После ужина Лир помыл посуду и понял следующее: он и сам едва стоит на ногах. Денёк выдался тяжёлый, полный сложных решений, да и предыдущий был ничуть не лучше, а последняя гибернация была… Он даже не помнил, когда.

– Мне сегодня нужна гибернация, – вторила его мыслям Брасса, когда они вместе вышли в сад, оставив Виллемику готовиться ко сну. Лир бросил взгляд на пристройку. Подгнившая стена и так и не выметенная пыль – это не то, куда он хотел пригласить Цитронку гибернировать.

– Вернёмся в дом Эдны? – предложил он.

Брасса кивнула и внезапно взяла его за руку. Лир так оторопел, что вообще забыл, в какой стороне калитка.

Сумерки уже сгустились, так что Лиру пришлось добавить света в глаза, чтобы различить выражение лица Брассы, но оно ему ничего не сказало.

– Ты… считаешь, мы можем не найти дорогу? – наконец придумал он, как завести разговор на эту тему.

– Нет, я… – Брасса помялась. – У тебя есть способность понимать поведение людей. И кошек. Но она не в твоих аурах. Значит, ты не можешь мне её передать, как передал навыки уборки. Я подумала… Может, она так передаётся?

– О, – сказал Лир. – Ты наверняка права!

И сжал её руку покрепче.

Домой они вернулись как раз к ещё одному ужину – Эдна ела позже, чем Виллемика, и Джей как раз накрыл на стол. Правда, накрыл он не на одну Эдну, а на всех, и за тем столом уже восседал Маркиз, уплетая пирожок.

– Я фшо пжодал! – радостно объявил он, едва завидев Лира.

– Там небось с тех пор ещё набралось, – хмыкнула Эдна. – Да вы садитесь, не стойте… Только руки помойте сначала.

Лиру никогда не доводилось садиться с людьми за стол для еды. Он вообще раньше никогда не ел, только если сладкое – восполнить эктоплазму. Ферди угощал пару раз чем-то со своего стола, но у Эдны, похоже, сажать Свити ужинать было заведено на постоянной основе. Некоторое время все старательно жевали, вслушиваясь во вкусы еды. Лир оценил рецепт, внёс пару заметок в собственную базу, отметил, что за столом принят расслабленный этикет и что Джей не кидается убирать тарелки, как только те освобождаются.

– Вам хоть вкусно? – спросила Эдна.

Лир собрался выдать полноценный анализ состава блюд с точки зрения разнообразия, количества и состава нутриентов, когда Брасса внезапно сказала:

– Вкусно.

Лир подвис. У Брассы ведь не было кулинарной ауры. Да, вкусы она чувствовала каким-то образом, наверное, чтобы проверять продукты на съедобность во время совместных заданий с людьми. Но «вкусно» – это эмоциональная оценка, которую еде дают люди. Брасса же даже судить об их реакции не может, так откуда она это взяла?

Лир прислушался к себе. Его аура была настроена на вкусы Ферди и чуть-чуть – на Эднины, хотя полноценного анализа он пока не успел провести, да и какой смысл, если кормить он будет Виллемику… Но что если это всё – работа ауры, а под аурой где-то скрывается его собственное предпочтение? Как с пониманием поведения людей – ауры аурами, но его опыт, наблюдения, интуиция работали не хуже.

Ради эксперимента Лир взял со стола перечницу и осторожно посыпал кусочек рыбы тёмными хлопьями. Попробовал. Вкус раскрылся иначе, во рту стало тепло. Лир отчётливо осознал – Эдне такое не нравится. И Ферди тоже. Кое-кому из его прежних хозяев этого количества перца было мало. А вот ему, Лиру… Ему было в самый раз.

– Очень вкусно, – поражённо сообщил он. – Это… то есть… мне, а не ауре.

– У тебя и для этого аура есть? – фыркнул Маркиз и впился в новый пирожок. Ему не нравилась рыба?

– О, я тоже недавно заметил, – оживился Джей. – Правда, мне и Эдне примерно похожее нравится, но я люблю сладкие соусы, а она нет.

