При участии Лира Ферди с Марком быстро разобрались с оставшимися Импульсами. Марк тут же уведомил владельцев, что работу можно принимать, Лир встретил их у ворот и обаял, и к обеду Ферди оказался совершенно свободен.

Второй заход работы над Брассой прошёл гораздо лучше: Свити не грызлись друг с другом, а наоборот, помогали. Лир послеживал, чтобы у Марка график не скакал, а Марк, стоя по другую сторону Брассы, время от времени быстрее находил недостающие кусочки оболочки. К сожалению, работы всё равно было очень много, а Ферди не выдерживал заниматься магией такого уровня дольше трёх-четырёх часов в день, поэтому вся починка растянулась на неделю.

Зато во время отдыха Ферди мог поработать над Марком. Правда, пришлось заказать кое-какое дополнительное оборудование. Вообще, полный дом Свити встал Фердинанду в монеточку – всех одень, всех отремонтируй, да ещё заказы временно не бери, чтобы чужие люди в дом поменьше приходили. Конечно, Марк бесплатно наладил ему бухгалтерию и общался с аудиторшей, а Лир взял на себя уборку, готовку и походы по магазинам, но денег от этого не прибывало, так что Ферди с нетерпением ждал момента, когда вся ушастая братия отправится в путешествие.

Заказанное оборудование приехало, когда Брасса была уже почти готова. К тому времени Лир поднаторел в артефакторике не хуже Марка, хотя Ферди и видел, что опытный Лайм придерживает свои навыки, чтобы амбициозный Юдзу не обижался. Конечно, когда Ферди решил заняться внешностью Марка, он привлёк к этому Лира.

Настал черёд Маркиза переживать о том, чтобы подпустить Лайма к своему нутру. Как объяснил Ферди, части тела Свити не собирали, не лепили или как-то там вырезали, а выращивали при помощи специального генератора, который составлял часть центрального артефакта. То есть для того, чтобы переделать внешность, требовалось стереть старые данные и внести новые. Ферди такого никогда не делал, так что решено было попробовать сначала на небольшом участке – например, удалить со спины Марка клейма Цитрона и его компании.

Верстак был занят Брассой, которая с интересом следила за происходящим, так что Маркиза посадили верхом на стул. Ферди подключил к нему Церебрум через специальный дешифратор, что-то сделал, и тут Маркиз увидел, как округлились глаза у других Свити.

– Что?! – тут же забеспокоился он.

– У тебя спина… как будто растворилась, – сказал Лир. – Вроде как в тумане сейчас.

Маркиз попытался заглянуть себе за спину, но Ферди придержал его голову.

–Не крутись, расплескаешь. Это твоё тело сейчас в области спины перешло в такое состояние… ну вроде как то ли жидкое, то ли пар. Сейчас я задам новые параметры, и оно снова соберётся. Но если утратить часть, то может не хватить, и тогда придётся заставлять твой центральный артефакт производить плоть, а нам ещё ноги тебе удлинять, он так исчерпается слишком быстро.

– И что тогда будет? – опасливо спросил Маркиз.

– Будешь лежать пластом и ждать восстановления, вон как Брасса, – хмыкнул Ферди, и Маркиз послушно замер.

Ферди оставил Лира следить, чтобы подключение не прерывалось, а сам отошёл к Церебруму и запустил формирование новых тканей.

– О, туман уплотняется, – комментировал Лир за спиной у Маркиза. Тому было ужасно неуютно, но он ничего не чувствовал, а тут хоть какая-то информация. – Вот, контуры лопаток вижу, позвонки. О, теперь кожа собирается, знаешь, как мозаика, только из очень мелких частичек.

Наконец спина уплотнилась и покрылась ровной кожей без помарок. Лиру Ферди тоже предложил поубирать картинки, которых на нём было великое множество, но Лайм внезапно отказался: ему, дескать, нравилось, что на нём изображён весь послужной список, причём отметки наслаивались друг на друга, соединялись в узоры и вообще выглядели, как замысловатая эстетическая татуировка. Нечасто такое встретишь на Свити.

В течение пары дней Маркиза перекроили полностью. Лицо Маркизу Ферди переделывал в одиночку. Не потому, что Маркиз не доверял Лиру, а потому, что стеснялся показаться другим Свити в неэстетичном виде. Правда, когда всё было сделано и Лир увидел его новую внешность, он подумал, что Маркиз опасался ещё и подначек: личико он себе заказал такое умильно-кукольное, что Лир бы в процессе точно не сдержался и съязвил.

