На лице у Пателя старший специальный агент Ву видел то же самое полное опустошение, какое испытывал сам. Обыкновенно гладкое, лицо специалиста по киберпреступлениям покрылось складками усталости. По-видимому, не один только ССА провел ночь на рабочем месте.

– Доложи мне последние новости, после чего отправляйся домой и немного отдохни, – сказал Ву. – Ты от усталости на ногах едва держишься.

ССА собрал в объединенном штабе очередное «авральное» совещание, горя нетерпением узнать всю самую свежую информацию от сотрудников, разрабатывающих новые версии. Первым делом он хотел выслушать Пателя, поскольку команда специалистов по кибербезопасности следила за игрой, при каждом удобном случае голосуя за Вегу и Торо с помощью многочисленных фальшивых аккаунтов, составленных так, что казалось, будто стоящие за ними пользователи находятся в разных странах.

– Пока что с Вегой и Торо всё в порядке, – начал с самого главного Патель. – Однако нужно учесть то, что игра выкладывается в Сеть не в реальном времени. У нас нет возможности узнать, что происходит в данный конкретный момент.

– То есть на самом деле мы не знаем, что с ними… – Флинт повернулся к Ву. – Как вы правильно заметили, мы видим то, что хочет заставить нас увидеть разработчик игры, и слышим то, что он хочет заставить нас услышать.

Несомненно, время от времени аватары общались между собой, однако их лица не двигались и звук отсутствовал. Должно быть, они говорили то, что разработчик игры не хотел выкладывать зрителям. В другие моменты все то, что говорили персонажи, было слышно, однако голоса, пропущенные через синтезатор речи, становились неузнаваемыми.

– У нас есть определенный прогресс, – с вызовом произнес Патель. – Взгляните-ка вот на это.

Все повернулись к экрану на стене, который переключился на записанные кадры игры. По коридору шли три воина, облаченные в доспехи прямиком из Древней Спарты.

– В центре определенно Арес, – сказал Патель.

Ву без труда узнал одного из самых известных богов Олимпа.

– Бог войны.

– Мы покопались в истории, – продолжал Патель. – Вы помните, что аватар Веги – Афина? – Ву кивнул, и он продолжал: – Между этими двумя богами есть существенное отличие. Афина – богиня войны и мудрости. Она мастер стратегии, военачальник, ведущий за собой. Арес, напротив, олицетворяет насилие и жестокость войны. Афина – это строгая дисциплина, Арес – жажда крови.

– Любопытно, отдает ли разработчик игры себе отчет в том, как оказался близок к правде в отношении Веги? – пробормотал Флинт, не обращаясь ни к кому конкретно.

Два воина, идущих по обе стороны от Ареса, были в одинаковых доспехах, в шлемах с забралами, полностью закрывающими лица, с отверстиями для глаз и рта. Сверху шлемы были украшены щетиной из окрашенных конских волос. У одного воина волосы на шлеме были черные, у другого красные, а у самого Ареса чередовались красные и черные полосы.

– Вот одна из причин, по которой мы уверены в том, что это именно Арес, – сказал Патель. – Бога войны нередко изображали вместе со своими сыновьями-близнецами Деймосом и Фобосом. Деймос – бог ужаса, Фобос – бог страха. Когда они шли в бой бок о бок со своим отцом, боевые порядки врага расстраивались, и он бежал.

– А кто они в реальной жизни? – спросил Флинт.

У ССА имелись на этот счет кое-какие предположения.

– Давайте начнем с Ареса, – сказал он. – Бог войны должен изображать человека свирепого и жестокого. Запятнавшего свои руки по локоть в крови, как на поле боя, так и в мирной жизни. Подчиненные которого порождают страх, в то время как сам он взывает к жажде крови.

Патель встретился с ним взглядом, и до него дошло.

– Полковник!

Ву кивнул, соглашаясь с ним.

– Наши агенты, навестившие его квартиры в Вашингтоне и на Манхэттене, не нашли его там. Он бесследно исчез.

– В таком случае остальные участники игры – члены его группировки, – сказал Флинт. – Из чего следует, что это имеет какое-то отношение к убийству Натана Костнера.

