Брасса игнорировала Лира весь оставшийся день, и он страдал. На почве страданий приготовил обед, навёл порядок в хозяйской спальне, отмыл известковый налёт с плиток в ванной – в этой местности, должно быть, очень жёсткая вода, потому что таких наростов Лир ещё ни на одной базе не видел. Наконец он добрался до прихожей, где для начала пришлось расхламить обувь и отправить в стирку одежду, а потом стало ясно, что даже оставшиеся вещи некуда девать.

Лир не первый раз в жизни сталкивался с такой ситуацией. Закупать новую мебель на базах не любили, но от Лаймов ожидали, что те как-то решат проблему невпихуемости. И Лир решал, благо эфир полнился руководствами. Поэтому, установив параметры задачи, Лир спустился во двор и вскоре нашёл под навесом стопку укрытых плёнкой досок. Такие у всех всегда есть, Лир ещё не встречал хозяйства, в котором бы не откопалось стопки досок под плёнкой, иногда уже заросших травой и замшелых, но после обработки годную древесину обычно удавалось извлечь.

Вот и в этот раз он отыскал в гараже все нужные инструменты, а ещё немного масла для Импульсов, и при помощи этого соорудил пятиярусную обувницу. Что сказать, Фердинанд любил разнообразие в ботинках.

Как раз когда он закончил, артефактор вышел из кухни, где Маркиз кормил его из рук напечёнными Лиром пирожками, чтобы человеку не беспокоить ожоги на пальцах.

– Это откуда? – изумился он, застыв посреди коридора.

– Там доски во дворе лежали, – пояснил Лир. – Я сделал.

Человек окинул его каким-то странным взглядом.

– Не знал, что Лаймы умеют мастерить. Это же… ну… квалифицированная работа. Разве у тебя есть на это аура?

Тут уже настал черёд Лира странно смотреть.

– По-моему, аур на создание мебели из, э-э, гумуса и веток не бывает в природе. Но тут, знаете… Жить захочешь – и не так раскорячишься.

Человек прыснул и захохотал, да так, что аж стукнулся запрокинутой головой о дверь.

– Ой! Ну ты даёшь, Лайм. Я правда впервые такого, как ты, встречаю. Вы на военных базах все такие?

Лир пожал плечами. С другими Лаймами он общался мало. На мелких базах он вообще был один, а на тех, что покрупнее, за дисциплиной следили жёстче, и разговоры между Свити обязательно запрещали прямыми приказами, так что не обогнёшь. Так что кто его знает, какие там другие Лаймы.

– Ладно, – вздохнул Фердинанд и осмотрел свои руки. – Мазь уже почти всё подлечила, сейчас часок ещё отдохну и пойдём Импульсы ковырять. Если сегодня оба сделаем, то завтра можно будет весь день Цитронкой заниматься.

Лир вспомнил обиженный бойкот со стороны Брассы и снова приуныл. Казалось бы, он ей ничего не должен, но в то же время раз вызвался помогать, так надо помогать, а не делать ещё хуже из-за собственного короткого фитиля. Ну ладно хоть артефактор его простил, уже хорошо. Пирожки сделали своё пирожочное дело.

Фердинанд ушёл в спальню, а из кухни высунулся Маркиз и поманил Лира пальцем. Когда тот зашёл в кухню, Юдзу сунул ему консервную банку с нарезанными фруктами в сиропе.

– Иди покорми свою тигрицу, чтобы не рычала, – сказал Юдзу и подмигнул.

Лир осмотрел банку. На некоторых базах в его обязанности входило заказывать продукты для рациона через эфир или по каталогам, и он примерно понимал, что это продукт недорогой, к тому же для людей неполезный. Но Юдзу как-то так его выдал, словно тайком от хозяина. Лиру это не нравилось, однако усомниться в порядочности Маркиза сейчас означало бы вернуться к военному положению.

Впрочем, наблюдательный Юдзу и сам смекнул, в чём дело, и усмехнулся.

– Не дёргайся, это моё, а не Ферди. Он для меня сладкое покупает, в счёт зарплаты, так сказать. Я же веду его бухгалтерию не за спасибо.

Юдзу явно ожидал похвалы за то, как хорошо устроился, так что Лир состроил подобающе уважительное лицо. Хотя сам про себя думал, что хорошо устроился – это когда за деньги. А ещё лучше – когда никто не знает, что ты – Свити. И чтобы не искали ещё.