А когда ему сделали ноги, Юдзу так потянуло на сладкое, что Лир полдня только пёк пирожные и лепил конфеты.

– Наелся бы просто сахара из мешка, – ворчал Ферди, чья кухня превратилась в пироженный цех.

– Чистый сахар хуже усваивается, – важно сообщил Маркиз и зажевал ещё пирожное. Он это делал так аппетитно, что Ферди не удержался и свистнул одно. Юдзу проводил его печальным взглядом, но ничего не сказал.

– Брассе тоже нужно будет подкрепиться после заживления всех дыр, – заметил Лир, ставя на стол противень с печеньем. – Ей надо оставить.

Маркиз опечалился ещё больше и засунул по печенью за каждую щёку.

***

У Маркиза ушла пара дней на то, чтобы научиться ходить на новых длинных ногах. Выглядел он на них смешно, как будто садовую лягушку заставили встать на задние лапки. Впрочем, Ферди говорил, что пропорции нормальные, просто непривычно.

Примерно неделю спустя после их неудачной первой попытки оболочку центрального артефакта у Брассы наконец удалось восстановить полностью. После этого из неё перестала литься эктоплазма, так что стекло из дырок на теле можно было выковырять. Лир влил в Цитронку литр варенья и закинул противень пирожных, и за ночь все повреждения заросли, даже переломы конечностей. Поэтому утром Брасса встретила Лира, расхаживая по гаражу – босиком, голая.

– Я же тебе одеяло оставлял, – пробормотал Лир, не в силах отвести глаз от её фарфорового тела.

– Температура воздуха в пределах нормы, – в недоумении ответила Брасса. Её волосы кое-где висели слипшимися от замазки сосульками, а кое-где топорщились, оборванные или обгоревшие под самым лицом. – Риска снижения производительности из-за погодных условий нет. Форменной одеждой не располагаю.

Лир закрыл себе глаза руками и пошёл к Ферди просить денег на одежду для Брассы.

Поскольку Брассу было решено не выдавать за человека, то и одежда должна была соответствовать её функции. Да и самой Брассе так было бы привычнее и приятнее. Лир подобрал тянущиеся облегающие брючки, не стесняющие движений, тяжёлые ботинки с металлическими носами, несколько спортивных маечек и куртку с большим количеством карманов. Капюшон куртки был сделан в форме кошачьих ушей, и настоящие уши Брассы туда как раз бы поместились.

В этом комплекте чего-то неуловимо не хватало. Лир покрутил в памяти образ Брассы, запечатлённый на базе. Ну конечно! Оружие!

Правда, купить такое, к которому Брасса привыкла, Лир просто так в магазине не мог. Однако, порыскав в эфире, он нашёл подходящую замену и приобрёл два шокера вместе с ремнями и чехлами. Они крепились на внешние стороны бёдер, чтобы быть под рукой. Стоило Лиру даже представить себе, как это будет смотреться на Брассе, и его пробирала приятная дрожь, переходящая в мурчание. Вот теперь её образ был завершён и идеален!

Брасса, получив все вещи, тут же вцепилась в шокеры и стала изучать их управление, пробовать разные режимы, и чуть не забыла одеться.

– Эти не очень мощные, – наконец сказала она. – Правда, долго держат заряд и несильно расходуются. Ты поэтому их взял?

Лир, который всё это время бесстыже пялился на неё, расплывшись в счастливой улыбке, с трудом вспомнил, как соединять слова.

– Нет… У них… рукоятки блестящие.

При попытке обработать эту информацию Брасса зависла.

***

Наконец настал день отъезда. Брасса облачилась в новое обмундирование и старательно изображала из себя Цитрона-телохранителя. Лир и Маркиз по легенде были сыновьями больших шишек из крупной корпорации, которые отправились в Вегрию полазать по горам. В таком случае не вызывало вопросов, почему их сопровождает грозная Цитронка.

Одежду на сей раз выбирал Маркиз. Он больше Лира повидал богатеньких сынков, да и с анализом данных из эфира у него было получше. То, что он купил в итоге, вызвало у Лира массу недоумения: те же рабочие штаны и клетчатая рубашка, такой же спортивный костюм, в каком Маркиз рассекал дома. К этому добавилась только кепка для Маркиза и соломенная шляпа для Лира – качеством получше, чем та, что он сам сплёл, но по сути без отличий.

Как выяснилось, кроме ценника. Лир разбирался в ценах только на продукты, одежду ему покупать не приходилось, а вот у Ферди при взгляде на чек глаза полезли на лоб.