Сама Эдна молчала и задумчиво рассматривала своих сотрапезников. Лиру даже стало немного не по себе от её взгляда: вдруг она решит, что они какие-то неправильные Свити, поломанные, и лучше бы их убрать из дома? Но она так ничего и не сказала, зато Маркиз доел пирожки и внезапно выложил перед Лиром какой-то маленький предмет.

Присмотревшись, Лир понял, что это коробочка. Внутри лежала крошечная летучая мышь. Лир видал таких на одной южной базе. Там в соседней деревне росли фруктовые деревья, и подобные существа, только размером с маленькую собаку, на них паслись.

Только Лир решил, что перед ним неподвижная фигурка, как она зашевелилась, расправила крылышки и вспорхнула на пробку графина, стоящего на столе.

– Ой, это как моя птичка! – обрадовался Лир. – Ты до Излучного доехал, что ли?

Маркиз довольно кивнул.

– Там было несколько заказов, а раз уж я на Импульсе, решил, чего бы не съездить… Заодно осмотрелся там. Вот где хорошо бы сервис открыть, людей полно, даже вечером.

– Так на Излучный рынок на Импульсе не заехать, – заметила Эдна. – Там всё через поезда, даже товары подвозят на них.

– Да я понял, – вздохнул Маркиз. – Но рекламу там точно нужно будет разместить, повесить такую растяжку под мостом, или на шариках…

Он мечтательно поднял глаза к потолку, но Джей его тут же приземлил:

– Ты только учти, что там есть артефактор, который чинит Свити.

Маркиз на мгновение спал с лица, а потом расплылся в подозрительной улыбке.

– А это, может, и неплохо. Посмотрим, вдруг мы с Ферди сможем сделать ему интересное предложение…

Лир покачал головой. За Маркизом придётся послеживать, чтобы не натворил дел, но в целом мысль заманить на свою сторону специалиста по Свити казалась не такой уж плохой. Однако гораздо интереснее для него сейчас была другая мысль: им с Брассой предстояло делить комнату. С одной только кроватью. От волнения у Лира немного подрагивали пальцы, а уши то и дело прижимались к голове.

– Ты теперь со своей камерой, – вырвал его из волнительного предвкушения Джей. – Завтра можешь вообще всё записывать. А я тебе сейчас залью материалы про то, как развивать свой пузырь, чтобы зрители приходили…

Лир рассеянно покивал. Видео, деньги, да… Но мыслями он сейчас был вообще не там.

***

Посреди ночи Эдна проснулась от странных звуков за стенкой. Джей лежал рядом в кровати и мерно дышал. Его чуть светящиеся глаза расфокусированно смотрели в потолок. Заметив, что Эдна не спит, он тут же моргнул, хотя наверняка не делал этого последние несколько часов.

Звук за стеной повторился: скрип, глухой удар, ещё какой-то шум.

– Чем они там занимаются? – пробубнила она непослушным со сна языком.

– Лир решил показать Брассе, как он умеет доставлять удовольствие.

Эдна уставилась на него, потом протёрла глаза и снова уставилась, но ничего нового не увидела.

– В смысле он на Цитронке решил поупражняться?

– Не поупражняться, – Джей сделал серьёзное лицо. – Лир в неё влюблён. Ему очень тяжело, потому что она Цитронка и не может ответить ему взаимностью. Но вчера она передала ему командование, вот он и подумал, что, может, теперь она согласится…

В соседней комнате опять что-то бухнуло.

– Я извиняюсь, – Эдна потёрла себе макушку, чтобы лучше соображать, – а у Цитронов, э-э… аппарат-то для этого есть?

– Нет, – тут же ответил Джей. – Но Лир и не думал делать ничего такого, для чего нужны специальные приспособления.

– Так. – Эдна повернулась на спину и растёрла лицо. – Ты-то откуда знаешь, что он там думал или не думал?

– Я уже связался с ним по поводу звуков, – охотно пояснил Джей. – Он мне и объяснил.

– Вот, насчёт звуков! Чем они тогда там так громыхают? Что за суровые ласки?

Джей вздохнул.

– Просто у Брассы прошит протокол, что если её кто-то касается, нужно применять оборонительные приёмы.

Эдна какое-то время это переваривала.

– То есть вот этот грохот – это она Лира в стенку швыряет, что ли?

Словно в ответ на её слова раздался новый удар, да такой, что мебель подпрыгнула.