Однако Ву не был готов следовать по этому пути без дополнительных доказательств.

– Нам известно, что Полковник и Торо причастны к этому убийству, – сказал он. – И Торо полагает, что использовавшийся яд был синтезирован боевиком по кличке док Токсин. Помимо этих трех, мы не можем утверждать, что остальные принимали какое-либо участие в этом преступлении.

После полуночного звонка по защищенной спутниковой связи агента Министерства внутренней безопасности Пола Вагнера, возглавляющего расследование в Колумбии, Ву не спал всю ночь, размышляя над этим запутанным делом. Вагнеру не удалось добиться никаких сколько-нибудь существенных результатов, и они с Ву сошлись во мнении, что сенатор Следж, настойчиво утверждавший о причастности к убийству своего помощника наркокартелей, просто стремился направить следствие по ложному пути.

– Нельзя исключать возможность случайного совпадения, – сказал ССА. – Что, если у Костнера были какие-то дела в Даркнете и он перешел дорогу не тем людям? И тот, кто стоит за этой игрой, ему отомстил, а теперь заметает за собой следы.

– Он расправляется с теми, кого нанял, чтобы они не смогли на него вывести? – Флинт нахмурился.

– Но почему Костнера убили таким необычным способом? – с сомнением произнес Патель. – Экзотический токсин, который можно получить только из Колумбии… – Он покачал головой. – Можно было просто застрелить его и покончить с этим. А еще лучше задавить машиной и выдать все за несчастный случай. Если б такое получилось, то можно было бы не бояться никакого расследования.

– В этом типе нет ничего простого, – указал на экран Ву. – Вы только посмотрите, какую сложную игру он разработал. Можно было бы просто всадить каждому боевику пулю в голову, но вместо этого мы имеем дело с массовым похищением и этой садистской игрой.

В штабе наступила тишина. Все задумались над этой дилеммой.

– Знаете, чем все это отдает? – Ву решил поделиться своим заключением, вынесенным после ночных размышлений. – Местью. За этой игрой кроется личная обида. Мы выясним, кто за всем стоит, покопавшись в личной жизни всех тех игроков, кого нам удалось идентифицировать к настоящему времени.

– Мы это уже сделали, – напомнил Флинт.

– В таком случае нужно копать глубже, – сказал Ву. – Нужно найти то, что объединяет всех этих людей, – возможно, какое-то общее преступление.

Черные брови Пателя взметнулись вверх.

– Если первое преступление осталось нераскрытым, мы никогда не найдем эту связь.

Но Ву не желал сдаваться.

– Если такое произойдет, нам придется раскрыть то старое дело, а заодно и это новое.

– Но мы даже не знаем, где искать, – заметил Флинт.

– Начнем с полковника Тредуэя, – сказал Ву. – Пора использовать тот ордер на обыск, который мы пока придерживали.

– Вы собираетесь сделать это по-тихому? – спросил Флинт.

В ФБР есть команды криминалистов, умеющих собирать улики, не оставляя никаких следов проведенного обыска. Сотрудники Группы сбора вещественных доказательств отключают любые системы безопасности, отпирают замки, делают десятки фотографий, не прикасаясь ни к чему. Обыск будет тщательным и доскональным, но каждая вещь вернется на свое место.

– Я посылаю ребят из ГСВД, – кивнул Ву. – Не хочу, чтобы сенатор Следж почуял, что мы приближаемся к нему.

Такой влиятельный и могущественный человек, как Следж, способен создать для следствия серьезные проблемы. На самом деле он их уже создал. В настоящий момент сенатор был уверен в том, что ФБР совместно с МВБ и Управлением по борьбе с наркотиками бросили все силы на то, чтобы расследовать его версию о причастности колумбийских наркокартелей. Узнав о том, что внимание следствия привлекли его ближайшие подручные, он поймет, что круг сжимается и вокруг него самого.

Подобно загнанной в угол крысе, сенатор начнет наносить удары во все стороны, и в первую очередь в его прицеле окажется Ву, в переносном, а также, возможно, в прямом смысле – если судить по тому, что произошло с помощником Следжа.