– Я, по-твоему, деньги печатаю? – вопросил он, уставившись на Маркиза.

Тот нахально улыбнулся.

– Богатенькие сынки не могут быть бедненько одеты, а ты сам это придумал!

Ферди помрачнел, и Маркиз тут же поднял руки в примирительном жесте.

– Не беспокойся, я тебе обещаю, что всё отобьётся, когда мы обоснуемся на новом месте! Я тебе всё обратно заработаю! Можешь даже сдавать меня в аренду, я вовсе не против!

– Я тебе не хозяин, – буркнул Ферди, но махнул рукой и успокоился по поводу денег.

Цвет волос решено было не менять. Для Теаса блондины и рыжие – дело обычное, а оба Свити расставаться со своей мастью категорически не желали. Только Брассе её чёрные волосы пришлось отстричь под каре, потому что от них так и не удалось отмыть замазку, к тому же пряди были разной длины. Теперь она щеголяла резким каре, подчёркивавшим её острые скулы. Лир ужасно гордился своей работой.

Лир с Маркизом нарисовали себе на лицах веснушек, родинок и прочих пятнышек, которые обычно украшают лица человеков в молодом возрасте. Маркиз сначала пришёл в ужас от мысли испортить такое красивое новое лицо, но Лир придумал беспроигрышный довод:

– На такого красавца все девушки по дороге будут заглядываться, ещё затащат в кусты.

Посягательств на своё тело Маркиз панически боялся, а потому как миленький нарисовал себе прыщей.

– Ну что, – в который раз сказал Ферди, выходя вслед за троицей за калитку, – удачи вам. Я тут буду за вас кулачки держать, а вы оставайтесь на связи, пожалуйста. Особенно ты, – он взъерошил Маркизу подстриженные волосы. Теперь это было не так удобно, ведь Маркиз сравнялся с Ферди ростом. – Не знаю, может, в храм какой-нибудь сходить, монет насыпать…

Лир припомнил, как он сам попал к Ферди. Звучало странновато, но что он вообще знал о мире?

– Покормите уличных кошек. Особенно чёрных.

Ферди наморщил лоб.

– Ты думаешь, вы всё-таки как-то связаны с кошками? Про кошачьи души это же сказки, ты сам видел оболочку…

Лир пожал плечами и ничего не ответил, но по лицу Ферди было видно, что он, скорее всего, последует его указанию.

– Я тебе самое лучшее место найду, – странным голосом сказал Маркиз и резко отвернулся, надвигая кепку. – Нам пора, опоздаем на поезд.

– Ладно, бывайте, кошаки, – вздохнул Ферди, шмыгнул носом и ушёл обратно за калитку. Лир проводил его взглядом. Весь язык тела человека говорил о том, что он не хочет уходить. И отпускать их тоже не хочет. Но он заставил себя повернуться спиной, чтобы их отпустить. Неужели этот человек будет по ним скучать? По Лиру никто никогда не скучал, и он не знал, что делать с этим чувством.

– Оценка угрозы: меньше десяти процентов, – сказала Брасса. – Зелёный свет.

А это означало, что следовало отбросить сложные мысли и пойти к станции.

Дорога оказалась для Лира нервной. Гораздо более нервной, чем бегство с базы. Тогда всё было как-то, как не взаправду, словно во сне, в тумане, по ночам, полем и рекой, в обносках с пугала, в одиночку – Брасса в чемодане не вступала с ним в споры. Сейчас же их была целая толпа, да ещё без человека, который мог бы в случае чего разнять свару и решить, кого слушать. К тому же они изображали людей – кроме Брассы, которую, впрочем, в её капюшоне тоже принимали за человека. Лир нарочито неловко двигался, подражая людям, и чувствовал себя каким-то цирковым зверем. Вроде как все вокруг понимали, что всё это враньё, но делали вид, что верят.

На станции Лир и Брасса замерли, завидев стражников с какими-то жезлами, похожими на артефакторские палочки. Во время их ночного путешествия никого подобного они не видели.

– Что вы так пялитесь? – прошипел Маркиз, пользуясь тем, что ему теперь не нужно вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до уха Лира. – Проходите спокойно, они проверяют багаж на запрещённые зелья.

– А ты откуда знаешь? – уточнил Лир. Насколько он знал, Маркиз ездил на поездах всего один раз, когда драпал из Логроканта.

– Я вообще-то умею читать в эфире, – задрал нос Юдзу. – Чего и вам желаю.

– Информация подтверждена, – заметила Брасса. – Стражи в такой униформе не проверяют личность пассажиров.