– Угу, – печально подтвердил Джей.

Эдна уставилась на стену, словно ожидала, что её недоумённый взгляд пройдёт насквозь и достигнет Лира.

– А он что, с первого раза не понял, как она реагирует?

– Понял, но… Во-первых, Брасса в целом не против экспериментов, у неё только протокол включается, но это не нарочно. А во-вторых, Лир думает, что у нас, у Свити, есть возможность развить какие-то способности помимо аур. Вот он и надеется, что если пробовать раз за разом, то постепенно способность разовьётся и…

– Так, – перебила его Эдна. – Развивать способности – это прекрасно, но не ценой моего сна и моих стен. – Она набрала побольше воздуха и крикнула на весь дом: – А ну тихо там!!!

В соседней комнате тут же наступила тишина.

– Лир очень извиняется, – доложил Джей. – Он привык к более толстым стенам.

– Пускай к Унк переезжают и там сколько угодно экспериментируют, – проворчала Эдна, заворочалась и наконец улеглась, пристроив голову Джею на плечо.

***

От завтрака Йеройма оторвал переливчатый звон дверного колокольчика.

– Кого это принесло в такую рань? – пробормотал он, переглянувшись с женой.

– А ты не заказывал ничего? – спросила та, тоже в растерянности.

– Вроде нет…

Тем не менее Йеройм встал из-за стола и пошёл открывать.

На пороге стояло видение.

Высоченная, даже выше него ростом девица с идеальными чертами лица, фарфоровой кожей и лаково блестящими на солнце чёрными волосами, из которых торчали такие же чёрные кошачьи уши. На девице мешком висели тёмно-голубые рабочие штаны на лямках, а под ними внушительные формы едва прикрывала крошечная розовая футболочка, казавшаяся нарисованной. По обе стороны от «фартука» штанов белела нетронутая солнцем кожа тонкой талии, переходящей в широкие бёдра.

Йеройм напрочь забыл, как слова говорить – да что там, он даже забыл, как через порог шагать. Споткнулся и чуть не влетел лицом в вырез той самой маечки.

Меж тем девица с совершенно неподвижным выражением лица протянула вперёд руку. Йеройм с трудом сосредоточил взгляд на небольшой магопластиковой банке с чем-то мелким и металлическим.

– Велено передать вам, – сообщила девица громко и отчётливо, как на плацу.

– Ч-что? – выдавил Йеройм и бездумно взял баночку. Присмотревшись, различил, что она набита рыболовными крючками. – От кого?..

– От веальды Виллемики Унк, – тут же отрапортовала девица.

Йеройм решил, что, наверное, не проснулся ещё, и завтрак ему приснился. Откуда у Виллемики крючки? Она же никогда не рыбачила. И что это за посыльная такая невероятная, как из мультфильма?

– А ты кто? – наконец подобрал слова он.

Ему показалось, что девица замялась на секунду, но потом ответила:

– Брасса. Мы с другом помогаем веальде Унк с уборкой.

– А-а-а-а-а-а! – облегчённо протянул Йеройм. – Во-от оно что! Это вы её завалы разбираете? Ну это вы молодцы, дело хорошее. – Он заулыбался и снова взглянул на Брассины уши. – А ты подружка Джейлина, что ли?

– Д-да, – неуверенно ответила девица.

Йеройм почесал щетину. После всего, что они заподозрили насчёт самого Джейлина, вопросов, почему его подружка выглядит так, как выглядит, у него больше не было. Бедняжка небось тоже сбежала из того же злачного места, как и сам Маньяр. Потому и разговаривает так дёргано, мало ли, что с ней там было…

– Ты это, зайди, что ли, позавтракай с нами, – предложил он, снова оценивая толщину её талии. Не кормили небось.

Брасса прижала уши и как-то странно дёрнулась, но тут же застыла и помотала головой.

– Я должна отнести другие вещи. Пристройку следует закончить сегодня, чтобы съехать от Эдны.

– А, так вы у неё пока, – покивал Йеройм. – Ну, если что, если помощь нужна, заходи, подсобим, чем можем. Виллемике давно надо уже порядок навести, но там работы море, это вот вы, молодые, можете.

