Дани и Полковник стояли друг напротив друга, оба в боевой стойке, оружие направлено на противника. Классическая патовая ситуация. Дани не знала, где Полковник раздобыл пистолет, но затем она узнала свой «ЗИГ-Зауэр». Нужно было исходить из предположения, что пистолет заряжен.

По ходу игры участники находили оружие, подброшенное Немезидой, которое предварительно было отобрано у них самих. И вот теперь собственный пистолет Дани будет обращен против нее…

Если только она не сможет этому помешать.

Согласно правилам, Дани должна была сообщить о том, что является федеральным агентом, и предложить сложить оружие. Первое требование она уже выполнила, однако второе могло стоить ей жизни. Дани решила потянуть время в надежде что-нибудь придумать.

– Я моложе тебя на двадцать лет, – сказала она. – Реакция у меня на порядок быстрее.

– Зато у меня на двадцать лет больше опыта, – поправил Полковник. – А действие всегда быстрее ответной реакции.

Он угрожал выстрелить первым. В этом случае он, скорее всего, поразит ее прежде, чем она успеет прийти в движение. Для нее лучшим вариантом будет выстрелить из неподвижного положения за мгновение до того, как отпрянуть вбок. Несмотря на все то, что показывают в боевиках, Дани прекрасно понимала, что попытка поразить цель в процессе попытки отпрыгнуть в сторону, скорее всего, закончится промахом, а у нее всего два патрона.

Полковник сделал шаг вперед.

Дани услышала, как Торо, находящийся у нее за спиной, отступил на шаг назад.

Полковник знаком с основами тактики. Он угрожает выстрелить, однако до сих пор этого не сделал. Дани приходила на ум лишь одна возможная причина этого.

– А где Гуапо с Жокеем? – спросила она, упорно отказываясь обращаться к своему противнику по его воинскому званию и называть его «сэром». Этот человек не заслуживал подобного уважения.

– Мы разделились. – Полковник придвинулся еще ближе. – Решили разойтись в разные стороны, после того как нашли тайник с оружием и боеприпасами.

Торо продолжал пятиться назад, инстинктивно отступая. Однако Дани не двигалась с места, убежденная в том, что Полковник надвигается на них, стремясь заставить шагнуть прямо в ловушку. Можно было принять ответные меры, но как предупредить Торо так, чтобы не лишиться фактора внезапности?

Дани отступила на шаг назад, следя за тем, чтобы Торо не отошел от нее слишком далеко, и едва слышно прошептала:

– Стой!

Торо застыл на месте.

Полковник мельком бросил на него взгляд.

– Это еще что такое? – презрительным тоном спросил он. – Ты теперь слушаешь приказы своей подружки? – Выдержав краткую паузу, продолжал: – Или мне нужно было назвать ее твоим куратором? – В его словах прозвучало резкое обвинение. – Ты ведь знаешь, что происходит с оборотнями, так?

Если Полковник сказал правду и все трое боевиков вооружены, он наверняка отправил Гуапо и Жокея по двум другим коридорам, мимо которых только что прошли они с Торо. Пока сам Полковник отвлекает на себя ее внимание, его подручные незаметно подкрадываются сзади, чтобы зажать своих противников в клещи.

Дани не сомневалась в том, что Полковнику в прошлом уже приходилось использовать классическую военную тактику, однако в его распоряжении всегда были профессиональные солдаты, прошедшие соответствующую подготовку. Но Гуапо и Жокей – боевики-одиночки. Если разыграть партию правильно, можно будет воспользоваться их недостаточной подготовкой и заманить обоих под перекрестный огонь. Поскольку боеприпасов у Дани было недостаточно для того, чтобы расправиться с каждым противником индивидуально, единственным возможным вариантом оставалась военная хитрость.

При этом они с Торо также окажутся под огнем, и все-таки в данных обстоятельствах ничего лучше придумать было нельзя. У Дани оставалась лишь доля секунды на то, чтобы определиться: следовать стандартным протоколам ФБР или действовать согласно своему боевому опыту и в первую очередь устранить непосредственную угрозу.

Одновременно обработав множество исходных данных, Дани поняла, что Немезида приготовил грандиозный финал, направив Полковника с его подручными прямо на них с Торо, предварительно позаботившись о том, чтобы они разжились оружием.

И все это не было развлечением. На карту поставлены человеческие жизни. Торо уже продемонстрировал свою преданность. Он готов был пожертвовать собой ради нее, Дани. И она собиралась отплатить ему тем же. В том числе принять на себя предназначающуюся для него пулю.

В настоящий момент Торо единственный не имел огнестрельного оружия. Ему нужно будет без колебаний выполнять распоряжения Дани, в противном случае он погибнет. В ближайшие несколько секунд решающее значение будет иметь то взаимное доверие, которое сложилось между ними.

– Медленно отходи назад, – сказала Дани, после чего понизила свой голос до шепота: – И будь готов!

Сама она осталась стоять на месте, а Торо попятился назад. Усмешка Полковника подтвердила подозрения Дани. Он был уверен в том, что они сами идут прямо в расставленную им ловушку. Дани подкрепила обман, держа пистолет направленным на Полковника; тот должен был предположить, что она прикрывает их отход.

