал спускаться с лестницы. Неожиданно на улице раздался гром, через мгновенье шаровая молния, влетевшая в помещение, ударила в людей, находившихся на лестнице и в гостиной. Сильвестр погиб на месте. Когда Ивану IV доложили о случившемся, то он, вздохнув, сказал: «На всё воля Божия!».

После гибели королевского посла отношения с англичанами окончательно испортились. Подданные Елизаветы быстро теряли остатки торговых привилегий, их суда и конторы исчезали из русских городов и рек.

Горсей оставался в Москве ещё долго. Английский контрразведчик и собеседник царя Джером Горсей был свидетелем внезапной смерти Ивана Грозного в марте 1584 года. Только свидетелем ли? Ответить на этот вопрос поможет изучение тонкостей царской медицины, следы на которой также оставил Запад.