Дани развернулась лицом к Торо, готовая отразить нападение. Она посмотрела в его черные непроницаемые глаза, не в силах прочитать их выражение. Взглянув на ситуацию с точки зрения Торо, поняла, что шанс обрести свободу и получить в придачу миллион долларов мог заставить его пересмотреть свою позицию относительно союза с ней. Пора выложить все начистоту.

– Думаешь о том, не принять ли тебе предложение Немезиды? – спросила Дани. – Предупреждаю: ты не доживешь до того момента, когда придет время получать приз.

– Должен признать, предложение прозвучало очень заманчиво, – пробормотал Торо.

– А я-то думала, что мы с тобой друзья… – Дани насмешливо надула губы.

Торо заметно расслабился.

– Я не собираюсь тебя убивать, – тихо произнес он.

– По крайней мере пока что. – Дани произнесла эти слова небрежно, однако она хотела дать Торо понять, что не собирается терять бдительность, несмотря на его заверения в своей преданности.

– Ты права, – сказал Торо. – Пока что.

– Какая же ты мразь, Торо!

– Взаимно.

Уладив этот вопрос, они двинулись по коридору, тщательно заглядывая в каждую открытую дверь, мимо которой проходили. Как только завернули за угол и направились по другому коридору, у них за спиной с грохотом опустилась стальная решетка.

– Что теперь? – спросил Торо, озвучивая мысли Дани.

Стены по бокам опустились в пол, открывая обширное помещение. Вдоль противоположных стен стояли пятеро боевиков, разделенные на две группы. Дани узнала Гуапо, Жокея и Полковника, а еще двоих она видела в ангаре в Нью-Джерси. Машинально нагнувшись, Дани вытащила из голенища ботинка пистолет и спрятала его за спиной, до тех пор пока не станет ясно, как поведут себя остальные. Судя по обращенным на нее испепеляющим взглядам, она поняла, что огнестрельного оружия больше ни у кого нет, иначе ее пристрелили бы на месте.

Дани мысленно вернулась к заявлению Немезиды. Тот назвал ее шпионкой и обвинил Торо в том, что он привел ее в группу, однако прямо не упомянул о ее работе в правоохранительных органах. Почему? Что он скрывает?

Прогнав прочь мысли о мотивах похитителя, Дани внимательно изучила обстановку. Боевики, разделенные на три группы, находились в противоположных концах просторного помещения. С четвертой стороны, там, где никого не было, имелась железная лестница, прикрученная болтами к стене. Лестница вела наверх к балкону, окружавшему помещение по периметру, а у ее основания стояла бутылка с водой. Также можно было сделать предположение о характере лоскутной сетки металлических квадратов, полностью покрывающих пол, за исключением внешнего периметра, где стояли семь человек.

Судя по всему, похититель собрал всех игроков здесь, для того чтобы столкнуть их между собой. Появившиеся в помещении с разных сторон, они были отделены друг от друга металлическими квадратами, наступать на которые желания ни у кого не возникало.

В тишине разнесся голос, который Дани уже успела возненавидеть.

– Когда игра только началась, вас было тринадцать, – сказал Немезида. – Теперь в живых остались только вы. Посмотрим, сколько вас останется после следующего испытания.

Окинув взглядом остальных, Дани увидела на их угрюмых лицах отражение своего собственного напряженного ожидания. Кто-то из них не выйдет отсюда живым.

– Ваша задача – пересечь это помещение живыми и невредимыми, – продолжал Немезида, после чего выждал паузу, давая всем возможность впитать прозвучавшую в его словах угрозу. – Как вы могли догадаться, пол покрыт панелями, реагирующими на давление. Если наступать на правильные панели, можно благополучно пересечь помещение. Наградой станет вода, но сначала нужно до нее добраться. После этого можно будет подняться по лестнице на следующий уровень. Как видите, обратной дороги нет.

Все пути отступления были перегорожены стальными решетками. Игроки оказались заперты в клетке, все вместе, вынужденные использовать ум и смекалку, чтобы выбраться отсюда или умереть.

– Ваша подсказка на табло, – закончил Немезида.