Девица внимательно посмотрела ему в лицо странным, пробирающим до костей взглядом, потом словно задумалась и произнесла:

– Спасибо, вы очень добры.

После чего подняла с земли ящик – по виду, тяжелее её самой, – и легко, без напряжения почесала прочь по улице.

Йеройм потряс головой. Чудные дела творятся в Теасе. И, похоже, итоги тех дел притекают в Беззаботы.

***

Брасса вернулась с корзиной в одной руке и магопластиковым ведром в другой. В ведре стояли пять картонных пакетов из-под молока, набитых разными ягодами. В корзине позвякивали банки с вареньем, соленьем и печеньем.

– Это мне… просто дали, – неловко пояснила Брасса. – Они все очень хотели меня кормить, но я сказала, что спешу.

Лир покачал головой, сдерживая улыбку. В Беззаботах жили очень щедрые люди!

– Пригодится, – сказал он и посторонился из дверного проёма. – Заноси.

– А… это не Виллемике? – уточнила Брасса, заглядывая ему за спину. Смотреть там пока было особо не на что: Лир только что закончил мастерить кухонные шкафчики, и весь пол устилали опилки.

Лир пожал плечами.

– Тебе же подарили, а не ей, так?

Брасса всё же зашла и окинула взглядом новую стену душевой.

– Но я раздавала её вещи. А это… за них?

Лир нахмурился.

– Ты разве просила что-то в обмен на вещи?

Брасса помотала головой.

– Значит, эту еду дали не Виллемике, – подытожил Лир с умным видом. – Наверное, ты им понравилась.

Брасса посмотрела на него сомнением, и Лир не преминул пояснить:

– Ну вот мне же ты понравилась, так почему бы и не им?

На это Брасса не нашлась с ответом и поставила ведро с корзинкой на кухонную столешницу.

– У Эдны осталась наша теасская одежда, – напомнила она. – Мне сходить за ней?

– Подожди, её тут пока некуда девать, – сказал Лир. – Да и пыльно. Давай сначала тут всё доделаем, тогда и вещи принесём?

– Но Эдна сказала, что нам нужно переселиться, – вспомнила Брасса неловкий утренний разговор. Эдна не ругалась и говорила мягко, но Лир ясно видел, что она раздражена. А всё утро Брасса хмурилась и прятала глаза, но Лир никак не мог понять, почему.

– Это потому, что мы шумели, – напомнил Лир.

Брасса приподняла плечи, словно защищаясь, но тут же вздёрнула подбородок, уставилась Лиру в глаза и выпалила:

– Виновата, командир! Готова понести наказание!

Лир моргнул. В чём виновата? Это же Лир должен был подумать о том, что стены там не очень толстые!

– Ни в чём ты не виновата! И вообще, я потом у Джея спрашивал, он сказал, что если мы тихо посидим, Эдна не будет против!

Брасса решительно мотнула головой, хлестнув себя волосами по лицу.

– Не надо. Вчера была гибернация, пока потребности нет. Слушаю указания, что делать здесь.

Лир озадаченно оглядел помещение.

– Так-то плитку класть надо, но не тебе же…

– Я готова! – настаивала Брасса.

– Да ну, зачем? Я сам сделаю…

– Дай мне инструкцию, и я выполню эту задачу! – не отставала Цитронка.

Лир откачнулся на шаг, присматриваясь к Брассе.

– Зачем тебе это?

Она отвела глаза.

– Ты всё делаешь… А я только порчу.

Лайм открыл было рот заверить её, что всё не так, но она ведь не поверит, а потом… Может, он сможет извлечь из ситуации что-то приятное?

– Давай вместе плитку класть, – предложил он. – У меня нет готовых инструкций для этого, я сам учился, так что могу только показать. А вдвоём быстрее будет.

Брасса подумала и согласилась.

Совместная работа оказалась на удивление увлекательной. Как только Лиру удалось объяснить Брассе, как именно надо мазать плитку клеем, дело пошло. Цитронке было не занимать точности: слой клея от плитки до плитки не менялся ни на волосок, ни один угол не оставался непромазанным. Лир и сам не отставал: клал плиточку к плиточке ровно, с одинаковым швом. В результате всего за пару часов душевая оказалась готова, осталось только дать клею высохнуть.

