Жизнь не должна быть путешествием к могиле с намерением благополучно добраться туда в красивом и хорошо сохранившемся теле – скорее, туда нужно въехать с заносом, в облаке дыма, полностью вымотанным и изношенным, с громким криком: «Вау! Вот это поездочка!»
Прижизненные похороны стали окончательной проверкой реальности. Они подтолкнули нас не ждать особого повода, чтобы отдать должное людям, которые важны для нас. В отделении интенсивной терапии часы тянутся долго, однако годы пролетают стремительно. Точно так же и в жизни. Слишком часто административные вопросы мешают нам жить. То, что хотелось сказать, осталось несказанным, то, что было сказано, – неуслышанным, что было услышано, – непонятым, а то, что было понято – несделанным. Наши похороны подтолкнули нас не быть, а действовать. Как и в жизни, никто из нас не знал, чего ожидать от этого опыта, и не знал, что мы там делаем на самом деле.
В конце концов это было похоже на премьеру фильма о нашей жизни, которая напомнила нам всем, что нужно ценить каждую сцену и неожиданные повороты сюжета. Для нас таким поворотом стала возможность увидеть слезы, смех и любовь и шанс узнать «отзывы», пока мы еще могли внести правки и исправить любые сюжетные несостыковки.
Но в конце поездки, когда я упаковывал свою зубную щетку и ремонтировал джакузи, не рассчитанное на восемь человек, я задался вопросом: действительно ли что-то изменится?
Шесть месяцев спустя я узнал ответ. Когда короткие зимние ночи сменились длинными летними вечерами, я встретился с друзьями во время очередной поездки домой из Австралии. В ожидании в аэропорту я получил письмо с просьбой дать рекомендации для Тома. Он начал работать волонтером с детьми из бедных семей в Лондоне, становясь для них примером для подражания и обещая, что впереди их ждет лучшая жизнь. Затем я узнал, что Джеймс уволился с работы, променяв долгие поездки на работу, за которую платили меньше, зато ближе к дому – теперь у него было больше свободного времени. Наш итальянский друг Коррадо только что вернулся из велосипедного путешествия за границу, наконец-то выкроив время для себя – прекрасного мужа и отца большой семьи. Дэйв, вечно занятый врач общей практики, с головой погрузился в организацию фестиваля в Девоне, наполненного музыкой, хорошей едой и сбором денег для местной благотворительной организации. Джон завершил многолетнее планирование большой поездки в Японию, забронировав билеты во время обеденного перерыва, в результате чего провел там несколько замечательных недель со своей семьей. Карло отказался от своих давних планов досрочного выхода на пенсию и использовал свои сбережения, чтобы купить вместе с сестрой землю в Испании. Я обсудил все эти жизненные перемены с Беном, когда мы играли в крикет за местную команду, впервые бросая мячи за более чем двадцать пять лет. Мы играли ужасно, но нам было все равно.
Жизнь должна быть не существительным, а глаголом, обозначающим действие.
Но изменения, которые мы почувствовали после похорон, не всегда были связаны с принятием грандиозных, радикальных решений. Напротив, эта поездка постоянно напоминала нам о том, что нужно правильно расставлять приоритеты. Когда у нас был плохой день, размышления об этом опыте помогали нам всем перезагрузиться и подойти к ситуациям с более ясным умом, иными словами – увеличить промежуток между стимулом и реакцией.
Но что же насчет меня? Я провел последний год, встречаясь с людьми, пережившими остановку сердца, пытаясь посмотреть на жизнь под другим углом, под которым обыденное становится значимым. Я перевез свою семью на другой конец света в поисках лучшей жизни, нового смысла. Но мои прижизненные похороны изменили и меня.
Преимущество Уэльса, где половину года льет дождь, в том, что трава здесь действительно зеленее. От тоски по родным краям не просто щемит сердце – она напоминает нам о том, что наше сердце было там изначально. Порой бывает трудно увидеть то, что находится прямо перед нами.
В холодное январское утро 2007 года среди шума и суеты станции метро в Вашингтоне мужчина поднял скрипку над толпой и заиграл Баха. Через пять минут только один мужчина средних лет обратил внимание на музыку, остановился на мгновение и пошел дальше. Еще через минуту в шляпу скрипача упал первый доллар – женщина даже не остановилась, чтобы посмотреть, куда он упал. Через шесть минут молодой человек на мгновение прислонился к стене, чтобы послушать. Через десять минут после начала выступления остановился маленький ребенок, завороженный музыкой, но его оттащила мать. За сорок пять минут мимо скрипача пронеслись 2000 пассажиров, поглощенных утренними делами. Только шесть человек остановились, чтобы послушать, и около двадцати без колебаний бросили деньги в шляпу. Всего было собрано 32 доллара.
Этим скрипачом был Джошуа Белл – один из самых известных музыкантов в мире. Всего за два дня до этого он собрал полный зал в Бостоне, где поклонники заплатили по 100 долларов, чтобы услышать те же произведения, что звучали в метро.