На прямоугольном табло над дверью выхода загорелись слова:

ЕСЛИ ИДТИ ПО ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ КВАДРАТОВ РАЦИОНАЛЬНО, СТАНЕТЕ ЗОЛОТЫМИ, ЕСЛИ НЕТ, ПРЕВРАТИТЕСЬ В ТОСТ

Дани ждала продолжения, однако Немезида не добавил больше ни слова. По-видимому, эта странная фраза имела какой-то скрытый смысл, помимо своего буквального значения.

– Не могу поверить, что нам предстоит разгадывать еще одну чертову загадку, – пробормотал Торо, после чего громко обратился к остальным: – Почему бы нам для разнообразия не объединить свои усилия? Мы сможем все пройти по плиткам и добраться до воды, после чего убраться отсюда.

Его предложение было встречено сочетанием смеха, ругательств и непристойных жестов.

– Попробовать надо было, – сказала Дани. – Не могу сказать, что реакция твоих приятелей меня удивила. После того как Немезида назвал меня шпионкой, мы с тобой первые в списке тех, с кем они жаждут расправиться.

Она решила воспользоваться впервые предоставленной возможностью увидеть остальных в действии. То, как эти люди поведут себя в данной ситуации, даст ей неоценимую информацию об их сильных и слабых сторонах. Сама Дани вместе с Торо находилась прямо напротив лестницы. Двое боевиков, кличек которых она не знала, стояли слева от них; Гуапо, Жокей и Полковник выстроились у стены справа.

Внимание Дани привлекли громкие голоса. Двое боевиков слева ругались, тыча друг в друга пальцами.

– Похоже, у них разногласия относительно того, как действовать, – усмехнулся Торо. – В прошлом все мы действовали поодиночке. А когда собирались вместе, главным был Полковник.

– Но только сейчас в их команде Полковника нет, – заметила Дани.

Во время службы в армии она научилась выполнять приказы, но также вести других за собой и при необходимости действовать в одиночку. Однако эти двое не умели работать в команде и без вожака были подобны лодке без руля.

Дани посмотрела на Полковника, молча наблюдающего за ссорой своих людей. Гуапо и Жокей застыли по обе стороны от него. Полковник перевел взгляд на Дани, и та по его угрюмому лицу поняла, что он ее оценивает. Похоже, Полковник пришел к выводу, что из всех игроков она представляет наибольшую угрозу. Но если б он знал ее настоящее прошлое, у него было бы еще больше причин для беспокойства.

Не успела Дани сосредоточить внимание на Полковнике, как склока двух боевиков слева переросла в драку. Без предупреждения один из них толкнул другого в грудь. Вскрикнув, второй боевик взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но вынужден был отступить назад. Как только его нога нажала на металлическую плитку, воздух наполнился шипением и треском высоковольтного электрического разряда. Тело боевика тряслось и дергалось до тех пор, пока ток не был отключен, судя по всему, из какого-то центра управления. Все остальные, затаив дыхание, уставились на застывшего неподвижно боевика, от которого шел дым.

Если б Дани знала, что ссора зайдет так далеко, она направила бы на боевиков пистолет и приказала им остановиться. Но теперь боевик, оттолкнувший своего товарища, остался один, и не было никакого смысла демонстрировать то, что у нее есть оружие, козырная карта, которую нужно будет по возможности как можно дольше прятать в рукаве.

– Как я сказал, – помещение снова наполнилось хладнокровным, безучастным голосом Немезиды, – тот, кто потерпит неудачу, превратится в тост.

Жокея стошнило, и к смраду паленой плоти добавилась вонь рвотной массы.

– После нажатия плитки восстанавливаются автоматически, – напоследок предостерег Немезида.

Однако его преувеличенное равнодушное безразличие при виде этого кровавого зрелища не обмануло Дани, уловившую нотку напряжения. Сколько бы жизней ни было на счету у этого человека, Дани сомневалась, что ему приходилось видеть что-либо настолько жуткое. С другой стороны, ее армейское прошлое позволило ей наблюдать из первого ряда партера за самыми отвратительными формами насилия, какие только одно человеческое существо может совершать в отношении другого, поэтому она смогла сдержать свои чувства.