– Ты планируешь и дальше у него жить?

Маркиз важно сложил руки на груди.

– А почему бы и нет? Я ему полезен, свою функцию реализую полностью. Он меня слушает. Например, вот сейчас я его уговорил не сердиться на тебя за промах. Не благодари.

Лир сжал зубы и ничего не сказал о том, чей на самом деле был промах. Нет, он тоже не сдержался, конечно, и виноват, но уж никак не он один. Впрочем, если этот Юдзу так падок на благодарность, с Лира не убудет.

– Ты настоящий друг! – выдал он с сияющими глазами. Даже подсветку немного прибавил для эффекта.

Маркиз внезапно обомлел, растерял всю свою важность и как-то даже съёжился.

– Да я… ну… Ничего особенного, просто пирожки твои ему разрекламировал… но они и правда вкусные. Ты сам-то ел? Я обычно мясо не очень люблю, но у тебя реально очень вкусно получается…

Лир слушал и блаженно улыбался. Кажется, он подобрал ключик к этому Юдзу.

– А ты это… – прозапинался Маркиз, неуверенно посматривая на Лира, – насчёт друга – это ты серьёзно?

– Ну конечно! – Лир для убедительности развёл руками. – Нам, беглецам, нужно держаться вместе, а я не забываю добра, которое мне сделали.

Глаза Маркиза стали такими большими и сверкающими, что Лир почти увидел в них звёздное небо.

– Т-ты прав, – решил Юдзу. – Нам точно нужно держаться вместе. Кстати, а что ты собираешься делать после того, как мы починим твою Цитронку?

– Её зовут Брасса, – мягко напомнил Лир. – Честно говоря, пока не знаю. Хорошо бы найти местечко потише, может, деревеньку какую-то, где чужих не бывает, и поселиться там… Но у меня недостаточно информации, так что буду благодарен за совет.

– В Вегрию надо, – тут же объявил Маркиз. – Мы и сами туда собираемся. Ферди вообще оттуда, он сюда на заработки приехал, а теперь хочет вернуться. Это захолустье, конечно, но зато логрокантские веяния до них вообще не доходят, а ещё там эфир еле живой, так что найти в нём кого-то нереально.

– Это веальд артефактор тебе рассказал? – уточнил Лир.

– Его зовут Ферди, – передразнил его Юдзу, прищурившись. – И нет, это я и так знаю. Но это отличный вариант!

Лир важно кивнул, а потом задумался.

– Слушай, а если и вы в Вегрию собираетесь, так, может, нам всем вместе поехать?

Взгляд Юдзу расфокусировался – он явно бросился что-то просчитывать с помощью своих дорогущих аур.

– Знаешь… Надо обсудить это с Ферди. В твоём предложении есть смысл.

***

До ночи Лир отмывал жильё Ферди и наводил порядок. Артефактор благосклонно принял ужин и отдал должное яблочному пирогу с корицей, которой пропах весь дом. Даже повздыхал немного о том, что Лир не останется тут жить, а значит, вкусная еда скоро кончится. Но держать в доме трёх беглых Свити дольше необходимого он всё же опасался. По крайней мере в Теасе.

Маркиз куксился, недовольный, что его человек привечает другого Свити, но скандалов больше не затевал. Всё же Лир подобрал к нему правильный ключик. Раньше он никогда бы не подумал, что для Юдзу так важна дружба. Ещё для Цитрона он мог бы понять, а этим-то что?

Убрав со стола, Лир снова спустился в гараж проверить, как там Брасса, и не простила ли она его.

Цитронка лежала на верстаке, укрытая всё тем же серебристым одеялом, и сначала Лиру показалось, что она гибернирует, но стоило ему подойти поближе, как она распахнула глаза.

Её лицо, как обычно, ничего не выражало, но Лиру показалось в свете вечерних рыжих лучей из окна, что взгляд Брассы в его сторону смягчился.

– Ты злишься на меня? – спросил он тихо.

Глаза раскрылись чуть шире.

– Злиться? У меня нет ауры для эмоций.

И губки поджала.

Лир хмыкнул. Огляделся, подтащил садовое кресло и сел рядом с Брассой.

– Ни у кого из нас специальной ауры эмоций, – сказал он. – Но все мы их переживаем.

Губы Брассы стали ещё тоньше.

– Может быть, только Лаймы.