С личностями всё было интересно. Способов подделать документы Ферди не знал. В Теасе вообще в ходу были не бумажные карточки или книжечки, а профили в эфире, которые создавала специальная государственная служба. Понятное дело, Свити эта служба там бы не зарегистрировала.

Однако эти профили проверяли и при покупке билетов, и при посадке на поезд дальнего следования. Поэтому Маркиз предложил добираться до границы с Вегрией на местных поездах. Дольше, зато меньше проверок, да и проверяющие артефакты попроще – больше шансов, что Брасса сможет их взломать при помощи своей ауры разведки.

Но вот к проверкам на алхимию группа Свити оказалась не готова.

– Мало ли какие в нас внутри жидкости, – сказал Лир, всё ещё не решаясь идти вперёд.

– Если мы будет тут топтаться, они точно что-нибудь заподозрят! – зашипел Маркиз.

– Я смогу вырубить этих двоих стражей двумя ударами, – сообщила Брасса с невозмутимым видом.

Маркиз схватился за голову, а Лир не сдержал улыбки. Брасса такая непосредственная!

Тем временем ко входу на станцию приблизилась шумная группа молодёжи, и Лир тут же подал остальным жест идти вперёд.

– Не надо никого вырубать, – буркнул Маркиз Брассе, вразвалочку ковыляя по дорожке. Брасса никак не отреагировала, и Маркиз засопел.

Расчёт Лира оказался верным: стражники не стали тщательно осматривать каждого человека в большой толпе, условно помахали жезлами вокруг всей группы и отступили, так что Свити спокойно прошли до платформы, поднялись на неё и столкнулись с женщиной в красном форменном пиджаке.

– Посмотрите в рамочку, – велела она, поднимая перед собой что-то вроде зеркальца на длинной ручке, но с мутным стеклом. Лир оказался первым, на кого эту штуку нацелили, и замер, как заяц в свете фар, но тут же получил сообщение от Брассы:

Модуль сканирования лица взломан. Профиль одобрен.

– Хорошо, – кивнула женщина, – проходите. Теперь вы. Замечательно. И ваш Свити… Да, всё в порядке, приятной поездки.

Войдя в поезд, они заняли две лавочки в торце, причём Брасса села так, чтобы видеть весь вагон.

– А ты крутая, – протянул Маркиз как будто с завистью. – И ты, Лир, здорово придумал с толпой.

От похвалы Лиру вдруг стало так приятно – он даже не сразу понял, что его никогда в жизни не хвалили Юдзу. Да и вообще нечасто ему это перепадало. Пока он справлялся с эмоциями, поезд тронулся, и они поехали в своё странное путешествие.

***

До станции Ден-Тааг, где им предстояло пересесть на дальний международный поезд с пугающим названием Змеегрыз, нужно было сделать три пересадки. Лир очень надеялся, что они пройдут так же гладко, как попадание в этот поезд.

– Пирожки! – вдруг заорала над ухом невесть откуда взявшаяся женщина. – Сэндвичи, мороженое, орешки, шоколад!

Перед собой женщина толкала тележку, из которой едва не вываливались упаковки со всем вышеперечисленным.

– Мороженое… – одними губами прошептал Маркиз, загипнотизированно глядя на тележку.

Лир приподнял бровь. Ему казалось, Маркиз ел человеческую еду только для восстановления центрального артефакта. Но тут же заметил, каким взглядом Брасса сверлит тележку, и понял, что не только Маркиза потянуло на сладкое. И то сказать, Маркиз-то на кухне у Ферди торчал постоянно, а Брасса – внизу в гараже, и только то сладкое видела, что Лир ей приносил.

Денег Ферди им дал в дорогу всем поровну, чтобы не ссорились, так что Лир привлёк внимание продавщицы и достал купюру.

– Нам три мороженых, пожалуйста.

Взгляд, которым одарили его Маркиз и Брасса, когда Лир обернулся к ним с добычей, заставили центральный артефакт Лайма немного сжаться от счастья.

Маркиз открыл рот, но, подумав, перешёл на сообщения в эфире.

– Ты так ловко взял и купил что-то прямо у человечки! Где научился?

Счастливое расписание где-то в районе центрального артефакта ещё усилилось. Лир еле сдерживал ужасно довольную улыбку.

– Иногда приходилось на рынок ездить за едой, если люди обсчитывались или чего-то не ожидали.

– Обалдеть, я никогда ничего напрямую у людей не покупал, только договора всякие, акты, счета-фактуры… – пояснил Маркиз.