Дани прекрасно понимала, что для того чтобы выйти живой из этой игры в целом и решить насущную проблему в частности, ей необходимо сохранять спокойствие и мыслить логически. Паника отрицательно влияет на рассудок человека, и в первую очередь на абстрактное мышление. Повышенный пульс и учащенное дыхание притупляют высшую мозговую деятельность, вынуждая опираться на базовые инстинкты самосохранения. А эта задача требовала особого подхода.

Судя по всему, остальные боевики пришли к такому же заключению. Полковник подозвал к себе Гуапо и Жокея, и они принялись оживленно обсуждать что-то. Однако эти трое держались в стороне от остальных, опасаясь подходить слишком близко, чтобы их не толкнули на плитки.

Дани усмехнулась, глядя на Полковника и его людей. В настоящий момент они были вынуждены действовать сообща, однако не были сплоченной командой. В их отношениях не было ни доверия, ни преданности.

Дани повернулась к Торо:

– Когда Немезида сказал, что мы превратимся в тосты, он имел это в виду буквально.

Тот кивнул.

– Ты полагаешь, остальную часть подсказки также нужно понимать в буквальном смысле?

– Я обнаружила одну закономерность, – сказала Дани. – Немезида использует слова, которые можно интерпретировать двояко.

– «Если идти по последовательности квадратов правильно, станешь золотым», – процитировал подсказку Торо.

– «Если идти по последовательности квадратов рационально», – поправила его Дани. – Это означает, что плитки расположены в каком-то логическом порядке.

Отодвинув общий смысл фразы на задний план, она сосредоточилась на отдельных словах.

– Логический порядок – это прогрессия, – пробормотала Дани, рассуждая сама с собой. – И еще «золотой»… Странное слово в данном контексте.

– По-моему, совершенно нормальное выражение, – заметил Торо. – Станешь золотым – то есть все хорошо, ты благополучно пересечешь комнату.

– Тут есть еще кое-что, – продолжала Дани, не обращая внимания на его замечание, погружаясь все глубже в собственные мысли. – Немезида сказал, что нужно идти по последовательности квадратов, а не по их расположению или рисунку.

Смутное воспоминание, плававшее у нее в подсознании, всплыло на поверхность. После смерти отца ей с сестрой и братом пришлось переехать к тете и дяде. Ахель очень сильно переживал. Психотерапевты старались изо всех сил, однако иногда успокоить брата удавалось только Дани. Она понимала Ахеля как никто другой.

Еще в детстве брат обожал математику. Дани интуитивно почувствовала, что математические формулы помогают ему обрести контроль над окружающим миром, скатившимся в хаос. Математические задачи можно решить. В них есть смысл, в отличие от чувств.

Когда брату становилось особенно плохо, Дани садилась рядом с ним, и они начинали рассматривать различные математические прогрессии, что успокаивало мальчика, позволяло ему сосредоточить внимание. Его любимой была последовательность Фибоначчи, одновременно легкая для понимания и сложная для вычислений в уме. Простое изящество последовательности обладало своеобразной красотой.

Дани повернулась к Торо:

– Последовательность Фибоначчи. – Она не могла упоминать про своего брата, поскольку Немезида внимательно слушал. Чем меньше он будет знать про ее близких, тем безопаснее им будет жить.

– Что? – Торо вопросительно поднял брови.

Дани понизила голос:

– Последовательность Фибоначчи тесно связана с золотым сечением. – Она помолчала, давая Торо возможность осмыслить ее слова. – Это математическая прогрессия. В качестве начальных элементов берутся ноль и единица, а каждый последующий член является суммой двух предыдущих.

– Что-то не совсем понимаю.

– Ноль плюс один дает один, – объяснила Дани. – Теперь у нас есть уже три числа: ноль, один и один. Если сложить две единицы, получится два. Затем снова складываются два последних числа, единица и двойка, и получается три. Далее опять нужно сложить два последних числа, двойку и тройку, и это даст пять.

Лицо Торо озарилось пониманием.

– А теперь три плюс пять дадут восемь. – Дани кивнула, и он улыбнулся. – Ты полагаешь, это и есть принцип расположения плиток?

– Да, – подтвердила она. – Единственная проблема в том, чтобы определить, с чего начинать отсчет.

Оба посмотрели на ряды плиток.