Вега различила едва слышные шаги в коридорах у Торо за спиной. Ей пришлось скорректировать свой план: она все-таки вынуждена будет вести огонь в движении.

Сигналом явился характерный щелчок предохранителя. Один из боевиков, притаившихся в коридоре сзади, приготовился стрелять.

– Ложись! – крикнула Дани и, распластавшись на полу, нажала на спусковой крючок, моля бога о том, чтобы тысячи часов изнурительных упражнений по стрельбе отточили ее навыки настолько, что она смогла бы сделать этот практически невозможный выстрел.

Полковник отшатнулся назад. Пуля попала ему точно в грудь. Падая, он непроизвольно напряг указательный палец, нажимая на спусковой крючок. Грохот выстрела в замкнутом пространстве был сравним со звуком ее собственного оружия.

Дальше все произошло словно в замедленной съемке. Упав на пол на живот, Дани перекатилась на спину, теперь направив пистолет в противоположную сторону, на Жокея и Гуапо, которые выскочили из коридоров сзади, собираясь ударить в тыл.

Жокей уже лежал на земле, неподвижный. Как и надеялась Дани, боевики попали под перекрестный огонь. Полковник застрелил своего подручного, и Дани, не теряя времени, положила конец лихорадочной пальбе Гуапо, всадив последнюю остававшуюся у нее пулю ему в лоб.

Как только дымок, вьющийся из дула ее «Глока», немного рассеялся, Дани увидела, как Торо, стоявший справа от нее, согнулся пополам и рухнул на пол. Вскочив на ноги, она бросилась к поверженным противникам, чтобы гарантированно их нейтрализовать, прежде чем помочь своему упавшему напарнику.

Забрав все оружие, Дани проверила Полковника, Жокея и Гуапо и убедилась в том, что все трое застыли в расползающихся лужах крови. Только после этого она поспешила к Торо. Опустившись на корточки, увидела входное пулевое отверстие у него в животе, из которого сочилась кровь. Она прикоснулась к ране.

У Торо затрепетали веки. Он открыл глаза.

– Бесполезно… – Это слово было произнесено сдавленным хрипом.

Дани владела навыками первой медицинской помощи, однако в настоящий момент у нее ничего при себе не было. Взяв обмякшую руку Торо, она положила ее на место своей.

– Прижимай со всей силой! – приказала Дани.

Достав из голенища ботинка Торо нож-балисонг, она отрезала от рукава его комбинезона длинную полоску спандекса и подсунула ее ему под руку, останавливая кровотечение.

– Со мной все кончено, – простонал Торо. – Помнишь, о чем я тебя просил? – Дани не ответила, и он свободной рукой схватил ее за руку: – Найди Немезиду! Прикончи ублюдка!

По розовой пене в уголках его губ Дани поняла, что пуля пробила легкое. В мягких тканях тела пуля с мягким наконечником сплющилась и начала играть в пинг-понг, мечась из стороны в сторону и причиняя максимальные повреждения внутренним органам. Такие пули были разработаны специально для сотрудников правоохранительных ведомств: они не проходили через тело намеченной цели насквозь и не поражали случайных людей, оказавшихся поблизости.

– Обещай мне! – прошептал Торо. – Ну же!

Он посмотрел Дани прямо в глаза. Та понимала, чем свяжет себя, если даст это обещание. И тем не менее дала его.

– Обещаю, – тихо произнесла она.

Торо откашлялся тонкой струйкой крови.

– Ты должна кое-что знать… – У него закрылись глаза.

– Что?

На этот раз глаза у Торо лишь приоткрылись наполовину.

– Та девочка у входа в метро, – с трудом произнес он. – Я блефовал. В зонтике была всего одна доза яда.

Дани вспомнила, как преследовала его по Федерал-Плаза, как он направил кончик зонтика на девочку, стоявшую у входа в метро. Когда Торо задержали, он заявил, что в зонтике имелось три смертельных дозы жабьего яда.

В последние мгновения своей жизни Торо хотел показать Дани, что он не то чудовище, каким она его считала. По какой-то причине ему стала невыносима мысль, что она будет видеть в нем человека, готового лишить жизни невинного ребенка. Почему для него имело значение то, что она о нем думает?

У Торо снова зашевелились губы, беззвучно произнося слова, которые Дани не могла услышать. Она склонилась ближе, прижимаясь ухом к его губам.

– Хотелось бы… – Торо снова закашлял. – Хотелось бы, чтобы я был другим. Может быть, у нас с тобой…

Он еще раз стиснул ей руку, после чего его рука безвольно упала на пол. Чувствуя, как ей сдавило горло, Дани приложила два пальца ему к шее и не нащупала пульс. Сердце Торо перестало качать кровь.

Это сердце наконец приняло все то, что он сделал, все то, чем он был, все то, что он дал и взял в этой жизни. Тогда, в помещении с водяным паром, который они считали ядовитым газом, Торо заявил, что готов умереть, и тогда Дани показалось, что он обманул смерть. Однако на самом деле смерть лишь выжидала подходящий момент, когда оба они окажутся к ней не готовы.

Дани захотелось кричать, захотелось вопить на эти равнодушные стены вокруг. Но вместо этого она заставила себя подняться на ноги.

Она дала слово, и нужно было его сдержать.