– Займёмся стеллажом? – предложил Лир, оглядывая результат их совместного творчества. Для него это было делом обыденным, Лаймы на базах каким только ремонтом не занимались. А вот Брасса таращилась на ровные ряды плиток со смесью шока и восхищения. Потом медленно подняла к лицу руки и посмотрела на них. И снова на плитку.

– Это не моя функция, – произнесла она срывающимся голосом.

– Так и не моя, – заметил Лир. – По идее, Свити до таких вещей вообще не допускают. Дескать, для этого разум нужен. А мы же безмозглые, – он усмехнулся.

Брасса ещё раз осмотрела свои руки, а потом размяла их, как перед боем.

– Давай стеллаж!

Лир дал.

Очнулись они только к ужину, успев за это время сварганить не только стеллаж, но и шкаф, кровать, два стола и несколько табуреток. Лир чувствовал приятную усталость – тело Свити не нуждалось в отдыхе после работы, но создание мебели требовало непривычных умственных усилий. Особенно шкаф, который пришлось подгонять под неровные стены и пол старого дома. Где-то в груди Лира что-то с удовольствием расслабилось, когда работа была закончена.

Брасса выметала с порога опилки и зыркала по сторонам, наверняка придумывая, что бы ещё такое сделать, раз уж у неё так хорошо получалось. Лир хотел было ей предложить перетаскать журналы с крыльца, но тут её вдруг окликнул незнакомый мужской голос.

– Всё трудишься?

Лир нахмурился и высунулся на улицу. В саду стоял пожилой человек с буйными седыми кудрями.

– О, Йеройм, и ты тут! – послышался женский голос, и к человеку присоединилась человечка – в зелёной клетчатой рубашке, похожей на те, что носил Джей.

– Так всех позвали, разве нет? – ответил человек, а Лир наконец совместил точки данных. Йеройм был одним из тех, кому Брасса относила старые вещи.

– Это кто? – тихо спросил он у Брассы, кивнув на женщину.

– Олея, – ответила она. – А вон Антун и веальда Торос…

Скоро в саду стало тесно от наплыва народа. Виллемика выскочила на крыльцо, всплеснула руками и попыталась вытащить на патио чашки на всех, но её быстро остановили, после чего организацией чая занялись две другие человечки, а Антун разложил переносную жаровню и поставил на неё ведёрный чайник с краником.

– Да куда ж вы, что ж вы… – кудахтала Виллемика, беспомощно озираясь.

– Джей сказал, твои новые жильцы помогают тебе разобрать вещи, – сказала старая тощая человечка, завёрнутая в цветную шаль. На её ногтях сверкали золотые розы. – Мы тоже пришли помочь.

– А… да… – Виллемика обернулась в сторону двери пристройки, где так и торчали Лир с Брассой, не решаясь выйти наружу. Лир решил, что пора как-то проявиться.

– Мы сделали стеллаж для журналов, – сообщил он. – Их можно теперь поставить.

– Вот и чудесно! – всплеснула руками Олея. – А ну-ка, давайте выстроимся цепочкой от крыльца до двери. Так, и Вилле, дай щёточку или тряпочку, пыль хоть смахнуть с твоих сокровищ. Ребята, а вы идите чаю попейте, уж наработались сегодня, давайте, вон Фенна пирогов напекла, перекусите!

Следующие полчаса Лир с Брассой пытались понять, на каком свете они находятся. Их оттёрли к патио, выдали каждому по чашке дымящегося чая с запахом костра и по тарелке с ягодным пирогом, состоящим почти полностью из начинки. В это время люди выстроились цепочкой и из рук в руки передавали друг другу стопки журналов, словно насосом перекачивая их с крыльца в пристройку.

– Впервые вижу, чтобы люди работали вместо Свити, – тихо сказала Брасса.

Лир растерянно кивнул и откусил от пирога. И не смог удержаться от зародившегося в груди мурчания. Брасса изумлённо глянула на него, потом на людей и на пирог. И, придя к какому-то внутреннему выводу, тоже принялась есть, отчего и её мурчалка включилась на полную мощность.

Так они и сидели, мурча в две тарахтелки, пока все журналы не перекочевали в пристройку. И тут к компании присоединились Джей и Маркиз.