– В подсказке больше ничего нет, – заметил Торо. – Быть может, какая-нибудь одна плитка чем-либо отличается от всех остальных…

– Мы ищем ноль, – согласилась Дани, обводя взглядом пол.

Одна полированная металлическая плитка выделялась среди остальных, серых, необработанных. Дани указала на нее Торо.

– Вон та, блестящая, – сказала она.

– Если это ноль, то как на нее перепрыгнуть? – Торо проследил за ее взглядом. – Она находится слишком далеко.

– Вспомни, как мы гадали, с чего начать, – сказала Дани. – Это помещение имеет в плане прямоугольник. Теперь, когда мы знаем, где нулевая точка, можно с помощью последовательности Фибоначчи мысленно нарисовать спираль, проходящую по плиткам. В этом случае обязательно будут точки, в которых часть этой спирали будет пересекать все четыре стороны. Там и будет то место, где нужно будет сделать первый шаг. Решение гениальное, поскольку не имеет значения, на какой стороне прямоугольника находится каждая группа; все мы сможем, используя уравнение Фибоначчи, добраться до любой другой стороны.

– Пожалуй, математическими вычислениями придется заняться тебе, – сказал Торо. – В прошлом тебе уже приходилось это делать.

Сосредоточившись на блестящей плитке, Дани начала отсчет. В свое время они вместе с братом составили множество красивых симметричных спиралей. Сейчас было то же самое. Не торопясь, стараясь дышать ровно, Дани добралась до первого пересечения.

– Вот нужная плитка, – показала она Торо.

– Давай все-таки сперва в этом убедимся, – предложил тот, снимая ботинок. Он бросил его на плитку, указанную Дани. Ничего не произошло.

Ожил динамик над головой.

– Для нажатия плитки требуется усилие минимум в сто фунтов, – объявил Немезида. – Вы не сможете проверить их, бросая на них различные предметы.

Гуапо, собиравшийся повторить поступок Торо, грубо выругался и натянул уже снятый ботинок обратно. Впрочем, следовало ожидать, что Немезида предусмотрел попытки обойти его тщательно расставленную ловушку. Похититель хотел смотреть, как его пленники мучаются и умирают, и ничто другое не могло удовлетворить его кровожадность.

Торо вопросительно посмотрел на Дани. Та отметила, что и остальные также смотрят на нее. Они не могли подслушать ведшийся шепотом разговор с Торо, но все поняли, что у нее есть какая-то теория и она собирается ее проверить.

Эта мысль принадлежала Дани, и проверить ее предстояло ей. Дани украдкой засунула пистолет обратно в голенище ботинка, освобождая руки, чтобы было легче сохранять равновесие, после чего перепроверила свои расчеты и пришла к такому же результату. Существовал только один способ проверить свою правоту. Внутренне собравшись, Дани поставила ногу на первую плитку.

Ничего не произошло.

Торо шумно выдохнул; он не дышал с тех самых пор, как Дани только собралась сделать первый шаг.

– Похоже, ты права, – сказал он. – И я могу следовать за тобой.

– А как же мы? – окликнул их Гуапо. – Вы собираетесь бросить нас здесь?

Спиральный путь по нажимающимся плиткам должен был привести к точкам соприкосновения со всеми сторонами прямоугольника. Если двинуться по нему, Дани скоро окажется в зоне досягаемости остальных боевиков. И те запросто смогут ее толкнуть.

Торо опустил взгляд на ее ботинок, затем снова посмотрел ей в глаза. И вопросительно поднял брови. Его посыл был очевиден. Почему бы не взять остальных боевиков на прицел, пока они вдвоем будут пересекать помещение?

Но Дани уже приняла решение прибегнуть к такой тактике только в крайнем случае. В магазине остался всего один патрон, плюс еще один патрон в патроннике. Расправиться со всеми боевиками не получится. После первых двух выстрелов все увидят, как затвор, отойдя назад, остался в открытом положении, и поймут, что пистолет разряжен. Тем самым будет положен конец ее возможности блефовать. Нет, нужно сберечь боеприпасы; они могут понадобиться позже.