Вы умеете ценить красоту? Вы останавливаетесь, чтобы насладиться ею? Если мы не можем уделить ни минуты, чтобы оценить одного из лучших музыкантов мира, находящегося на пике своего мастерства и играющего на первоклассном инструменте, что еще мы упускаем в этой жизни, полной спешки?
В один из солнечных австралийских дней я сидел у кристально-чистой голубой реки за несколько недель до запланированного вылета, чтобы встретиться с друзьями, когда осознал, что мы возвращаемся домой навсегда. У отца моей жены только что диагностировали деменцию, и я пошел прогуляться по местной деревне, где на книжной бирже нашел книгу Пауло Коэльо «Алхимик». Я прочитал ее за один присест в тот день, пока ноги не затекли от долгого сидения на берегу реки.
Роман описывает путешествие молодого андалузского пастуха по имени Сантьяго. Устав от пастушьей жизни, он решает осуществить свою давнюю мечту – найти сокровище в египетских пирамидах. Во время путешествия Сантьяго встречает людей, которые помогают ему понять, что сокровище, которое он ищет, – это не материальное богатство, а духовное просветление и самопознание. Кульминация поиска наступает, когда Сантьяго находит сокровище там, где он начал свое путешествие, – у себя дома, в Испании. Это открытие замыкает круг, подчеркивая, что все мы стремимся к далеким мечтам и желаниям и можем не замечать богатства, которое всегда было рядом с нами. Истинное удовлетворение и счастье часто находятся внутри нас и там, где мы меньше всего их ожидаем. Это не простая банальность. Мне потребовалось пройти через жизнь и смерть других людей, а затем через жизнь и воображаемую смерть меня самого, чтобы понять то, что было рядом все это время.
Так почему же мы решили снова собирать вещи после переезда? Зачем устраивать еще одну прощальную вечеринку? Зачем уезжать из места, где большинство «вещей» лучше?
Мы вернулись домой, потому что написание этой книги многому меня научило. Жизнь – это не вещи, это люди и чувство принадлежности. Мы скучали по нашей семье, друзьям, коллегам, дому. Нам не хватало того, что так сильно желал обрести мой австралийский пациент Коди: смысла. Мы не жалеем, что уехали в Австралию. Я приобрел много новых навыков, завел друзей среди новых коллег, побывал в новых местах. В то же время мы не жалеем, что вернулись домой, к родителям, собаке, своим людям и чувству принадлежности. Нашему смыслу. Его можно описать старым валлийским словом Cynefin – оно означает место, где мы чувствуем свою принадлежность к людям и ландшафту, к видам и звукам. Я думаю об этом по-другому. Да, «дом» иногда может быть дерьмом. Но это мое дерьмо.
И мы не сожалеем об этом, а даже если бы сожалели, лучше выбирать свои сожаления самому, а не позволять их кому-то тебе навязывать. Оставаться позитивным не значит быть счастливым все время. Это значит, что даже в тяжелые дни вы знаете, что настанут лучшие времена. Иногда нужно встряхнуть снежный шар, чтобы посыпался снег. И пускай за этим снегом ничего не видно – это все равно увлекательно. Ведь снег осядет. Воздух прояснится.
Более того, смысл, которого так многим не хватает, не обязан быть грандиозным – вроде переезда на другой край света или смены профессии. Он может быть небольшим, временным. Это может быть волонтерство параллельно с основной работой – прежде чем совершить решительный шаг, как сделал мой друг Том. Это может быть возвращение к музыкальному инструменту, на котором вы не играли двадцать лет, как у Алекса. Этого мало, но достаточно для того, чтобы вернуть вас к жизни.
Сразу после рождения в вашем скелете было 300 костей. Сейчас их 206. Эти девяносто четыре кости не исчезли – они слились воедино. Жизнь иногда может казаться потерей или постоянными изменениями. Но потери делают вас сильнее. Жизнь сплавляет вас воедино. Поиск смысла не обязательно должен быть чем-то новым и блестящим. Ближайший выход часто находится позади вас, поэтому возвращение в какое-то место или этап вашей жизни не является шагом назад. Иногда это бывает трудно понять. Но помните, вы даже не видите своих собственных глаз. Вы уже знаете многие уроки из этой книги, но важно, кто вам их рассказывает. На то, чтобы последовать собственному совету, может уйти вся жизнь. Не живите непрожитой жизнью, помните: понятия «посмертный кризис» не существует.
Я закончил свою первую книгу «Реанимация» простыми словами: «Работайте усердно, задавайте вопросы, будьте добры». Если бы я переписал эту книгу сегодня, ее финальные строки звучали бы так: «Будьте добры, слушайте ответы, усердно работайте над своей жизнью». Теперь я понимаю, что, как и работа в отделении интенсивной терапии, вся наша жизнь – это чрезвычайная ситуация. Каждая секунда на счету. Существует множество книг с советами о том, как жить лучше, написанные бизнес-лидерами и духовными гуру. Все они разделяют одну точку зрения – точку зрения живых. Но мертвые могут научить нас гораздо большему. Я думаю, что всем нам следует устроить себе похороны, прежде чем мы умрем на самом деле.