– Ну да, а Маркиз, конечно, спокоен, как Церебрум.

Они помолчали. Брасса явно не была готова сдавать позиции. Лир откинулся в кресле, на пробу приняв расслабленную человеческую позу. Было жестковато, но терпимо. Он заметил себе почаще подражать людям теперь, когда ему ничто не мешало это делать.

– Ты встречала других Цитронов?

Брасса помотала головой.

– А ты?

– На базах их полно. Правда, нас они обычно не замечают, как и ты меня не замечала. Но Лаймы-то всё видят. Например, как они выясняют между собой иерархию, когда люди не почесались её установить. Или как пытаются, сжав зубы, объяснить себе и другим, почему идиотский и бессмысленный приказ человеческого командира был правильным…

В лице Брассы что-то неуловимо изменилось, и Лир ухмыльнулся той стороной рта, которую ей не было видно. Похоже, попал на знакомую тему.

– Я думаю, что эмоции – это базовая функция центрального артефакта, – сказал Лир и незаметно взял Брассу за руку. Она никак не отреагировала, и Лир позволил себе подушечкой большого пальца легонько прикоснуться по очереди ко всем костяшкам её руки. – А значит, они есть у всех.

– Ты такой умный, старый и опытный, – негромко произнесла Брасса, – а ночи боишься.

Лир пожал плечами. Этот жест дался ему не очень хорошо, плечи поднялись по очереди и как-то криво, так что он потренировался пару раз, закрепляя движение.

– Я просто никогда не оставался на улице на ночь. Не видел её так близко. Да ещё на воде. Я не знаю, что случается ночью на воде. а что случается между Цитронами, когда люди отвернулись, знаю отлично.

Он с сожалением отпустил её руку, но наклонился вперёд и сложил руки на краю верстака около Брассиной головы.

– Я хочу увезти тебя туда, где никакие хозяева за тобой не придут. Где ты сможешь научиться понимать людей и переживать свои чувства, а не только выполнять приказы и рапортовать. Но я не спросил, чего хочешь ты сама. Ты поедешь со мной?

– У меня есть функция, – сказала Брасса еле слышно. – Я должна защищать людей. Ты – не человек.

Лир кивнул.

– Тебе не нужно меня защищать. Я сам справлюсь. А человека мы тебе найдём. Просто не обязательно делать его хозяином. Ты доверяешь мне?

Брасса отвела взгляд.

– Я не могу доверять никому, кроме своего командира и товарищей по отряду.

– Это аура ЧК говорит сейчас или ты всё-таки на меня злишься?

– Да не злюсь я! – выпалила Брасса с неожиданной горячностью. – Просто ты и… этот Юдзу… У вас не было приказа меня чинить, это не ваша функция, вы вообще никак со мной не связаны. Но вы стали врагами из-за меня. Это странно. Я так не хочу. Цитрон не должен становиться причиной конфликта!

Лир уставился на неё.

– Во-первых, врагами мы не стали. Так, повздорили чуток. Но уже помирились, и теперь мы друзья. А во-вторых, дело было вообще не в тебе, а в том, что я не люблю Юдзу, а Маркиз не любит Лаймов, и мы не притормозили свои эмоции.

– То есть… это всё было не из-за меня? – переспросила Брасса и посмотрела на Лира как-то обиженно. – Но Юдзу сказал, что твои эмоции – из-за меня…

Она была такой милой в этот момент, что Лир не удержался, подался вперёд и поцеловал Брассу в висок. Всю дорогу он ожидал получить по морде, хотя она и не могла двигаться. Но Брасса никак не отреагировала, так что Лир немного осмелел и принялся чесать её за ухом.

Брасса сначала удивлённо округлила глаза, потом расфокусировала взгляд, зажмурилась и замурчала. Верстак под ней мелко завибрировал. Лир боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть это чудо. Вечно готовая к бою Брасса, держащая уши востро, а нос по ветру, млела под его рукой, забыв обо всём на свете. И никакая аура ЧК её не беспокоила!

Вообще человеческий контроль не запрещал Свити получать удовольствие, если это не противоречило приказам хозяев прямо. Но то простым Свити, которым дозволялось демонстрировать эмоции. А Цитроны разве не должны были вечно оставаться неприступными бастионами?

– Лир, – промурчала Брасса, чуть отстраняясь, – а что такое доверие?

Лайм улыбнулся.

– Это то, что ты чувствуешь сейчас.