Если удастся заручиться поддержкой остальных боевиков, не придется демонстрировать свое оружие, и это обстоятельство станет сюрпризом, который можно будет использовать в свою пользу. Никогда нельзя заранее раскрывать врагу все свои возможности. Пусть он верит в то, что преимущество на его стороне… до тех пор пока не будет уже слишком поздно. Дани собиралась перехитрить своих противников, застигнуть их врасплох в тот момент, когда они не будут ничего подозревать.

Какой будет толк от того, что она решила очередную загадку, заданную Немезидой, если кто-либо из боевиков толкнет ее на находящиеся под напряжением плитки и она поджарится, как и первый боевик? Тут требовалось сотрудничество. Не доверяя боевикам ни на йоту, Дани воспользовалась единственным имеющимся у нее рычагом.

– Я нашла решение, – объявила она. – Однако ни один из вас никогда не выберется из этого помещения, если только вы не пройдете шаг в шаг следом за нами, из чего следует, что сначала вы должны пропустить нас. – Дани указала сначала на Торо, затем на себя. – Когда мы доберемся до противоположной стороны, возьмем воду и уйдем отсюда.

– И не надейся! – решительно заявил Полковник. – По словам Немезиды, ты шпионка.

– Ты полагаешься на слово человека, способного на все это? – Дани обвела рукой помещение. – А я-то думала, что ты человек умный…

– Достаточно умный, чтобы понимать, – сверкнул на нее взглядом Полковник, – что противнику ни в коем случае нельзя давать незаслуженное преимущество.

– По-моему, нам нужно им сказать, – шагнув к Дани, понизил голос Торо.

Он хочет сообщить остальным, что она является агентом ФБР, работающим под прикрытием. Немезиде это уже было известно, однако остальным он ничего не сказал, из чего следовало, что он не хочет, чтобы они это знали. Он опасается, что боевики примут ее сторону? Постараются ее защитить? Едва ли. Это закоренелые преступники. Для них любой сотрудник правоохранительных органов является смертельным врагом.

В таком случае почему Немезида скрыл то, кто она на самом деле?

Дани задумалась над тем, что будет, если она поступит ровно наоборот – улучшит ли тем самым свое положение или хотя бы разрушит планы Немезиды? Вплоть до настоящего момента она действовала от обороны, вынужденная последовательно разбираться с каждой новой угрозой. Но сейчас пришло время перейти в наступление.

– Риск очень большой, – шепотом ответила Дани. – Это может выйти нам боком.

Торо сам предложил этот план, однако Дани посчитала нужным все равно его предупредить. Пересмотреть принятое решение будет уже невозможно.

– Здесь все стремятся нас убить. – Торо с вызовом подбоченился. – Каким образом наше положение может стать еще хуже?

Резонный вопрос.

Впервые то, что Дани являлась сотрудником правоохранительных органов, должно было дать ей какое-то преимущество. В отличие от остальных, она должна придерживаться определенных правил. В частности, эти правила запрещают ей хладнокровно убить человека. Боевики сразу же поймут, какие ограничения это на нее накладывает.

– Я не шпионка, – громко произнесла Дани. – Я являюсь агентом ФБР. – Она дала остальным время осмыслить эту информацию, прежде чем продолжать: – Немезида установил это какое-то время назад, однако предпочел ничего не говорить вам.

– Ты продал нас федералам? – прищурившись, гневно посмотрел на Торо Полковник.

Дани нашла весьма любопытным то, что Полковник и не подумал поставить под сомнение ее заявление. Он с готовностью поверил в это, не требуя никаких доказательств. Остальные, скорее всего, последуют его примеру.

– Если б ты узнал, что меня взяли, ты бы живо смотал удочки, – ответил Торо. – У меня не было выбора. На моем месте так же поступил бы любой из тех, кто в настоящий момент находится в этой преисподней.

– Если б не ты, возможно, мы не оказались бы здесь! – огрызнулся Полковник.

Так, это уже какой-то прогресс…

– А что, если это ты во всем виноват? – спросила Дани. – Быть может, это ты со своей ватагой храбрецов допустил роковую ошибку. Тебе не приходила в голову мысль, что мы здесь по твоей вине?

Полковник с вызовом скрестил руки на груди:

– Разумеется, приходила.

