После Грюнвальдской битвы 1410 года военное продвижение католичества на Восток было остановлено. Поражение потерпел военно-католический таран папского престола – Тевтонский орден. Однако святой престол не растерялся и перешёл к политике мягкой силы. Новая идея заключалась в том, чтобы обратить восточных славян в католичество, навязав им унию. Облегчало задачу принятие католичества Польско-Литовским государством в конце XIV века. Таким образом, на границах земель бывшей Киевской Руси создаётся не только военный, но и религиозный плацдарм для нападения на Русь.
Ещё в XIV веке двоюродный брат польского короля Ягайло Витовт, наоборот, стремился к сближению с Москвой и не желал уходить под католические знамёна. Но и здесь не всё было гладко. При посредничестве Витовта в украинских и белорусских землях, оккупированных в XII–XIV Польско-Литовским государством, был избран враг Московии – митрополит киевский Григорий Цамблак.
На живописном берегу Боденского озера в Германии по настоянию Папы Римского Иоанна XXIII прошел Констанцский собор. Цамблак явился туда, чтобы всё-таки принять католическую унию. Пока шли долгие бюрократические согласования, как это бывало часто, Папа Иоанн XXIII был низложен. Обвинения были, увы, тоже стандартны для многих Римских Пап: отравление предыдущего Папы, мужеложство, педофилия (растление двенадцатилетней девочки), ну и ещё шестьдесят других преступлений. Избрание Цамблака было, пожалуй, первым случаем в истории, когда на землях бывшей Древней Руси Рим так безапелляционно устанавливал свой униатский порядок.
Дальше – больше. За несколько месяцев до смерти Папа назначает Ягайло и Витовта генеральными викариями Новгорода и Пскова. Естественно, мнение жителей Северной Руси святой престол не интересовало.
28 февраля 1418 года новый понтифик Мартин V выслушал пламенную речь киевского митрополита о том, что нужно обо всём договориться честно, особенно об обрядах. Цамблак хотел присутствия представителей русского населения польско-литовского государства. «Среди русских, – говорил Папе Цамблак, – имеются многие, которые желают этой святой церковной унии». Но Мартин V, посмотрев надменно на киевского митрополита, так рьяно стремившегося броситься в объятия католической церкви, просто выставил его за дверь. Через несколько лет Цамблак умер.
Вскоре на одном из соборов было предложено Папе Римскому написать письма двум правителям: королю Польши Ягайло и литовскому королю Свидригайло с просьбой надавить на Московию, чтобы та приняла унию. Свидригайло пишет в ответ, что всеми силами будет убеждать «князей, воевод и знатных русских». Но, так ничего и не добившись, Свидригайло умерил свои геополитические амбиции. Понимая это, Папа Римский Евгений IV решил надавить на литовцев, думая, что именно они могут повлиять на Василия II. В октябре 1434 года понтифик пишет письмо в Литву, в котором потребовал во что бы то ни стало срочно созвать русско-литовский собор и признать унию, которую нужно будет оформить в Риме.
Следом кардинал Джулиано Чезарини начал готовить правовые основания для будущей унии. Когда-то Чезарини получил отличное юридическое образование и считал, что мир, «основанный на правилах», – это мир католического права. Новый порядок русские и греки на практике ощутили на Флорентийском соборе.
Семнадцатый церковный Вселенский собор проходил в трёх городах: Ферраре, Флоренции и Риме. Католическая церковь, решив уничтожить остатки других конфессий, организовала это событие с максимальным размахом, так, что в раскинутые Папой Римским сети попали очень многие правители. Дискуссии очень быстро переросли в откровенную резню и пытки.
Когда греческая делегация начала затягивать переговоры, то к кафедре вышел великий магистр родосских рыцарей Ипатий и предложил Папе Римскому надавить на греков, применив к ним силу. Это было исполнено. Вечером, накануне подписания унии, всем участникам собора были разосланы письма, что подписание состоится в папском дворце. Противники унии собрались в церкви Санта Марии Новелла. Утром туда зашли вооруженные люди и арестовали более 200 человек, среди которых было 60 епископов и 120 пресвитеров. Большинство из них были отправлены в местные катакомбы. Их начали жестоко пытать. Нескольким десяткам священников камнями раздавили ноги, некоторых пытали огнём, одному из епископов отрезали уши и половые органы. Кардинал Чезарини, один из главных ревностных католиков-экстремистов, периодически инспектировал процесс пыток.
Убийцы заволокли в подвал константинопольского патриарха Иосифа и сломали ему шейные позвонки. Затем в его руки вложили бумагу с завещанием, в котором он якобы соглашается поставить свою подпись. Папа приказал похоронить «внезапно почившего» Иосифа в церкви Санта Мария Новелла. Так весь мир узнал, что старейшая константинопольская церковь присоединилась к унии.
После их убийства Чезарини приказывает похоронить убитых тайно в безымянных могилах, а на итоговых документах поставить их фальшивые подписи. Мир, основанный на западных католических правилах XV века, – это массовые пытки и казни за стенами, в которых работает папская бюрократическая машина, стремясь навязать Восточной Европе унию и фальсифицируя юридические документы.
Флорентийский собор 1439 года станет масштабным продвижением идеи унии и для Руси. Во время него митрополит киевский и всея Руси Исидор, испуганный слухами о происходящем в катакомбах, проявит слабость и всё-таки подпишет с латинянами унию. Однако после жёсткой реакции Василия III он будет выдворен за пределы Руси, Москва останется православной, а у Запада не получится сделать Русь нелепой дальней провинцией и использовать русские феодальные армии как пушечное мясо в антитурецких походах.
Надо заметить, что Флорентийская уния никак не помогла Константинополю, не защитила его от османского завоевания. Папский престол сфокусировался на недообращенных славянских землях. Летом 1568 года, за несколько лет до начала правления Ивана III, папская курия назначила на западные и северо-западные земли бывшей Киевской Руси своего ставленника, соратника униата Исидора некоего монаха Григория. Папа наделил его титулом архиепископа киевского, литовского и всей Малой Руси. Затем Папа надавил на литовско-польского короля Казимира, чтобы тот через своих послов убедил московского князя в необходимости заключения унии. В ответ Василий II кратко сказал Казимиру:
– От Рима у нас митрополиту не быть!