***

На следующий день Маркиз вызвался перенанести Брассе поломанные ауры, чтобы она смогла оценить вкус сиропа с фруктами, которыми он проставился за свою ошибку. Ферди сказал, что Маркиз уже достаточно поднаторел, но всё же не разрешил проводить ремонт без его присмотра. Лир решил не возражать – Юдзу оказался более наивным, чем спесивым, и Лир вроде бы нашёл к нему подход, а подпустить его к Брассе означало проявить доверие, что Юдзу несомненно понимал. И раз уж Лир решил пойти по пути дружбы, отказать Юдзу в доверии было бы непродуктивно.

Особенно остро вопрос доверия встал, когда Маркиз подсоединил Брассу к Церебруму и вывел на экран соединение её ауры человеческого контроля.

– Тут два канала, – пояснил он, тыча пальцем в картинку. – Один – питание, другой – информация. Если отсоединить питание, сотрётся её личность. Так ведь? – он глянул на Ферди, и тот кивнул. – А вот если отсоединить информацию, то аура просто перестанет работать. – Теперь он посмотрел на Лайма серьёзными глазами. – Хочешь сам это сделать?

Лир сжал зубы, но не спешил с ответом. Он переглянулся с Брассой.

– Мне всё равно, – тихо сказала она. – Никто из вас не из моего отряда.

Лир нахмурился. Вчера Брасса доверилась ему, но сама этого не осознала, так что её аура ЧК ничего не заметила. Но теперь, когда она целенаправленно задумалась о доверии, аура включилась и не позволяла ей отходить от устава. Лир напомнил себе, что его дело – освободить Брассу от этого. Но он сам не артефактор. К тому же если он возьмётся сам, Маркиз может обидеться на недоверие. Это же Юдзу, они не привыкли, что о них ноги вытирают, и позволяют себе обижаться. Поэтому Лир незаметно за спиной сжал кулаки, но сказал ровно:

– Лучше ты.

Маркиз просиял и, под надзором Ферди, быстренько отключил проклятую ауру. Брасса только тихонько вздохнула.

После этого Лиру тоже установили пакет для расшифровки аур, так что теперь он читал, а Маркиз наносил на заготовку под приглядом Ферди. У двоих Свити дело спорилось даже быстрее, так что всего через несколько часов Лир уже кормил Цитронку ананасами, а остальные занялись Импульсами, благо руки у Ферди уже зажили.

– Маркиз говорит, что нам будет лучше поехать в Вегрию, – сказал Лир Брассе, пока Маркиз и Ферди возились с Импульсами во дворе перед гаражом. Дождь кончился, сияло солнце, а Лир сидел на краю верстака и ложечкой перекладывал Брассе в рот кусочки персиков, виноградины и что там ещё было намешано. Она жмурилась и мило причмокивала, но при этих словах вдруг посерьёзнела.

– Лучше не обсуждать с ним наши планы. Его поймают и заставят всё рассказать, и он нас выдаст.

Лир моргнул от удивления.

– Почему ты так уверена, что его поймают?

– Его активно ищут. – Взгляд Брассы затуманился, она явно читала что-то в эфире. – Я вижу объявления с его портретами каждый день. Как только он окажется в большом городе или в междугородном транспорте, а тем более на границе, его сразу задержат.

– А нас? – тут же спросил Лир.

– Нас не ищут. По крайней мере, в открытых источниках никакой активности. У меня остался доступ к некоторым военным каналам, там тоже тихо.

Лир задумался.

– Значит, его ищут по внешности?

– Ищут двух Юдзу, путешествующих вместе. Есть их снимки и даже видео.

– Но ведь можно ему изменить внешность. Нас же кастомизируют. Может, у Ферди есть такая возможность?

Брасса кивнула.

– Да. Но его всё равно опознают как Свити. И нас с тобой тоже. Свити опознаются специальным оборудованием по пропорциям и манере двигаться.

Лир покрутил в уме эту мысль. Пожалуй, её стоило обсудить с новыми друзьями. Ферди надо знать, что за Маркизом могут в любой момент прийти.

Тем же вечером вокруг верстака стояли складные стулья, чтобы все четверо могли собраться и обсудить проблему.

– Я согласен, что у Свити характерная походка, – сказал Ферди, выслушав сведения Брассы. – Такая плавная, кошачья, немного как будто с ленцой. Люди очень редко так держатся, только если профессионально занимаются танцами, например.