Дани решила надавить сильнее:

– Но только у тебя на руках столько крови, что ты не можешь определить, какое именно задание…

– Я знаю, какое именно задание! – перебил ее Полковник и тотчас же, спохватившись, осекся. – Хотя какой нам от этого толк?

Значит, Немезида решил расправиться с этими людьми не потому, что они наемные убийцы. Полковник только что признал, что это возмездие за какое-то конкретное дело. Быть может, если удастся определить, что это за дело, это позволит установить личность похитителя, а данная информация поможет выбраться из ловушки. Впрочем, может быть, никакого толка от этого не будет…

– Может, мы сами сможем разобраться с этими плитками! – крикнул Жокей. – И тогда нам не будут нужны ни ты, ни твой долбаный полицейский значок!

– У вас нет никаких шансов, – презрительно фыркнула Дани. – Вы все умрете, так ничего и не добившись.

Ситуация стала патовой. Какое-то время остальные боевики молча переоценивали ситуацию с учетом новой информации. А также старались прикинуть, как обмануть Дани, после того как она благополучно доведет их до выхода.

– Договорились, – наконец сказал Полковник.

Один за другим остальные боевики также подтвердили свое согласие. Дани последовательно посмотрела им всем в глаза, соглашаясь с предложенной сделкой. Прекрасно понимая, что это лишь временное перемирие, а не долгосрочный союз, она перешла к следующему этапу.

Дани медленно двинулась к той стороне, где находились Полковник, Гуапо и Жокей, которые присоединились к идущему следом за ней Торо. Она без труда координировала свои движения и удерживала равновесие, и с удовлетворением отметила то, что и остальные свободно следуют за ней. Добралась до той стороны, где стоял боевик, толкнувший своего товарища навстречу смерти, и тот присоединился в хвост длинной цепочки следом за Жокеем.

Наконец они приблизились к той стороне, где находился выход. Сейчас должен был наступить самый опасный момент. Перепрыгнув через последнюю плитку на голый бетонный пол, Дани подбежала к лестнице и обернулась к остальным боевикам, которые один за другим прыгали на бетон рядом с ней.

Боевик, безжалостно расправившийся со своим напарником, последним наступил на ближайшую к голому бетону плитку. Он уже приготовился прыгнуть, как вдруг Гуапо неожиданно развернулся и ударил ногой в тяжелом ботинке ему в грудь. Выражение потрясения и ужаса от такого коварства у того на лице было последним, что увидела Дани перед тем, как боевик отлетел назад и упал на металлические плитки у него за спиной.

– Достаточно! – крикнула она, перекрывая треск электрических разрядов, делающих свою страшную работу. Достав из голенища ботинка пистолет, она направила его на Гуапо. – Еще одно движение – и ты присоединишься к нему! – Итак, правила четко изложены. – Если я своими действиями помешаю тебе убивать других, это будет квалифицировано как оправданное применение силы.

Гуапо насмешливо поднял руки вверх.

– Просто решил немного проредить стадо. К тому же это все равно был полный козел.

Холодная жестокость этого замечания вызвала у Дани отвращение, усугубленное уверенностью в том, что Немезида получил наслаждение, наблюдая за этим спектаклем. Еще двое игроков встретили свою смерть, и воздух был наполнен смрадом паленой плоти. Что хуже, Дани раскрыла свои карты, и Полковнику теперь было известно то, что у нее есть огнестрельное оружие.

– Мы с Торо уходим, – объявила Дани, держа остальных на мушке. – Вы дадите нам фору в шестьдесят секунд, прежде чем самим покинуть это помещение. Это время вы можете потратить на то, чтобы решить, перебить ли вам друг друга.

Вероятно, после того как они с Торо уйдут, так называемое «прореживание стада» продолжится, однако тут Дани ничего не могла поделать. Если у боевиков нет ни чести, ни совести, она не сможет насильно наделить их этими качествами.

– Уходим отсюда! – Дани повернулась к Торо.

Оба они бросили вызов Немезиде, не выполнив то, что тот от них требовал. Сначала Торо отказался от премии в награду за убийство своей напарницы. Затем Дани раскрыла себя, что похититель собирался сохранить в тайне. И теперь не стоял вопрос, накажут ли их: речь шла только о том, когда и как это произойдет.