– Это полезный навык, – заметила Брасса.

– Вы ешьте быстрее, тает же, – запросил пощады вконец смущённый Лир.

Мороженое и правда вот-вот собиралось капнуть, так что Маркиз поспешил его облизать, и Брасса последовала его примеру. Пару минут все трое ели молча, и Лир уже начал расслабляться, но тут справа, через проход какая-то девушка изумлённо произнесла:

– Вы кормите свою Свити мороженым?!

Лир онемел. Вот к такому повороту его жизнь не готовила. Строить из себя человека – само по себе дурное дело, а теперь ещё обсуждать с другим человеком обращение с якобы его Свити… Нет, это было за гранью терпимого! Лир понятия не имел, что сказать и как не спалиться.

– Конечно, кормим! – радостно ответил девушке Маркиз. – Вы разве не знаете, что сладкое разгоняет их процессы и повышает выносливость?

Девушка захлопала глазами.

– Серьёзно? В инструкции про это ни слова нет.

– Конечно, нет, – хитро прищурился Маркиз. – Разве Цитрус вам скажет, как продлить срок службы вашего Свити? Он хочет вам нового продать побыстрее.

Лир медленно выдохнул. Нет, у Маркиза всё-таки тоже есть полезные качества, вот, например, язык без костей.

***

Путешествие изрядно вымотало всех троих, но больше ничего непредвиденного не случалось. Стражи и билетные контролёры не имели к ним вопросов, Брасса исправно подменяла данные в локальном эфире, а пассажиры больше не приставали с разговорами – впрочем, Свити решили поостеречься и не есть прилюдно.

Наконец поездка на последнем поезде до границы подошла к концу.

– Выходим на следующей, – сообщил Маркиз, который взял на себя роль навигатора. – В Ден-Тааг нужно будет пересесть на Змеегрыз, и на нём уже доедем до Вегрии. Только я сейчас понял, что билет надо брать до какой-то определённой станции, не получится выйти где угодно.

Вопрос, куда, собственно, ехать, они обсуждали в самом общем виде перед выездом, но решили, что лучше приехать в Вегрию и осмотреться на месте. Однако теперь и Лиру показалось, что выходить на каждой станции и осматриваться – это так себе затея.

Брасса тут же закинула в созданный на троих эфирный пузырёк оценку основных городов Вегрии с точки зрения опасности разоблачения. Лир из этого только понял, что в крупные города лучше не соваться.

– Мы можем на станции поспрашивать вегрийцев, – предложил он. – Может, посоветуют что-то.

Маркиз уставился на него в ужасе.

– Спрашивать совета у людей?!

– Тихо ты! – зашипели на него Лир с Брассой, но, к счастью, окружающие пассажиры, если и слышали, то восприняли слово «люди» в другом смысле.

Станция Ден-Тааг оказалась огромной и очень красивой. Даже Маркиз забыл строить из себя утомлённого всезнайку и открыто пялился по сторонам, а Лир так и вовсе рот открыл для полноты впечатлений. Только Брасса оставалась равнодушна – у неё не было эстетической ауры.

– Прямо по курсу пост стражи, – тихо прокомментировала она. – Если пойдём этим путём, придётся пройти три поста. Если подняться на галерею – только один. Меньше контакта – меньше риска.

Лир как раз примагнитился взглядом к невероятному фонтану посреди зала, который, похоже, и служил подъёмником на галерею. Ему вдруг стало не по себе. Как будто это была ловушка. Как будто там, наверху, их поджидало что-то, что собьёт все планы.

Но Брасса и Маркиз уже взошли на платформу и поехали вверх, и Лиру ничего не оставалось, как последовать за ними, всей кожей ощущая какую-то тревожность. На галерее было людно и неспокойно, словно что-то случилось. Лира уже не интересовали красоты, он хотел просто впрыгнуть в поезд и уехать отсюда подальше, но…

– Есть контакт с эфиром пограничной службы, – сообщила Брасса в пузырьке. – Моя дезинформационная аура успешно внесла наши данные, можем проходить пост.

И тут Брасса замерла, застыла с широко раскрытыми глазами, как бывает, когда хозяева внезапно меняют приказ на противоположный. Лир в панике завертел головой: кто и как её перехватил? Маркиз же отключил ей ауру ЧК!

– Это же… – начал Маркиз, глядя на другую сторону галереи, через фонтан.

Там, в зоне питания, на стуле сидел чернявый Свити, уронив голову на руки.

– Я получила сигнал бедствия, – изумлённо произнесла Брасса. – Я не могу его игнорировать.