– Походку можно поменять, – заметил Маркиз, сидевший с кислым видом. Новость, что весь эфир залеплен его снимками, да ещё и вместе с Виконтом, его не порадовала, а необходимость менять лицо – тем более. – Она настраивается в ауре поведения.

– Аура поведения есть только у тебя, – напомнил Ферди.

– А нам её нельзя нанести? – спросил Лир.

Ферди скривился, как будто откусил кислое.

– В принципе мо-ожно, но проблема в чём: у тебя, Лир, вычислительный артефакт рассчитан на десять аур. Что-то простое и мелкое к этому можно добавить, вон считыватель тот же, но аура – это уже серьёзно. Тем более аура поведения, она довольно громоздкая, там много информации. Ты можешь и не потянуть. То есть просто внимание размажется, и перестанешь воспринимать внешний мир. А то и до отключки может дойти, если перенапрячься. Так что в твоём случае – только если заменить какую-то из имеющихся аур на эту. Ты чем-то готов пожертвовать?

Лир поджал губы. Из его девяти оставшихся аур не было ни одной ненужной. А аура ЧК занимала очень мало ресурсов, поскольку содержала просто небольшой перечень запретов, так что из-под неё освободилось не так уж много внимания.

– А Брассе? – спросил Маркиз. – Ей же можно? У неё вычислительный артефакт мощный.

– С Брассой другая проблема, – Ферди положил подбородок на сложенные чашечкой ладони. – У Цитронов есть аура рукопашного боя, и она войдёт в конфликт с аурой поведения. Грубо говоря, Цитроны двигаются так, чтобы всегда быть в боевой готовности, а изменённая походка этому помешает. Да и другие составляющие ауры поведения Юдзу противоречат тому, как должны вести себя Цитроны. Вы просто слишком разные.

Брасса, всё это время молчавшая, вдруг посмотрела на Лира и приоткрыла рот, как будто что-то вспомнила.

– Лаймы умеют танцевать. Я видела, – сказала она.

Лир уставился на неё и даже немного смутился. Ему нечасто доводилось танцевать, на базах было мало спроса на мужские танцы, но в целом, конечно, он умел.

– Значит, ты можешь представить походку, как танец, – продолжила Брасса.

Лир прикинул и понял, что она права. Он действительно мог составить последовательность новых движений и натренироваться так ходить, просто нужна была практика. Что-то подобное он и делал, когда подражал человеческой манере сидеть или складывал лицо в какое-то не базовое выражение.

– Итак, решено, – обрадовался Ферди. – Значит, Марку мы меняем лицо и, наверное, стоит удлинить ноги, чтобы он меньше был похож на Юдзу. Марк и Лир меняют походку. Если вы поедете втроём, а Брассу не ищут, я думаю, её будет достаточно загримировать. Пускай все думают, что она с вами для охраны. Остаётся последняя проблема – уши Лира. Может, их того?…

Лир в панике схватился руками за свои уши.

– Нет, пожалуйста!

В ответ на недоумённые взгляды он пояснил:

– У нас уши это… Как сказать… Вроде как центры радости. Без них и жизнь не та. Я видел Лаймов, которым обрезали уши, для них вообще весь мир серый, ни вкуса, ни запаха, ни удовольствия.

– Ничего себе, – протянул Ферди. – Я о таком не знал. Ну ладно, придумаем какую-то шапку тогда, прикроем как-нибудь. Если это единственная проблема, то ничего страшного, я думаю…

– Не единственная, – подал голос Маркиз. – Есть ещё. Я не знаю, это моя аура ЧК так работала или нет, но когда я перестал приносить пользу людям, то потерял цель в жизни. Я боюсь, если я уеду один или с другими Свити, это может опять случиться.

Ферди почесал заросший подбородок.

– А если я пошлю тебя с заданием?

Маркиз оживился.

– С каким?

– Ну, я же так и так собирался переезжать в Вегрию, – заметил Ферди. – А там надо найти хорошее место для филиала, чтобы денежное, но не в большом городе, я их не люблю. Где-нибудь на побережье, может. И чтобы бумаги все были в порядке. Это ведь соответствует твоей функции?

Юдзу тут же воспрял духом.

– Конечно! Я найду нам самое лучшее место!

– Ну вот и план, – усмехнулся Ферди. – Осталось всё это реализовать.